Во дни о́ны, бысть иду́щим апо́столом на моли́тву, рабы́ня не́кая, иму́щи дух питонский сре́те нас, я́же де́лание мно́го дая́ше госпо́дем свои́м волхву́ющи. Та после́довавши Па́влу и нам, взыва́ше глаго́лющи: «Си́и челове́цы, раби́ Бо́га Вы́шняго суть, и́же возвеща́ют нам путь спасе́ния». Се же творя́ше на мно́ги дни. Стужи́в же си Па́вел, и обра́щься к ду́хови рече́: «Запреща́ю ти и́менем Иису́са Христа́, изы́ди из нея́», и изы́де в том часе́.

Толкова́ние Диди́мово: Глаго́лемый пито́н, дух есть волхву́ющий. Глаго́лют бо не́цыи, я́ко несть лука́в, ниже́ нечи́ст: ничто́же о нем пи́сано есть таково́. Прие́млюще сви́детельство его́, е́же рече́ о Па́вле и су́щих с ним глаго́ля: «Си́и челове́цы раби́ Бо́га вы́шняго суть». Ка́ко у́бо лука́в есть, си́це прилежа́й о боже́ственных муже́й и ве́дый, ка́ко пропове́дают? А́щебы был таковы́й, попусти́л бы ему́ Па́вел, ве́рующу приима́ти путь спасе́ния. Но что глаго́лет? Обра́щься бо к рабы́ни, множа́е стужи́в си, повеле́ ду́хови из нея́ изы́ти.

Вопро́с: Вопроша́ем такова́я му́дрствующим: что глаго́лют о таковы́х духо́в, от и́хже я́ве ни зло́е, ни благо́е ви́дится?

Отве́т: Подоба́ет же всяк мня́щеся бы́ти волхвова́ния дух, нам слове́сным и здра́вствующим ве́ры держа́щимся, лука́ва и нечи́ста глаго́лати его́ бы́ти: я́коже и вся́ко боже́ственное Писа́ние отню́д волхвова́ние возбраня́ет, я́ко не о до́бре быва́емо. Те́мже о пито́нстем ду́се, стужи́в си Па́вел, изгна́ от рабы́ни, свободи́в ю́ держа́щаго неи́стоства и показу́я, я́ко не ле́по есть свиде́тельство е́же от лука́ваго пропове́дником и́стинне.

Разуме́й я́ве, я́ко и бе́сове уви́деша Бо́га Вы́шняго, су́ща Иису́са распя́таго. Сего́ бо раб быв Па́вел, глаго́лаше: «Па́вел раб Иису́с Христо́в».

Подви́гся Па́вел и косну́вся: и, и́стинну рабы́ни глаго́лющи, запреща́ет ей: науча́я нас, и́стинну глаго́лющим не приима́ти бе́совы, но вся́кий их путь преле́стный возбрани́ти и глаго́лемая от них загражда́ти слу́хи.

«Стужи́в же си Па́вел» рече́: е́же «стужи́в си», назна́менает, я́ко подвиза́ся на пра́ведный гнев. Подоба́ет же па́че ласка́ющим бесово́м и я́же на сласть глаго́лющим, яри́тися на ня и проти́ву воста́ти.

Изгна́ у́бо я́коже ре́хом дух пито́нский апо́стол от жены́, гне́вом подвиза́ся: убоя́вся, да не таковы́ бе́совы похи́тят удо́бных челове́к, и́миже реку́т глаго́лы и́стинны, ло́жная не́кая, и лука́вая примеси́вше, и ве́руют их свиде́тельству, я́ко па́ки и́стинствующе: и вели́ку вре́ду пови́нны мно́зем бу́дут.

Су́щее: Ви́девше же госпо́дие ея́, я́ко изы́де наде́жда де́лания их, пое́мше на торг ко князе́м. И ве́дше их к воево́дам, ре́ша: «Си́и челове́цы возмуща́ют град наш, иуде́и су́ще, и завещава́ют обы́чая я́же не досто́ит нам приима́ти, ни твори́ти ри́мляном су́щим».

Толкова́ние Златоу́стаго: О е́ллинскаго суровства́! Хотя́ху бесова́тися отрокови́цы любостяжа́ния ра́ди: повсю́ду сребролю́бие пови́нно есть злым. Что глаго́леши, почто́ не повину́ешися и зде бе́су ? Он испове́дует, я́ко си́и челове́цы раби́ Бо́га Вы́шняго суть. Ты же глаго́леши, я́ко возмуща́ют град наш. Он глаго́лет, я́ко пропове́дует нам путь спасе́ния. И ты глаго́леши, обы́чай предаю́т нам твори́ти. Ви́диши ли, я́ко ни глаго́лемым от бе́са внима́ху сребролю́бия ра́ди? Зри апо́столы ничто́же глаго́люще, ниже́ отве́тующе, да бо́льшего чудеси́ вино́вны бу́дут. «Егда́ бо, рече́, немощну́ю тогда́ си́лен есмь». И па́ки: «Довле́ет ти благода́ть моя́, си́ла бо моя́ в не́мощи соверша́ется», я́ко и в кро́тости диви́тися им.

Су́щее: И сни́деся наро́д на них. И воево́ды растерза́вше им ри́зы, веля́ху па́лицами би́ти их. Мно́ги же да́вше им ра́ны, всади́ша в темни́цу, завеща́вше темни́чному стра́жу тве́рдо стрещи́ их. Я́коже у́бо таково́ завеща́нием прие́м, всади́ их во вну́тренюю темни́цу и но́ги их заби́ в кла́де.

Толкова́ние Златоу́стаго: Почто́ не реко́ша, я́ко си́и челове́цы бе́са изгна́ша и на Бо́га беззаконно́ваша? Побе́да у́бо им бе . Но что глаго́лют? «Я́ко си́и челове́цы возмуща́ют град наш».

«И би́вше их, вверго́ша в темни́цу, рече́, запре́щше южникохрани́телю тве́рдо стрещи́ их». Ви́девше бо си́лу, прельща́хуся умо́м и свиде́тельствоваху са́ми не хотя́ще, я́ко не бя́ху не́цыи худы́ челове́цы, но вели́цы си́лою, и власть иму́ще твори́ти я́же хотя́т и́менем Иису́совым. Что же сих ра́вно бу́дет душа́м? Бие́ни бы́ша, мно́ги ра́ны прие́мше, досажде́ни бы́ша, последи́же и в дре́во забие́ни бы́ша: и ника́ко спа́ти хотя́ху, но бдя́ху. Ви́дите ли, коли́ко скорбь бла́го есть? Мы же в мя́гких су́ще посте́лях, и никого́же боя́щеся, всю нощь спим. Не глаго́ли: сего́ ра́ди ви́дяху, поне́же в таковы́х бе́ша. Не сна у́бо мучи́тельство сих победи́, не бо́лесть ю́зам приклони́. Не боя́знь в недоуме́ние вложи́, но сия́ бя́ше подвиза́ющихся. Коли́ко суть си слез досто́йна я́же стража́ху они́: мы же погиба́ем, поко́й иму́ще повсю́ду, и ни сло́вом Христа́ ра́ди хо́щем поскорбе́ти.

Су́щее: В полу́нощи же Па́вел и Си́ла моля́щеся поя́ста Бо́га, послу́шаху же их ю́жницы. Внеза́пу же трус бысть ве́лий, я́ко поколеба́тися основа́нию темни́чному. Отверзо́шася а́бие две́ри вся, и всем ю́зы ослабе́ша. Возбу́ждьжеся темни́чный страж и, ви́дев отве́рзты две́ри темни́цы, извле́к нож хотя́ще себе́ уби́ти, мня избе́гша ю́зники. Возгласи́ же гла́сом вели́ким Па́вел, глаго́ля: «Ничто́же сотвори́ себе́ зла, вси бо есмы́ зде». Проси́в же свещи́, вскочи́. И тре́петен быв, припаде́ к Па́влу и Си́ле, и изве́д их вон и рече́: «Госпо́дие, что ми подоба́ет твори́ти да спасу́ся?». О́на же реко́ста: «Ве́руй в Бо́га Иису́са Христа́, и спасе́шися ты и весь дом твой». И глаго́ласта ему́ сло́во Госпо́дне, и всем и́же в дому́ его́.

Толкова́ние Златоу́стаго: Что ра́ди в полу́нощи бысть? Почто́же и с тру́сом? Слы́шите смотре́ние Бо́жие и удиви́теся: всем у́зы разреши́шася и две́ри отверзо́шася. Но се стра́жника темни́ца то́чию ра́ди бысть: не в показа́ние, но ко спасе́нию. Я́ко бо не уве́деша свя́зании я́ко разреше́ни суть, я́ве есть от гла́са Па́влова: возгласи́ рече́ гла́сом ве́лиим глаго́ля: «Ничто́же не сотвори́ себе́ зло, вси бо есмы́ зде». Не бы́ша у́бо вси бы́ли внутрь, а́ще бы́ша ви́дели две́ри отве́рсты и себе́ разреше́ни. А́ще бо сте́ны прокопа́юще, и покро́вы отъе́млюще, и огра́ды прела́зяще, и вси покуша́ются су́щии во у́зах [избежа́ти ] - си́и у́бо ка́ко бы́ша терпе́ли, у́зами разреше́ным, и две́рем отве́рстым, и узникохрани́телю спя́щу, внутрь пребыва́ти?

Трус же бысть ве́лий в темни́цы. Да воздви́гнет неве́рных смысл, да разреши́т узникохрани́теля грех и возвести́т сло́во Бо́жие. Удиви́ся Па́влову человеколю́бию и му́жеству: я́ко и моги́й избе́гнути, и не избеже́, и я́ко того́ возбрани́ человеколю́бие . Ви́диши ли у́зам естество́, у́зы разреша́ющее? Я́ко бо Госпо́дня смерть умертви́ смерть, си́це и Па́вловы у́зы: свя́занныя разреша́юща, темни́цу потрясо́ша, две́ре отверзо́ша. И́бо не то естество́ у́зам сицево́ [естество́] есть, но сопроти́вное: Христа́ бо ра́ди у́зам, сицево́ естество́ есть. Разреше́ный к нога́м припа́дает свя́занным, связа́вый моля́ше свя́заннаго страх разреши́ти. Не ты ли связа́л еси́, рцы ми? Не во вну́трешнюю ли всади́л еси́ темни́цу? Не в кла́де ли заби́л еси́ но́ги? Почто́ трепе́щеши, почто́ смуща́ешися, почто́ слези́ши? Почто́ ножь на себе́ сто́ргнул еси? О́нже что ? «Убоя́хся» рече́. Но Христо́вым у́зником – си́лу, рабы́ня у́бо изба́вися ду́ха: и всади́ша их в темни́цу, я́же от бе́са свободи́ша ю́. Зде же показа́шася две́ри отве́рсты: и узохрани́телю отверзо́шася серде́чныя две́ри. И он запаля́ет свещу́ и́же в се́рдцы его́ свет восия́вши: «И вскочи́, рече́, припаде́». И не вопраша́ет, ка́ко се бысть, или́ что бысть, но а́бие глаго́лет: «Что ми подоба́ет сотвори́ти, да спасу́ся?».

Су́щее: И пое́м их в той час но́щию, измы́ от ран, и крести́ся сам и свои́ ему́ вси а́бие. Вве́дже их в дом свой, поста́ви трапе́зу. И возра́довася со всем до́мом свои́м, ве́ровав Бо́гу.

Толкова́ние Златоу́стаго: Сей есть Стефа́н, его́же помина́ет Па́вел в пе́рвом посла́нии е́же к кори́нфом: «Измы́ их от ра́н» рече́. О́нех у́бо от ран измы́, сам же от грех измы́ся: накорми́ и накорми́ся, «и возра́довася» рече́. Ничто́же и́но не бе, но глаго́лы то́кмо и наде́жды бла́ги: се у́бо зна́мение ве́ре бе. Что узникохрани́телю го́рше, что же люте́йше? И со мно́гою че́стию прия́ть их, не я́ко спасе́н бысть, но ве́ровав Го́сподеви. Бы́вшаго бо чудесе́ ви́дев той еди́н, по́льзу же не еди́н по́льзовася, но и с жено́ю и со всем до́мом.

Су́щее: Дни же бы́вшу, посла́ша воево́ды па́личники глаго́люща: «Отпусти́ челове́ка о́на». Сказа́ же темни́чный страж словеса́ сия́ Па́влу, я́ко посла́ша воево́ды, да отпуще́ни бу́дете: «Ны́не изше́дше, иди́та с ми́ром». Па́вел же рече́ к ним: «Би́вше нас пред людьми́, неосужде́на челове́ка ри́млянина су́ща, всади́ша в темни́цу».

Толкова́ние ина́го: Ве́домо же есть, я́ко ри́мляне того́ ра́ди называ́хуся от гра́да Ри́ма: несть бо язы́к глаго́лемый ри́мский, я́коже ини́и язы́цы нарица́ются, но тогда́ нарица́хуся от гра́да Ри́ма, су́ще ри́мляне. Поне́же облада́ше тогда́ град тот вселе́нною все́ю, и бя́ху в вели́кой че́сти, ели́цы нарица́хуся ри́мляне: и сего́ ра́ди тща́хуся челове́цы нарица́тися и́менем сим. И а́ще кто му́жество на бра́ни показа́ше, дая́щеся ему́ от вла́сти и́мя сие́ на честь вели́ку. Не́цыи име́ниями сие́ купова́ху: я́коже и Лиси́я к Па́влу рече́, я́ко «мно́гим име́нием купи́х град сей», си́речь, и́мя ри́мское. Па́вел же к нему́: «Аз же и роди́хся в нем». И от сего́ есть разуме́ти, я́ко или́ оте́ц Па́влов, или́ дед стяжа́л бя́ше и́мя то: или́ му́жеством, или́ име́нием. И сего́ ра́ди Па́вел нарица́ше себе́ бы́ти ри́млянина.

Су́щее: И ны́не о́тай изво́дят нас. Ни у́бо, да прише́дше, са́ми извезу́т ны. Сказа́ше же па́личницы воево́дам глаго́лы сия́: и убоя́шася, слы́шавше я́ко ри́млянина еста́. И прише́дше, умоли́ша их, и изве́дше моля́ху изы́ти из гра́да. И изше́дше из темни́цы, приидо́ша к Ли́дии. И ви́девше бра́тию, уте́шиша их и изыдо́ша.

Толкова́ние Златоу́стаго: И воево́дам пусти́вшим, Па́вел не исхо́дит, но люде́й ра́ди крести́вшихся, иноплеме́нники страши́т их. Сугу́бо досажде́ние бе, я́ко и ри́мляном су́щим и непови́нным би́ша пред людьми́. Ви́диши ли, я́ко челове́ческа мно́га стро́яху апо́столы, да не у́бо вменя́т, я́ко осужде́ни су́ще и согреши́вше, отпуща́ются? Глаго́лет Па́вел: «би́вши ны пред людми́» и про́чая. И са́ми воево́ды связа́вшии апо́столы обрета́ются похище́нием па́че, а не лука́вство соверши́вше се. Е́же а́бие пусти́вше отпусти́ти их, и е́же пото́м убоя́тися - не я́ко без пра́вды оболга́юще.

«Моля́ху изыти́ из гра́да». Апо́столы же не о́нем повину́ющеся изыдо́ша, но па́че на пропове́дание тща́щеся гра́ду, чудесе́ ра́ди дово́льно по́лзевашеся.

«О́на же ше́дше к Ли́дии» рече́. Утверди́вшая изыдо́ста: и́бо не подоба́ше странноприе́мницы оста́витися в по́двизе и печа́ли.

Коне́ц толкова́нию.