Во дни о́ны, глаго́люще апо́столом к лю́дем, наидо́ша на них свяще́нницы, и воево́да церко́вный, и саддуке́и, жа́ляще си, зане́ е́же учи́ти им лю́ди и возвеща́ти о Иису́се воскресе́ние ме́ртвых. И возложи́ша на них ру́це, и положи́ша их в соблюде́ние до у́трия, бе бо ве́чер у́же. Мно́зи же от слы́шавших сло́во, ве́роваша. И бысть число́ муже́й я́ко ты́сящь пять.
Толкова́ние Златоу́стаго: Зри у́бо, ка́ко на Христа́ преда́теля иска́ше. Зде же са́ми возлага́ют ру́це, безсту́днейши и сурове́йши бы́вше по распя́тии. Грех у́бо, до́ндеже боли́т, и́мать стыде́ние не́кое: егда́ же соверши́тся, тогда́ безсту́днейших твори́т де́лающих его́. «И воево́да святи́лищу» рече́, да па́ки о́бщее наважде́ние приложи́т бы́вши, и да не уедине́но бу́дет, е́же повсю́ду тща́хуся прия́ти. Не то́кмо уча́ху, ниже́ то́чию глаго́лаху Христа́ воскре́сша, но и нас Его́ ра́ди воскре́снувша : си́це кре́пко бысть Христо́во воскресе́ние, я́ко и ине́м Его́ вино́вно есть воскресе́ние. «И всади́ша их на соблюде́ние до у́тра» рече́. О безсту́дству! Не постыде́шася наро́да мно́жества. Сего́ ра́ди воевода святи́лищу с ни́ми бе, еще́ пе́рвых крове́й испо́лнени ру́це иму́ще. И не ктому́ веду́т их к Пила́ту, стыдя́щеся и сумня́щеся пе́рвых, да не от не́ких осужде́ни бу́дут. «Мно́зи же слы́шавше сло́во ве́ровавше» рече́. Егда́ во успе́х ви́деша их? Не свя́занни ли ви́деша, ка́ко ве́роваша? Ви́диши ли явле́ннейше де́йство? И́бо ве́ровавшая подоба́ше не́мощнейше бы́ти, но несть се. Глаго́лы у́бо Петро́вы во глубину́ се́мя вложи́ша и се́рдца их прикосну́ся. Сего́ ра́ди фарисе́и па́че гне́вахуся, зане́ наро́ды ве́ровавшии ничто́же боя́хуся их, ничто́же настоя́щая лю́та вменя́ху: «А́ще Распя́тый, рече́, такова́я твори́т, я́ко хрома́го пра́ва воскреси́, не бои́мся их». Мно́жае бя́ху ве́ровавшии ны́не па́че пе́рвых, сего́ ра́ди апо́столы связа́вше, да о́нех устраша́т. И не посреде́ наро́да истяза́ют их, но на осо́бь да не слы́шавше ве́руют. Се у́бо ди́вно бе, я́ко держа́ще их врази́ во у́зах и в темни́цу всади́ша их, не то́чию не победи́ша их, но и са́ми пото́м повинова́хуся им, бию́щие бие́мых, вя́жущие свя́занным, гоня́щие гони́мым. «И бысть число́ мужи́й рече́, я́ко пять ты́сящь». Сего́ ра́ди пре́жде глаго́лаше им Иису́с о пяти́ ты́сящ наро́да: «Дади́те вы им я́сти», си́речь, пять ты́сящь насы́тите ве́рою.
Су́щее: Бысть же на у́треи собра́тися кня́зем их и ста́рцем и кни́жником во Иерусали́м, и А́нне архиере́ю, и Каиа́фе, и Иоа́нну, и Алекса́ндру, и ели́ца бе́ша от ро́да архиере́йска. И поста́вльше их посреде́, вопроша́ху: «Ко́ею си́лою или́ ко́им и́менем сотвори́сте се вы?».
Толкова́ние: Па́ки суди́лищу, о́браз ве́щи прилага́ют, да пови́нни непра́ведному бу́дут суди́щу. И печа́лующеся у́бо, зане́ Иису́совем и́менем пропове́даху воскресе́ние. Почто́ у́бо вопроша́ют их? Ча́юще их наро́да ра́ди отме́тнутися. Зри у́бо, что глаго́лет им: «Ко́им рече́ и́менем сотвори́сте се вы?». И почто́, о́ безако́нное со́нмище, вопраша́еши «ко́им и́менем» и не пове́дуеши, но сокрыва́еши благода́тная?
Су́щее: Тогда́ Петр испо́лнися Ду́ха Свя́та, рече́ к ним: «Кня́зи лю́дстии и ста́рцы Изра́илевы, а́ще мы днесь истяза́еми есмы́ о благодея́нии челове́ка не́мощна, о чесо́м сей спасе́ся, разу́мно бу́ди всем вам и всем лю́дем Изра́илевым, я́ко во и́мя Иису́са Христа́ Назоре́я, Его́же вы распя́сте, Его́же Бог воскреси́ от ме́ртвых, о Сем сей стои́т пред ва́ми здрав».
Толкова́ние Златоу́стаго: Помяни́ у́бо Христу́ глаго́лющу: «Егда́ приведу́т вы в со́нмища, да не пече́теся ка́ко или́ что возглаго́лете: Дух бо Отца́ ва́шего есть глаго́ляй в вас».
Зри прему́дрость Петро́ву, коли́ка дерзнове́ния испо́лнена суть. Ничто́же доса́дно глаго́лет, но со вся́кою че́стию отвещава́ет: «Кня́зи лю́дстии и ста́рцы Изра́илевы» рече́, зело́ их до́блественне прикосну́ся, от пе́рваго гла́са усе́кну их и воспомяну́ пе́рвых, я́коже глаго́лаше: Подоба́ше па́че похваля́ти нас о таковы́х и я́ко благода́теля пропове́дати. Мы же и су́димся о благодея́нии челове́ку не́мощну, не бога́ту, не си́льну, не сла́вну: и́бо о сем кто бы враждова́л и не бы́ благодари́л благода́теля? «О и́мени Иису́с Христо́ве назаряни́на, Его́же вы распя́сте», да не мни́те рече́, я́ко сокрыва́ем, или́ страсть, Его́же вы распя́сте, Его́же Бог воскреси́ от ме́ртвых: о Сем сей стои́т пред ва́ми здрав. Па́ки смерть пропове́дуется, па́ки воскресе́ние, от вели́кого дерзнове́ния: «Его́же вы распя́сте рече́, Сего́ Бог воскреси́ из ме́ртвых». Се бо́льшаго дерзнове́ния есть, поноша́я им безсту́дство сия́ глаго́лет, и непро́сто, но я́ве облича́ет сло́во.
Кири́лово: Я́коже Оте́ц из ме́ртвых воскреси́, глаго́лется Го́спода на́шего Иису́са Христа́ по пло́ти. Да никто́же усумни́тся, То́йже бо есть Животворя́щая и Де́йствована Си́ла О́тча: «Разруши́те, рече́, Храм сий, и в тре́тий день воздви́гну и́».
Су́щее: Сей есть Ка́мень укоре́нный от вас зи́ждущих, бы́вый во главу́ у́глу. И несть о ино́м ни о еди́ном же спасе́ния. Несть бо ино́го и́мени под небесе́м да́ннаго в челове́цех, о нем же подоба́ет спасти́ся нам.
Толкова́ние Златоу́стаго: Воспомина́ет глаго́л, дово́лен устраши́ти их: «Пады́й бо, рече́, на ка́мени сем сокруши́тся, а на не́мже паде́тся сотре́т его́», си́речь, я́ко зело́ иску́сен есть. Мно́го прия́ша дерзнове́ние от бы́вшаго зна́мения про́чее, и, егда́ учи́ти подоба́ше, зри ка́ко глаго́лют: проро́чествия приво́дят мно́га: «Не бо́ есть ино́го и́мени» рече́ и про́чая. Я́коже и о святе́м креще́нии глаго́лем, я́ко крестя́йся о И́мени Иису́сове, и во Отца́, и во Святе́м Ду́се креща́ется, Неразде́льне су́щи Святе́й Тро́ице, си́це и зде глаго́лем, я́ко спаса́яся о и́мени Иису́сове, от Святы́я Тро́ицы спаса́ется. Коне́ц толкова́нию.