Пра́здник от пра́здника честне́йши приспе́л есть, подая́ благода́ть Бо́жию святе́й Це́ркви. Я́коже бо и плени́ца зла́ты растворе́ны же́мчугом со многоце́нным ка́мением веселя́т зря́щих на ня о́чи, но па́че сих духо́вная нам красота́, Пра́здницы святи́и, веселя́щии ве́рных сердца́ и ду́шы освяща́юще:

Пе́рвее бо воскресе́нием Христо́вым просвети́ся мир, и Па́сха бысть всех ве́рных освяща́юще. Та́же Фомины́м испыта́нием ребр Госпо́день обнови́ся тварь: косну́вшубося ему́ руко́ю, я́ве всем изве́стно бысть теле́сное воста́ние.

Ны́не же у́бо Иоси́фа благообра́знаго с мироно́сицами похвали́м, послужи́вшаго по распя́тии те́лу Христо́ву: его́же евангели́ст бога́та нарица́ет, прише́дша от Аримафе́я. Бе́яше бо рече́ и той учени́к Иису́сов, и ча́я ца́рствия Бо́жия, и во вре́мя стра́сти во́льныя Спа́совы. Ви́де стра́шная в тва́ри чудеса́: Со́лнце поме́ркше и зе́млю трясу́щуся, стра́ха испо́лнився и удиви́вся. Прии́де во Иерусали́м и обре́те те́ло Христо́во на кресте́ на́го и прободе́но ви́сяще, и Мари́ю Ма́терь Его́ со еди́нем ученико́м тому́ предстоя́щу, Я́же от боле́зни се́рдца го́рце рыда́юще, си́це глаго́лаше: Тварь соболе́знует Ми, Сы́не, Твоего́ зря́щи без пра́вды умерщве́ния. Увы́ мне, Ча́до Мое, Све́те и Тво́рче тва́рем! Что Ти ны́не воспла́чу? Зауше́ния ли, или́ за лани́ту ударе́ния и по плеще́ма бие́ния? Уз же, и темни́цы, и заплева́ния свята́го Ти лица́, я́же от беззако́нник за блага́я прия́т? Увы́ Мне, Сы́не! Пору́ган бысть, непови́нен сый. На кресте́ сме́рти вкуси́. Ка́ко тя те́рнием венча́ша и же́лчи со о́цтом напои́ша? И еще́ пречи́стая Ти ре́бра копие́м прободо́ша? Ужасну́ся не́бо, и земля́ трепе́щет, иуде́йска не терпя́ще дерзнове́ния. Со́лнце поме́рче, и ка́мение разседа́ется, жидо́вское окамене́ние явля́юще. Ви́жу Тя, ми́лое Мое Ча́до, на кресте́ на́га ви́сяща, безду́шна, беззра́чна, не иму́ща виде́ния, ни добро́ты. И го́рько узявля́юся душе́. И хоте́ла бых с Тобо́ю умре́ти: не терплю́ бо безду́шна Тебе́ зре́ти. Ра́дость Мне отсе́ле ника́коже прико́снется, Свет бо Мой и Наде́жда Моя́, и Живо́т, Сын и Бог на дре́ве угасе́. Где Ми, Ча́до, благовествова́ние, е́же Ми дре́вле Гаврии́л глаго́лаше: «Ра́дуйся, Обра́дованная, с Тобо́ю Госпо́дь!»? Царя́ Тя и Сы́на Вы́шняго нарица́ю, Спа́са ми́ру и Животворца́ всем, и грехо́м Потреби́теля. Ны́не же зрю Тебе́ я́ко злоде́я между́ двема́ разбо́йникома, и копие́м в ре́бра прободе́на мертвеца́. И сего́ ра́ди го́рко изнемога́ю. Не хощу́ бо жи́ти, но вари́ти тя во а́де. Ны́не моего́ ча́яния, ра́дости же и весе́лия Сы́на и Бо́га лише́на бых. Увы́ мне! О стра́ннем Ти рождестве́ та́ко не боле́х, я́коже ны́не, Влады́ко, растерза́юся утро́бою, Твое́ видя́ще те́ло пригвожде́но ко дре́ву. Твое́ бе́яше пресла́вно рождество́ Иису́се, ны́не стра́шно умерщве́ние. Еди́н от несе́янныя прои́де утро́бы, це́лы печа́ти Моего́ соблю́д де́вства, и Ма́терь Мя Своего́ воплоще́ния показа́в, и па́ки де́вою сохрани́. Зна́ю Твое́ за Ада́ма пострада́ние, но душе́вною рыда́ю объя́та го́рестию, дивя́щеся Твоего́ та́инства глубине́. Слы́шите небеса́ и мо́ре со земле́ю, внуши́те Мои́х слез рыда́ние! Се бо Творе́ц ваш от иере́й страсть прие́млет, Еди́н пра́веден за гре́шники и безако́нники убие́н бысть. Днесь Симео́ново пости́же мя прорече́ние: копие́ бо ны́не Мою́ прохо́дит ду́шу, Твоего́ от во́ин зря́ще поруга́ния. Увы́ Мне! Кого́ к рыда́нию ны́не призову́ или́ с ким мои́х слез излею́ пото́ки? Вси бо Тя оста́виша, сро́дницы же и дру́зи, Твоих наслади́вшеся Христе́ чуде́с. Где ны́не ли́ки седми́десятных учени́к? Где ли верхо́внии апо́столи? Еди́н бо тя ле́стию фарисе́ом продаде́, други́й же стра́ха ра́ди пред архиере́и с кля́твою отве́ржеся, не зна́я Тебе́ челове́ка. И Еди́на, Бо́же Мой, раба́ Твоя́, рыда́юще пред Тобо́ю, со храни́телем Твои́х словес и со возлю́бленным Ти напе́рсником. Увы́ мне, Иису́се Мой, драго́е Мне и́мя! Ка́ко стои́т земля́, чу́юще Тя на себе́ на кресте́ ви́сяща, И́же ту на вода́х в нача́тце основа́л еси́, И́же мно́гия слепцы́ просвети́ и ме́ртвыя сло́вом воскреси́вша Твоего́ Божества́ манове́нием? Прииди́те, ви́дите Бо́жия смотре́ния та́инство: ка́ко Оживле́й вся, умерщве́н бысть прокля́тою сме́ртию.

Сие́ слы́шав Ио́сиф, прибли́жися ко го́рко рыда́ющей Ма́тери. Егоже ви́девши, моле́бныя простира́ет тому́ глаго́лы: «Потщи́ся, благообра́зне, к Пила́ту безако́нному судии́ и испроси́ сня́ти со креста́ те́ло Учи́теля своего́, Моего ́же Сы́на и Бо́га. Подви́гнися и предвари́, прича́стниче Христо́ву уче́нию, та́йный апо́столе, обе́щниче Бо́жию Ца́рствию. Испроси́ уже́ безду́шно те́ло, пригвожде́нное ко кресту́ и прободе́ное в ре́бра. Спостражди́, благове́рне, сугу́баго ти ра́ди венца́, его́же по воскресе́нии Христо́ве прии́меши, и от всех коне́ц земли́ честну́ю сла́ву и поклоне́ние, и на небеси́ безконе́чную жизнь». Умили́вжеся Ио́сиф плаче́вными тоя́ глаго́лы, не рече́: «Жерцы́ на мя воста́нут и озло́бят, иуде́и воскрамо́лят, и побию́т мя фарисе́и, разгра́бят мое́ бога́тство. Бу́ду же и собо́рища отлуче́н». Ничто́же сих не рече́, но и вся уме́ты сотвори́. И о свое́м бо не ради́ животе́, да Христа́ приобря́щет. Дерзну́в, вни́де к Пила́ту и проси́, глаго́ля: «Даждь ми, о́ иге́моне, те́ло стра́ннаго Иису́са, распя́таго между́ двема́ разбо́йникома, оклеве́танаго от архиере́й за́вистию и пору́ганаго от во́ин без пра́вды. Даждь ми те́ло о́ного Иису́са, Его́же ти Сы́ном Бо́жиим нарица́ху кни́жницы и Царе́м пове́даху фарисе́и, Ему́же повеле́ ты над главо́ю дску приби́ти, иму́ще писа́ние: «Се есть Сын Бо́жий и Царь Изра́илев». Даждь ми те́ло, Его́же свой учени́к жерце́м ле́стию на сребре́ даде́, о Не́мже прови́дя Заха́рия та́ко написа́: «Дади́те це́ну мою́ или́ отрецы́теся». И поста́виша три́десят сре́бряник, це́ну цене́наго, от сыно́в Изра́илев. О Том молю́тися телеси́, о Не́мже прорече́ Каиа́фа, Тому́ еди́ному за мир умре́ти. Не про́сто сего́ прорече́, но и жрец бе́яше того́ ле́та. Он, и́хже рече́ Иереми́я: «Па́стыри мно́зи просмради́ша виногра́д Мой». И па́ки псало́м глаго́лет о них: «Кня́зи людсти́и собра́шася на Го́спода и на Христа́ Его́». Сие́ бо рече́ Соломо́н: «Помы́слиша и прельсти́шася, ослепи́ бо я́ зло́ба их». Реко́ша бо, улови́м пра́ведника руга́нием и ра́нами, истя́жем его́ и сме́ртию безле́потною осу́дим его́. Сего́ Иису́са прошу́ телесе́, И́же проти́в твоему́ вопро́су отвеща́: «Аз есмь И́стинна и Живо́т», и: «Не и́маши на мне вла́сти никоея́же, а́ще не бы ти дано́ свы́ше». Его́же ра́ди тебе́ моля́ше своея́ жена́, глаго́лющи: «Ничто́же сотвори́ Пра́веднику Тому: Много бо пострада́х во сне Его́ ра́ди». Даждь ми Сего распятаго, Емуже входя́щу во Иерусали́м, с ве́твьми младе́нцы срета́ху И́, глаго́люще: «Оса́нна, Сы́не Дави́дов». Его́же глас услы́шав ад, отпусти́ ду́шу Ла́заря уже́ четверодне́вна уме́рша. О Не́мже писа́ в зако́не Моисе́й: «Узри́те Живо́т ваш, ви́сящь пря́мо очи́ма ва́шима». Сего хощу́ ме́ртваго телеси́, Его́же ма́ти не позна́вши му́жеска ло́жа, де́вою породи́. О Не́мже Иса́ия ко Аха́зу глаго́лаше: «Се Де́вая зачне́т во чре́ве, и роди́т Сы́на, Ему́же и́мя С на́ми Бог». О Не́мже Дави́д прорече́ глаго́ля: «Пригвозди́ша ру́це мои́ и но́зе мои́, и вся ко́сти моя́ исчето́ша». Даждь ми Сего́ уме́ршаго на кресте́, о Не́мже ты рек прося́щим Его́ у тебе́ на смерть жидо́м: «Чист есмь от кро́ве Пра́веднаго сего́». Умы́вже ру́це и бив, предаде́ Его́. О Не́мже глаго́лет проро́к: «Аз не противлю́ся, ни вопреки́ глаго́лю. Плещи́ мои́ дах на ра́ны и че́люсти на ударе́ние, лица́ же моего́ на отврати́х от студа́ заплева́ния». Сего́ прошу́ Назаряни́на телеси, Ему́же от изуме́вшихся избега́юще вопия́ху бе́си: «Что есть нам и Тебе́, Иису́се Сы́не Бо́жий. Ве́мы Тя, Кто еси́, Святы́й Бо́жий. Но прише́л еси́ пре́жде вре́мене му́чити нас». О Не́мже и Сам Бог Оте́ц с небесе́ на Иорда́ни, крестя́щуся Ему́ послу́шествоваше, глаго́ля: «Се есть Сын Мой возлю́бленый, о Не́мже благоизво́лих». О Не́мже Дух Святы́й Иса́ием глаго́лет: «Я́ко овча́ на заколе́ние веде́н бысть, и от безако́нных люди́й пре́дан на смерть». Даждь ми те́ло сня́ти со креста́. Хощу́ бо е́ во свое́м положи́ти гро́бе: уже́ бо о нем вся соверши́шася проро́чества. Сей бо на́ша боле́зни понесе́, и за ны прострада́. И ра́ною Его́ мы вси исцеле́хом, зане́же пре́дана бысть на смерть душа́ Его́ и со безако́нники вмене́н бысть. Истреби́м бо, ре́ша, па́мять его́ от земли́ живых, и и́мя его́ не помяне́тся ктому́. Сего́ ра́ди хо́щет Бог отъя́ти боле́зни от души́ его́ и да́ти ему́ кре́пких корысть. Пи́шетбося о нем: «И ты в крови́ заве́та своего́, испусти́л еси́ ю́жники своя́ от ро́ва не иму́ща воды́».

И сие́ вся слы́шав от Ио́сифа Пила́т, диви́ся. И призва́в со́тника, вопроси́, а́ще уже́ у́мре пропя́тый Иису́с. И уве́дев, дасть те́ло Ио́сифу, да Его́ погребе́т я́коже хо́щет.

И купи́в плащани́цу, снят те́ло Ио́сиф Иису́сово со креста. Прии́де же и Никоди́м, нося́ смеше́ние и смѵ́рно, и ало́йно, досто́йно цены́ ста литр, и обви́ста те́ло Христо́во, пома́завше е́ ми́ром. Вопия́ше же Ио́сиф, глаго́ля си́це: Со́лнце не заходя́щее Христо́с, Тво́рче всем тва́рем Го́споди! Ка́ко пречи́стому прикосну́ся те́лу Твое́му, неприкоснове́нну Ти су́щу небе́сным си́лам, служа́щим Ти стра́шно? Каце́ми же плащани́цами обвию́ Тя, повива́ющаго мгло́ю зе́млю и не́бо покрыва́ющаго? Или́ кацы́ ма́сти возлею́ на Твое́ свято́е те́ло, Ему́же да́ры мно́ги со благоюха́ньми перси́йстии прине́сше ца́рие, я́ко Бо́гу покланя́хуся, прообразу́юще Твое́ за мир умерщве́ние? Ки́я ли надгро́бныя пе́сни исхо́ду Твоему́ воспою́, Ему́же в вы́шних немо́лчными гла́сы серафи́ми пою́т непреста́нно? Ка́ко ли понесу́ Тя на моею́ пе́рстьную руку́, Нося́щаго тварь всю неви́димо Го́спода? Ка́ко ли в мое́м худе́м положу́ Тя гро́бе, небе́сный круг утверди́вшаго сло́вом и на херуви́мех со Отце́м и со Святы́м почива́ющаго Ду́хом? Оба́че си вся смотре́нием твори́ши, и вся си Свое́ю во́лею претерпе́л еси́. Схо́диши бо во ад, да Ада́ма от а́да со Е́вою па́дша преступле́нием па́ки введе́ши в рай, и про́чая с ним воскреси́ши мертвецы́ Твоего́ божества́ си́лою. Темже си́це возглаша́я, ка́ко погребу́ Тя, Бо́же мой ми́лостиве? Я́коже Святы́м науче́н бых Ду́хом: «Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас».

И положи́ша И́ во гро́бе. И привали́ша ка́мень вели́кий ко двере́м гро́бу. Мари́я же Магдалы́ни и Мари́я Иа́ковля зря́сте, где Его́ полага́ху.

О мироно́сицах:

И мину́вши субо́те, и со́лнцу возсия́вшу, вся вку́пе богому́дрыя жены́ с ми́ром се у́же четве́ртое приидо́ша. Пе́рвое же, я́коже глаго́лет Матфе́й: «Ве́чер в суббо́ту, приидо́ста две жене́ ви́дети гроб», при ни́хже бысть трус, егда́ а́нгел отвали́ ка́мень от двери́ гро́ба, и от стра́ха его́ омертве́ша стрегу́щеи. Те́ма тогда́ и Сам Иису́с явля́яся рече́: «Ра́дуйтася, иде́та к бра́тии Мое́й, и да и́дут в Галиле́ю и та́мо Мя ви́дят». И па́ки полу́нощи и́ны жены́ приидо́ша испыта́ти бы́вшаго, я́же от Магдалы́ни слы́шаху о воскресе́нии Христо́ве. О тех бо Лука́ написа́ та́ко: «Зело́ ра́но приидо́ша жены́ ко гро́бу, и обрето́ша ка́мень у́же отвале́н. И два а́нгела в них ста́вше, глаго́ласта: «Что и́щете жива́го с ме́ртвыми? Несть зде, но воскре́се»».

Посе́м пред зоря́ми друзе́и приидо́ста жене́. И те ви́деста внутрь гро́ба два а́нгела, иде́же бе лежа́ло те́ло Иисус́ово. Те́мже Иоа́нн Богосло́в рече́: «От тою́ слы́шав Петр, с други́м ученико́м тече́ ко гро́бу, еще́ су́щи тме». Ма́рко же о всех мироно́сицах пове́дает, я́же с ма́стьми в субо́ту приидо́ша. И вле́зша во гроб, и ви́деша ю́ношу одесну́ю седя́ща, и ужасо́шася. Он же рече́ им: «Не ужаса́йтеся. Не вам бо есть страх, но безако́нным жерце́м со стрегу́щими зде во́ины. Вы же ви́дите тощь гроб, и рцы́те апо́столом «Христо́с воскре́се!». Ви́дите, без телесе́ есть плащани́ца. И о пло́тнем Иису́сове хвали́теся воста́нии. Бу́дите благове́стницы челове́ческому спасе́нию. Рцы́те ученико́м: «Днесь спасе́ние ми́ру!». Уже́ не скорби́те, ни се́туйте я́ко мертвеца, но раду́йтеся и весели́теся о Бо́зе Жи́ве. Вам бо хощу та́йны Бо́жия человеколю́бия ве́дати, я́коже за Адама во тлю па́дшаго пострада́: того́ бо ра́ди с небесе́ сни́де, и воплоти́вся, бысть челове́к, да истле́вшаго обнови́т и на небеса́ возведе́т. Он, послу́шав сове́та вра́жия, восхоте́ бы́ти бог и про́клят бысть. Сей же, послу́шав Отца́, Бог Сый бысть челове́к, да и зми́я погуби́т, и челове́ки обожи́т. Он просте́р ру́це ко дре́ву возбра́нному, сме́ртное уто́рже ядро́, и бысть раб греху́, и сни́де во ад от Еде́ма. Христо́с же, на кресте́ ру́це Свои́ просте́р, осужде́ния грехо́внаго и от сме́рти челове́ки свободи́. Непови́нен Сый, пре́дан бысть, да пре́даныя грехо́м от диа́воли рабо́ты изба́вит. На тро́сти гу́бою о́цта с же́лчию вкуси́, да загла́дит рукописа́ние челове́ческих согреше́ний. Копие́м в ре́бра прободе́н бысть, да пла́менное ору́жие отложи́т, браня́щее челове́ком вхо́да в раи́. Кровь с водо́ю из ребр источи́, и́маже теле́сную всю скве́рну очи́стив и ду́шы челове́чи освяти́л есть. Свя́зан бысть и те́рнием венча́н, да разреши́т от уз диа́воль челове́ки и те́рние преле́сти вра́жия искорени́т. Со́лнце помрачи́, и зе́млю потрясе, и тва́ри всей пла́катися сотвори́, да а́дская разруши́т сокро́вища. И та́мо су́щих ду́шы свет ви́деша, и Е́вин плачь на ра́дость преложи́. Во гро́бе я́ко мертв положе́н бысть - и от ве́ка уме́ршим, су́щим во гро́бе живо́т дарова́. Ка́мень с печа́тьми утвержде́н бысть, да а́дова врата́ и вереи́ от основа́ния сокруши́т. Стражьми́ стрего́мь бе все́ми ви́димо, но неви́димо соше́д во ад, связа́ сатану́. А́нгельская вои́нства с Ним теку́ще зва́ху: «Возми́те врата́, кня́зи, ва́ша, да вни́дет Царь сла́вы». И о́ви свя́заныя ду́шы, реша́щи от темни́ц, пуща́ху. Друзи́и же проти́вныя си́лы свя́жуще, глаго́лаху: «Где ти, сме́рти, жало? Где ти, а́де, побе́да?». К ни́мже оцепене́вши бе́си, вопия́ху: «Кто сей есть Царь сла́вы, с толи́кою на ны прише́л вла́стию?». Погуби́л есть кня́зя тмы и вся его́ восхи́тив сокро́вища. Разби́ сме́ртный град а́дово чре́во, извоева́ пле́нники, и́же со Ада́мом зде су́щая гре́шных ду́шы. Воскре́се, це́лым печа́тем у гро́ба. Та́ко бо и ро́ждься, не вреди́ Ма́терня де́вства печа́ти. Да несть вам стра́ха, - но омертве́вшим во́ином. Уже́ бо вся соверши́в Иису́с, воскре́се боголе́пно и показа́ся пре́жде вас приходи́вшим жена́м, взыва́я красно́: «Раду́йтася!». И апо́столом Свои́м в Галиле́ю ити́ повеле́, да всех та́мо с ва́ми освяти́в, с пло́тию на небеса́ взы́дет, с не́юже и па́ки прии́дет суди́ти ми́рови». Сие́ же вся от а́нгела рече́нная к мироно́сицам о Христе́ сказа́хом.

Похвала́ Ио́сифу:

Похва́лим ны́не Ио́сифа приснопа́мятнаго, благообра́знаго же и досточу́днаго. Блаже́н еси́ по и́стинне, пресла́вный и досточу́дный Ио́сифе! Толи́ка бла́га и вели́ка бога́тства на земли́ и на небеси́ сподо́бися, досто́йно послужи́в, я́ко и херуви́ми Бо́жию телеси́. Но они неви́димо на свое́ю держа́ще ра́му, стра́хом своя́ покрыва́ют лица́. Ты же, ра́дуяся, на свое́ю руку́ Христа́ Бо́га носи́л еси́. Блаже́н еси́ Ио́сифе, па́че патриа́рх, Авраа́ма, и Исаа́ка, Иа́кова! Его́же бо они́ глас то́чию слы́шавше, че́стни и сла́вни па́че всех яви́шася, ты же Того в плащани́цу обви́л еси́ те́ло. Блажу́ ру́це твои́, Ио́сифе, на нею́ же Сы́на Бо́жия и всех Творца́ держа́л еси́ те́ло, Его́же о́браза не терпя́ зре́ти в Хори́ве Моисе́й, под ка́менем скры́вся, слы́ша: «За́дняя Моя́ у́зриши», тем и на Фаво́ре со Илие́ю ви́дев Христа́, послу́шествоваста Того́ су́ща Бо́га и челове́ка. Блаже́н еси́ па́че Дави́да Царя́, вели́кий Ио́сифе! Дави́д бо от Сило́ма киво́т с Бо́жиим сло́вом прине́с, во свое́м убоя́ся поста́вити его́ до́му. Ты же не ски́нию со зако́ном, но Самого́ Бога прие́м от креста́, во свое́м гро́бе ра́дуяся положи́л еси́. Блаже́н и преблагослове́н тобо́ю Ио́сифе ископа́ный гроб, в не́мже полеже́ Христо́с Спас наш! Уже́ бо несть гроб, но престо́л Бо́жий, и олта́рь небе́сный, и поко́ище Свята́го Ду́ха, и одр небеснаго Царя́, о не́мже рече́ Соломо́н: «Стоя́т си́льнии ратобо́рцы, изуче́ни бра́ни, иму́ще ору́жия обою́ду остра́» - сих глаго́ла, назна́менуя святы́х чи́ны, борю́щихся со еретики́ и с жиды́ по Христе́. Блаже́н еси́ Ио́сифе, соверши́телю Бо́жию та́инству и проро́ческих гада́ний разреши́телю! О Не́мже бо зако́н и проро́цы при́тчами написа́ша, Сего́ ты я́вствено и смѵ́рною по святы́м пома́заше я́звам. Блаже́н еси́ Ио́сифе, И́же вся оживи́вшаго сло́вом и вода́ми покры́вшаго твердь небе́сную, Сего́ я́ко мертвеца́ ка́менем покры́л еси́ во гро́бе, ча́я тридне́внаго воскресе́ния. Блаже́н у́бо и град твой Аримафе́й, из него́же ты прии́де послужи́ти Сы́ну Бо́жию. Ку́ю похвалу́ сотвори́м досто́инству твоего́ блаже́нства? Или́ кому́ уподо́блю сего пра́ведника? Ка́ко начну́ или́ ка́ко разложу́? Не́бом ли тя прозову́? Но того́ светле́е бысть благоче́стием. И́бо во врем́я стра́сти Христо́вы, не́бо помрачи́ся и свет свой скры. Ты же тогда́ ра́дуяся, на свое́ю руку́ Бо́га нося́ше. Зе́млю ли тя благоцвету́щу нареку́? Но тоя́ честне́йши показа́ся. Тогда́ бо и та страхом трясашеся, ты же с весе́лием Бо́жие те́ло с Никоди́мом в плащани́цу со благоуханьми обви́в положи́л еси́. Апо́столом ли тя имену́ю? Но и тех верне́е и кре́пче и обре́теся. Егда́ бо они́ стра́ха ра́ди жидо́вска разбего́шася, тогда́ ты без боя́зни, без сумне́ния послужи́л еси́ Христо́ви. Святи́телем ли тя старе́йшину прозову́? Тем бо о́браз своея́ слу́жбы пре́дал еси́, обходя́й, кадя́, кланяяся с моли́твами пресвято́му те́лу Христо́ву, глаго́ля: «Воскресни Го́споди, помози́ нам и изба́ви нас и́мени Твоего́ ра́ди». Священному́чеником ли тя нареку́ нача́льника? Я́ко толи́ку показа́л еси́ ко Христо́ву любо́вь. А́ще бо и не вогрузи́ся в твоя́ пе́рси ору́жие, ни пролия́ся от меча́ твоя́ кровь, но изволе́нием и верою по Христе́ положи́л еси́ ду́шу. Порази́ли бы тя бы́ша и на ча́сти разсекли́, но сохрани́ тя от тех Христо́с, Его́же ты храня́ше те́ло. Не убоя́ся гне́ва жидо́вска, ни преще́ния жре́ческа, ни напра́сно убива́ющих во́ин не устраши́ся, не пожали́в си по мно́зем бога́тстве, не ради́ бо ни о свое́м животе́, ча́я тридне́внаго воскресе́ния. Но па́че всех святы́х подвиза́лся еси́ богоблаже́нне Ио́сифе, па́че всех и́маши дерзнове́ние ко Христу́. К Нему́ же помоли́ся и о нас, хва́лящих тя, и чту́щих твою́ святу́ю с мироно́сицами па́мять, и твой украша́ющих пра́здник.

Пода́ждь, свя́те, всем нам по́мощь твою́. Бу́ди покро́в гра́ду на́шему и оби́тели сей от всяќого зла, подава́я кня́зю на́шему на проти́вныя побе́ду: и заступа́й его́ от всех ви́димых и неви́димых враг, мир же глубо́к и здра́вие телеси, ку́пно же и души́ его́ проси́ спасе́ния. И нас изба́ви от вся́кия беды́, и ну́жды, и печа́ли, и всех лю́тых напа́стей, и мно́гих грехо́в отпу́ст испроси́ свои́ми к Богу моли́твами, да изба́вит ны от безконе́чных мук и прича́стники сотвори́т бу́дущия жи́зни благода́тию и человеколю́бием Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́, Ему́же сла́ва со Отце́м и с Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.