Муж не́кий Ана́ния и́менем с Сапфи́рою жено́ю свое́ю прода́ста село́, и утаи́ от цены́, све́дущи и жене́ его́. И принесе́ часть не́кую, пред нога́ма апо́стол положи́.
Амо́ниево толкова́ние: А́ще часть не́кую сребра́, украд от свои́х и не все при ногу́ апо́столом положи́в, у́мре, что рече́м о и́хже ника́коже принося́щих Бо́гови, но от ча́сти, а́ще что прилучи́тся, Бо́гу творя́щих, вся же свои́м похоте́м работа́ющим? И́хже сря́щет мно́жае бо́льша му́ка, я́ко си́льну су́щу Бо́гу ду́шу и те́ло в гее́нне погуби́ти.
Су́щее: Рече́ же Петр: «Ана́ние, почто́ испо́лни сатана́ се́рдце твое́ солга́ти Ду́ху Свято́му и утаи́ти от цены́ села́? Не су́щее ли твое́ бе и продано́ в твое́й о́бласти бя́ше? Что я́ко положи́ в се́рдцы свое́м вещь сию́? Не челове́ком солга́, но Бо́гу».
Толкова́ние Амо́ния презви́тера: Вопро́с: А́ще сатана́ се сотвори́, что той пови́нен бе, прие́мый его́ де́йство?
Отве́т: Подоба́ше ему́ испра́витися, рече́, но не испра́вися. Ви́дяй бо такова́я исправле́ния, не по́льзовася. Мно́жае па́че, и́нако не бы ся по́льзовал. Не подоба́ше бо про́сто оста́вити се бы́вшее, да не про́чее растли́тся те́ло. Ны́не же и сей по́льзовася, не прише́д на бо́льшую зло́бу, и про́чии стра́ха ра́ди тщаливе́йши бу́дут. Втори́цею обличе́н бысть, и показа́ ему́, я́ко не утаи́ся от него́ бы́вшее. Почто́ у́бо, ки́им прилежа́нием се сотвори́л еси́? Хотя́ше име́ти. Подоба́ше изнача́ла име́ти и не обещава́тися. Лю́тое не́кое есть святокраде́ние, возлю́бленне. Подоба́ше ти име́ти своя́ си. Почто́ у́бо та́я сотвори́л еси́ свята́я, и пото́м па́ки сия́ прия́л еси́? От мно́гаго небреже́ния се сотвори́л еси́, не и́мать бы́вшее поми́лование, но безотве́тно есть. Не собла́зняйтеся у́бо и́же ны́не свята́я краду́ще, но со стра́хом па́че исправля́йтеся. А́ще тогда́ бя́ше, мно́жае ны́не па́че, егда́ умно́жися зло́ба. Но облича́ем таковы́х, да и про́чии убоя́тся. А́ще пребыва́ше, рече́, вам пребыва́ше, и прода́сться се, в ва́шей о́бласти бе. Поне́же восхоте́сте искуси́ти Ду́ха Свята́го и на сие́ согласи́стеся, прия́ти и́мате искуше́ние е́же восхоте́сте. Еда́ ну́жда не́кая бе или́ беда́? Еда́ не хотя́щая вас привлачи́м? Почто́ таково́е положи́л еси́ в се́рдцы твое́м? Бла́го есть е́же не помоли́тися, не́же помоли́тися и не отда́ти.
Су́щее: Слы́шав же Ана́ния словеса́ сия́, пад и́здше. И бысть страх вели́к на всех слы́шащих сия́. Воста́вше же ю́ноша, истреби́ша его́, и изне́сше погребо́ша.
Златоу́ст: Мно́зи в не́ искуше́ни су́ще, па́че же в нече́стии, во списа́нии сем. И уби́йство вменя́ют верхо́вному апо́столом. Ана́ния ра́ди и Сапфи́ры бы́вшей сме́рти, осужде́ние у́бо не Петро́во, па́чеже Ду́ху приказа́ется Свято́му, пра́ведный на них суд сотво́ршему. Петр бо ничто́же и́но сотвори́, то́чию обличи́ лжу. Дух же Святы́й ве́дый вся, не то́чию тайная челове́ком, но и глубины́ Бо́жия, я́ко власть имы́й животу́ и сме́рти, согреши́вша Ана́нию уби́. Но рече́т кто па́ки, неблагочести́ве сопроти́вяся: ей, рече́, мни́ши се отве́т ве́рен бы́ти.
Вопро́с: То́же о Сапфи́ре глаго́лати и́маши: Не Петр ли ту уби́?
Отве́т: И да не бу́дет безме́стно се. Обои́м у́бо бысть прегреше́ние, е́же с на́ми и сам испове́си. Те́мже пра́ведный Судия́ обои́м ра́вен суд сотвори́. Не не уви́де же се верхо́вный апо́стол, и́же Святы́м Ду́хом повсю́ду глаго́ляй. Те́мже и сей глас от Него́ прии́мь, а́бие на де́ло изы́де глаго́лемое. А́щели кто опа́сно смо́трит бы́вшее, зрит мно́зех себе́ внима́ющих, да́же до днесь по́льзующихся. Весть бо Бог, мно́гащи му́чити согреши́вшаго, легча́йше та́мо творя́ ему́ муче́ние или́ до конца́ избавля́я его́, мно́зех же зде целому́дрейших творя́, стра́хом подъе́мшаго суд. Он уморе́н бысть, и и́ны по́лзовахуся, и́бо мно́га зна́мения сотвори́шася пре́жде, но не бысть страх тако́в. Си́це бысть и́стинно глаго́лемое: «Я́ко зна́ется Госпо́дь судбы́ творя́». Та́ко и о кио́те бысть: Оза́н убие́н бысть, и про́чим бысть страх. Но там у́бо явля́яся царь, отпусти́ кио́т, зде же сие́ целому́дрейши быва́ет.
Су́щее: Бысть же я́ко трем часо́м мину́вшым, и жена́ его́ не ве́дущи бы́вшаго вни́де. Отвеща́в же ей Петр: «Рцы ми, а́ще на толи́це село́ отда́ста?». Она́ же рече́: «Ей, натоли́це». Петр же рече́ к ней: «Что я́ко согласи́стася искуси́ти Дух Госпо́день? Се но́ги погре́бших му́жа твоего́ при две́рех, и изнесу́т тя». Паде́ же а́бие пред нога́ма его́ и и́здше. Вше́дше же ю́ноша, обрето́ша ю́ ме́ртву, и изне́сше, погребо́ша ю́ у му́жа ея́. И бысть страх вели́к на всей Це́ркви и на всех слы́шащих сия́.
Толкова́ние Златоу́стаго: Зри у́бо, я́ко не призва́ Петр жену́ его́, но пребы́сть, до́ндеже сама́ вни́де. Ниже́ от ины́х сме́яше кто изрещи́ ей бы́вшаго: се страх учи́тель, се честь ученико́в, се повинове́ние. Трие́м часо́м растоя́ние, и не уви́де жена́, и ниже́ изрече́ кому́ от су́щих ту е́же подо́бно бы по всех излия́тися, но боя́хуся. Се же евангели́ст дивя́ся глаго́лаше: «Я́ко не ве́дящи бы́вшаго, вни́де». Вопроше́не бы́вши, и не испове́давши свое́ согреше́ние, непоми́лованное зло, те́мже и дости́жет а́бие муче́ние. Си́це и о Ка́ине обрета́ем, и́же слы́шав: «Где есть А́вель?», рече́ «не вем», и про́чая кля́тва пото́м дости́же. «И бысть страх вели́к по всей Це́ркви». Кто ся про́чее не бы устраши́л? Кто ся не бы убоя́л апо́стола? Кто ся не бы удиви́л таково́му стра́шному чу́ду?