Во дни о́ны, смотри́в же Петр, прии́де в дом Мари́ин, ма́тере Иоа́нновы, нарица́емаго Ма́рка, иде́же бя́ху мно́зи со́брани и моля́щеся. Толкну́вшу же Петру́ во врата́ двору́, приступи́ слы́шати рабы́ня и́менем Ро́дии. И позна́вши глас Петро́в, от ра́дости не отве́рзе врат. Прите́кши же, сказа́ Петра́ стоя́ща пред враты́. Они́же к ней ре́ша: «Бесну́ешилися?». Она́же крепля́шеся та́ко бы́ти, они́ же глаго́лаху: «А́нгел его́ есть».
Толкование Златоу́стаго: Зри у́бо Петра́, не а́бие отходя́ща, но пре́жде свои́м благовеству́юще о бы́вших. «Смотре́в же» рече́. Что же смотре́? Я́ко не про́сто отъити́ подоба́ет, но отмще́ние да́ти благода́телю. «Прии́де в дом Мари́ин» рече́. Кто же бе Иоа́нн? Не он и́же с ни́ми всегда́ быва́ше, сего́ ра́ди и порекло́ ему́ поло́жь, рече́ бо «нарица́емаго Ма́рка». Зри у́бо по вся дни моля́щася, коли́ко успева́ху, коли́ко есть благоско́рбь, коли́ка подвиза́ющася их соде́я. Ви́диши ли уби́йства Стефа́нова приобре́тение? Я́ко разсе́яшася по земли́ и простре́ся пропове́дание по уби́йстве Стефа́нове. Ви́диши ли и узи́лища сего́, коли́ка бысть по́льза? Не ине́ми бо Бог оби́дящим показу́ет благовествова́ние, но саме́ми оби́дящими: ничто́же стра́ждущих и скорбя́щих, скорбе́й бе́дное показу́ется, да не вся́ко избавле́ние их и́щем, ниже́ отмще́ние. Зри и рабы́ни, благогове́инства испо́лнени су́ще: и рабы́ни их единоче́стны бя́ху с ни́ми. «От ра́дости рече́ не отве́рзе». До́бре и се бысть: да не они́ ужа́снутся, а́бие ви́девше и не ве́руют, е́же обы́чай есть челове́ком твори́ти. «А́нгел есть его́» рече́. Се и́стинно есть, я́ко всяк челове́к а́нгела и́мать. И всяк ве́руяй во Христа́, а́нгел непреста́нно с ним быва́ет, а́ще не мы лука́выми де́лы отжене́м его́: я́коже пче́лы отганя́ет дым, и го́луби – смрад, си́це и жития́ на́шего а́нгела многослю́зный смра́дный отгоня́ет грех. А́ще и́маши в души́ подо́бная сохране́нию дела́, потре́бна покрыва́теля и сохрани́теля поставля́ет Бог - и осенева́ет тя стража́ а́нгел.
Су́щее: Петр же пребыва́ше толки́й, отве́рзше же ви́деша его́ и ужасо́шася. Пома́ав же им руко́ю молча́ти, сказа́ им, ка́ко Госпо́дь его́ изведе́ из темни́цы. Рече́ же: «Возвести́те Иа́кову и бра́тиям сия́». И изше́д, по́йде во и́но ме́сто.
Толкование Златоу́стаго: И не глаго́лет «возвести́те всем», но Иа́кову то́чию и бра́тии. «И изы́де, и и́де во ино́ ме́сто» рече́. Не искуша́ет Бо́га, ниже́ во искуше́ниих полага́ет себе́: поне́же и се егда́ повеле́но бысть им сотвори́ша: «Вше́дше же, рече́, глаго́лите во святи́лищи лю́дем». Ны́не же не глаго́лет ничто́же а́нгел, но но́щию изведе, дасть ему́ о́бласть в молча́льно ме́сто отъити́.
Су́щее: Бы́вшу же дни, бе молва́ нема́ла в во́инех: «Что у́бо Петру́ бысть?». И́род же поиска́в его́ и не обре́т, истяза́в стра́жи, повеле́ отвести́ я́. Петр же, сшед от Иуде́и, в Кесари́и хожда́ше.
Толкование Златоу́стаго: А́ще бы и во́ины изве́л бы а́нгел с Петро́м, вмени́лося бы бе́гству бы́ти вещь. Что у́бо, и и́нако о них не устро́ися? Кий вред бысть им а́ще смо́трим, я́ко непра́ведно пострада́вше, ничто́же повреди́шася. «Дню же бы́вшу, рече́, бысть молва́ нема́ла»: та́ко не ощути́ша, у́жа и стра́жницы внутрь бя́ху, и узи́лище затворе́но, ника́коже стена́ проко́пана, - восхи́щен бысть челове́к. Почто́ во́ины осужда́еши? А́ще бо бы́ша хоте́ли его́ пусти́ти, пре́жде сего́ пусти́ли бы́ша. И а́ще у́бо бы́ша пусти́ли, с ним у́бо изышли́ бы́ша. Но зла́то ли прия́ша? Отку́ду, и́же ни́щему не име́я что да́ти, сим ли даст? Не сокруше́нным су́щим вери́гам, не разреше́нным, подоба́ше уве́дати я́ко боже́ственное де́ло бысть, и ничто́же челове́ческо.
Су́щее: Бе же И́род гне́ваяся на ти́ряне и сидо́няны, единоду́шно же прише́дше к нему́. И умоли́вше Вла́ста посте́льника царе́ва, проша́ху мир, да бы́ша пита́лися страны́ их от ца́рства его́. В наро́чит же день И́род обо́лкся во оде́жду ца́рску и сед на суди́щи пред наро́дом, [с го́рдостию] глаго́лаше к ним. Наро́д же возглаша́ше глас Бо́жий, а не челове́чь. Внеза́пу же порази́ его́ а́нгел Госпо́день, зане́ не даде́ сла́ву Бо́гови - и бысть червьми́ изъяде́н, и́здше. [Сло́во же Бо́жие растя́ше и множа́шеся.]
Толкование Златоу́стаго: Почто́ сего́ воспомяну́ет, я́ко яря́шеся И́род на ти́ряны и сидо́няны, е́же несть прили́чно благовествова́нию? Нема́ло же се есть, ка́ко внеза́пу на́йде суд Бо́жий и порази́ его́. А́ще не за Петра́ се бысть ему́, но за свое́ велере́чие. «Наро́д же возглаша́ше Бо́жий глас, а не челове́чь» рече́. А́ще бо они́ вопия́ху ласка́юще, что к сему́? «Я́ко всласть прия́ти глас» рече́, я́ко досто́йна себе́ непщева́ бы́ти ласка́нию. Сего́ ра́ди па́че о́ны наказу́ются, ласка́ющии ту́не. Зри, я́ко обои́м досто́йным су́щим муче́ния: сего́ [же] му́чити, и́бо несть осужде́нию вре́мя, но су́щаго па́че пови́нна осужда́ет, о́нех же оставля́ет от сего́ искуси́тися.
Толкова́ние ина́го: Тре́тие ле́то царю́ су́щу Агри́ппе, прии́де И́род в Кесари́ю и́же пе́рвое наменя́шеся «Стра́тов сын» , и ту позо́рище творя́ше. И во вторы́й день на позо́рище изле́з, сре́брену оде́жду сотвори́в изря́дну чу́дну, и от со́лнца нача́ сия́тися зело́: и лю́дие, зря́ще бле́ска того́, глаго́лаху: «бог есть, а не челове́к». И́же бя́ху не на прия́знь ему́, но лестцы́. И тех ви́дя та́ко глаго́лющих, не воздрази́, ни запрети́. И ви́де на себе́ вред за главу́ я́ко во́ле , и а́нгела стоя́ща над собо́ю: и собра́ ему́ во утро́бе я́зю, и рече́ тем: «Аз ли бог ваш? Уже иду́ из сея́ земли́ нарица́емый бог, ничто́же есмь».
Коне́ц толкова́нию.