Весть мно́гажды сло́во утеша́ти боле́знь, и весть уте́ха дру́жня разсы́пати печа́ль: мо́жет и показа́ние изве́стовати слы́шащаго, и мо́жет чте́ние упраздни́ти сле́зу. Мно́го бо бы́вших вчера́ с ва́ми челове́к, ны́не же не ви́жу их с ва́ми: но или́ ко Влады́це по́звани, или́ на одре́х лежа́ще: и всех сих ожида́ше смерть. Те́мже бра́тие боле́знь принесе́м и возглаго́лем су́щии в житии́ о су́щих во гробе́х, су́щии во плоти о отше́дших к Судии́. Се бо ви́дим, я́ко су́щии днесь с на́ми, а у́тре не с на́ми. Целу́ющии нас днесь, а у́тре отходя́ще от нас. Днесь от нас ражда́еми, а у́тре на́ми погреба́еми. Украша́еми днесь, а у́тре се́туеми. Ра́дующеся ны́не, не по мно́зе отходя́ще. Явля́еми ны́не, напра́сно восхита́еми. Жени́ми днесь, не по мно́зе же пла́чеми.
Благослове́н Бог повеле́вый та́ко. Благослове́на та́йна сме́ртная. Еди́н час, и все упраздн́ися. Еди́н день, и все пре́йде. Ма́лый огнь пожже́: и рожде́н яќо не рожде́н бысть. Днесь отъи́де, а нас оставив: та́мо по́йде к Судии́ ве́чному, ко Еди́ному Безсме́ртному, ко Еди́ному Безконе́чному и Безгре́шному, к Творцу́ душа́м и те́лом, Сотво́ршему от земли́ челове́ка, па́ки его в землю возвраща́ющу: от земли́ я́коже вели́т и я́коже хо́щет воздвиза́ющу его́ и на вели́кий он и стра́шный Суд представля́ющу: и испыта́ющу на ме́сте стра́шне ве́чне, иде́же несть сме́ха, но се́тование: иде́же несть пи́ща, но суди́и: иде́же несть туги́, но пыта́ние: иде́же есть клеветы, но отве́т: иде́же несть оби́дети, но устраши́тися: иыде́же несть собира́ти име́ния, но пещи́ся: иде́же несть зла́та, но Христо́с: иде́же несть пока́ятися, но на́гу предста́ти.
Мног страх ту бра́тие по и́стине, мног трепет, вели́ка беда́ ту гре́шником, неисповеди́мы сле́зы, неиспыта́емо се́тование, непремолча́ющая воздыха́ния, неми́лостивии а́нгели, неугаси́мый огнь, без све́та тма, неусыпа́яй червь, безме́рная му́ка, напра́сный Суд, недарои́мно пыта́ние. Несть ма́ла, ниже́ вели́ка, ни раба́, ни свобо́дна. Где ту сла́ва царе́й? Где горде́ние князе́й? Где си́ла бога́тых? Где прему́дрых язы́чество? Где сокро́вищ оби́тели? Где златна́я ле́пота? Где мно́жество мони́ст? Где раби́ предстоя́щии? Где ри́щущая слуги́? Где красота́ ю́ности, окая́нная и време́нная? Где ко́ни и вертогра́ди? Где се́ла и зда́ния? Где домо́ве и велича́ния? Где цвет же́нский преле́стный? Несть ничто́же всего́ сего́ ту ви́дети, несть ничто́же ту тле́нна и су́етна. Ка́я бо по́льза днесь? Благоуха́нми ся ма́жут, а у́тре смердя́т. Днесь в сла́ве, а у́тре червьми́ кипя́т. Днесь крася́тся, а у́тре с боле́знию отхо́дят. Днесь до́бре не по мно́зе же зле. Вчера́ тих, а днесь печа́лен. Досе́ле у́бо бога́т явля́шеся, внеза́пу наг отхо́дит. Исхо́дит и отхо́дит, а́може веде́т водя́й. Той бо есть путь, а ино́го пути́ несть. По тому́ гряде́м. То уже не льстим себе́, то уже́ воспряне́м. Еди́н есть мост, еди́но прише́ствие , не име́я ничто́же то́чию брод: зла́го бро́да долг, всех страх, всех горька́я ча́ша.
То у́же не прельща́ем себе́ бра́тие. Почто́ без ума возно́симся и сме́рти не ждем? А́ще днесь не пока́емся, когда уже обрати́мся? А́ще преще́ния не убои́мся, когда́ поми́ловани будем? А́ще мертвеца́ зря не пока́ешися, когда́ умолчи́ши? А́ще гро́ба зря не испра́виши своего́ жития́, когда́ умили́ши? А се ви́дим, а се зрим, а се днесь бра́тию провожда́ем, а се пра́ведное преще́ние нанесо́хом , а се Бо́жий мечь лица́ ничьего́ же зрит. Смерть бо ни царя́ бои́тся, ни архиере́я чтет, ни ста́рости гове́ет, ни вдови́цу ми́лует, ни единоча́да сы́на оставля́ет, младе́нцем не попуща́ет, по добро́те не стра́ждет, ссу́щая взе́млет, ю́ныя поре́зает, непра́здныя не щади́т, ничьего́ же лица́ зрит и ни коея́же изме́ны взе́млет, не искупля́ется, я́коже тать нахо́дит, ни име́нием искупляется.
Убои́мся бра́тие и устраши́мся. Я́ко не ве́домо есть, что бу́дет о нас, и что ся нам сбу́дет, не ве́мы. Истрезви́мся и обрати́мся. Мно́га тща́ния днесь потре́ба есть. Мно́ги моли́твы тре́бе суть нам. Мно́ги сле́зы и мно́го покая́ние. Мно́га ми́лостыня. Помолчи́м у́же ма́ло, и ви́дим, и куплю сотвори́м продаю́щим ми́лостыню близ. Несть иму́ще труди́тися, несть пути́ де́яти, несть клюся́т ная́ти, несть на ину́ страну́ ше́дше обрести́ ю́. По вся дни пред враты́ твои́ми стоя́т, моля́ще купи́ти ми́лостыню. Пока́имся бра́тие, да не безпреста́ни му́чени бу́дем в безконе́чныя веки.
Не льстим себе бра́тие. Несть бо по сме́рти покая́ния, несть ту возвраще́ния, несть обраще́ния. Е́же бо зде все́ем, то и по́жнем та́мо. И е́же сотвори́м зде, то и обря́щем та́мо. И е́же Бо́гу взае́м дае́м ми́лостынею, то же наде́емся тма́ми восприя́ти. Се́яй во пло́ти, во пло́ти по́жнет тле́нная. А се́яй в Бо́га, от Бо́га по́жнет мир и жизнь. Се́яй о благослове́нии, о благослове́нии и по́жнет.
Бу́ди пита́ешися челове́че пятьдеся́т лет, бу́ди и сто. И богате́еши, и бере́ши, и держи́ши, и владе́еши, и ца́рствуеши, и ча́да твори́ши, и оженя́еши сы́ны, и вдае́ши дще́ри, и весели́шися, и наслажда́ешися, и твори́ши се́ла и стяжа́ния, и ели́ка не мо́жет рещи́. И пото́м что бу́дет? Но смерть все то прие́млет, и суди́ще та́мо прие́млет. Оставля́ет вся име́ния мно́га, и́мже не хо́щеши, ни наде́ялся еси́. Ты же понесе́ши грехи́ всего́ того́ та́мо, а ини́и в труде́ твое́м наслажда́ются.
Благослове́н Бог! То уже́ несть зло смерть бра́тие, несть зло преставле́ние от жития́. А́ще бо бы́хом сме́рти не ча́яли, са́ми бы́хом друг дру́га е́ли. А́ще не бы предлежа́ла смерть и не бы́хом суда́ ча́яли, вя́щшая зла бы́хом твори́ли. А́ще бы́хом суда́ не име́ли. Вси вку́пе поги́бнули бы́хом. Но благослове́н Бог, И́же сотвори́ все на по́льзу: смерть, му́ку, поко́й, разсы́пание, тле́ния. Смерть, посече́ние греха́. Смерть, гре́шником по́льза: зане́же преста́ша от греха́, и умолча́ша прогне́вающе Бо́га, и убоя́шася не прилага́ти ко бре́мени своему́. Смерть, рабо́м ослабле́ние. Смерть, пле́нником любы́ и скорбя́щим возлю́блена. Смерть, стужа́емым свобожде́ние. Смерть, ну́димым осла́ба, печа́лем су́етным па́губа, молвы́ и мяте́жа безмо́лвие. Смерть, нача́ток воскресе́ния. Смерть, всего́ ми́ра обновле́ние. Ми́мо гряду́т вре́менная и скве́рная: приидут чи́стая и ве́чная. Совлача́ются телесе́ не́мощнаго стра́стнаго, и мно́го боле́зненаго мяту́щаго, и нечистаго: и облачится в чи́стое, и ве́чное, и нетле́нное, и безмяте́жное. Ви́де ли, коли́цех благ исхода́тай быва́ет преставле́ние е́же от жития́? Ви́де ли запреще́ние, Ада́мово бысть спасе́ние? Тех же паки глаго́лю: смерть, му́жу поко́й. Да не во ве́ки во пло́ти согреша́ем. Да не те́лом сме́ртным Бо́га прогне́ваем. Да не удержи́т до конца́ непра́вда челове́ка. Те́мже смерть несть зло. Не бысть бо на зло́е, но па́че на по́льзу человеческу.
Те́мже не се́туем о умира́ющих, ни бра́тий, ни чад, ни та́ко го́рько пла́чимся по умира́ющих. Не мо́жем злы́я и нечелове́ческия о́бразы твори́ти, я́коже е́ллини, не име́юще наде́жды воскресе́нию. Востанут бо возлюбленная бра́тия на́ша, [воста́нут отцы́ и бра́тия на́ша, воста́нут ма́тери и исча́дия на́ша]: не погибо́ша бо ни у́бо, ни загла́жени бы́ша ника́коже. Но Сотвори́вый я́, Той поя́т их и призва́. Созда́вый я́, Той поиска́ их. Да́вый я́ нам, Той испроси́л я́ есть. Сотвори́вый их, Той возлюби́ я́. Принесы́й я́, Той поми́лова их. Преда́вый я́ нам, Той взят их. Ничто́же бо своего́ не и́мамы. Ничто́же мы не сотвори́хом. Ничто́же мы возда́ти мо́жем. Своя́ Си к себе́ призыва́ет.
Те́мже не поро́пщем бра́тие, не мо́зем прогне́вати Влады́ки. Но па́че похвали́м, а не поху́лим. Но па́че поклони́мся, а не возмути́ся. Не проти́вимся Влад́ыце, да не в беду́ душе́ю и те́лом впаде́м, не мо́зем негодова́ти. Но па́че поклони́мся Ему́ и вели́каго И́ова гла́сом возопием глаго́люще: «Госпо́дь дал есть, Госпо́дь отъя́т. Я́коже Го́сподеви изво́лися, та́ко и бысть. Бу́ди и́мя Госпо́дне благослове́но во ве́ки». Раби́ есмы́ бра́тие и под Влады́кою есмы́, то уже́ не мяте́мся. Судию́ и́мамы, то у́же не велича́емся. Ничего́ же бо своего́ не и́мамы, но от Бо́га и́мамы. На́зи родихомся, на́зи вся́ко и по́йдем. Не пла́чимся у́бо младе́нец, но са́ми себе́ живу́щих зле се́туим. Не о тех воздыхаим, но за своя́ грехи́ безпреста́ни да пла́чемся. Не пеце́мся о отше́дших, но попеце́мся о свое́й кончи́не. Не воскричи́м зде, да Бо́га не прогне́ваем. Не раздере́м риз, да е́ллином ра́дость не сотвори́м. Не расплете́м власы́ главны́я, зло бо и нечи́сто. Виде́ние лица́ не посмради́м, да о́бразу Бо́жию безче́стие не сотвори́м. Не бие́м по пе́рсем, ни по лицу́, да себе́ па́кости не сотвори́м. Не сы́плем пе́рьсти на небо, да не вельми́ Бо́га прогне́ваем. Не кричи́м мно́ги дни, да не сотвори́м тя́жко души́ усо́пшаго. Не мо́зем всего́ сего́ твори́ти. А́ще ли ни, то не ве́руем Воскресе́нию.
Что твориши челове́че, мертвеца́ зря спя́ща? Сме́еши ли ху́лити? Пред таково́ю тайною стои́ши - и со отдели́вшим ду́шу сва́ришися. Мо́лиши ли ся глаго́ля «поко́й его́, Влады́ко Го́споди» - и обра́щся, паки пия́нством печа́лиши. Влады́це ли досажда́еши, брата провожда́я, то ты ли я́ко безсме́ртен еси́ плаче́шися?
Умолчи́те бра́тие и глаго́лемых послу́шайте. Утеше́ние прииме́те, и попеце́мся о свое́й кончи́не, и предлежа́щему и предспеши́вшему нику́ю же па́кость сотвори́те. Возни́кните, ве́лие чу́до ви́дите: и смотри́те, и та́йны ва́шея не измути́те. Что твори́ши челове́че? Лежа́й диви́тся, но ты ли не стыди́шися? Лежай трепета́ет , но ты ли игра́еши? Лежа́й тужи́т, но ты ли бесу́ешися? Лежа́й смуща́ется, но ты ли не гото́вишися? Лежа́й суд приема́ет, но ты ли не содрогне́шися? Ов ужаса́ется, зря и́хже николи́же несть ви́дел. Ов злостра́ждет, и́хже не пострад́а николи́же. То ты ли не трепе́щеши? Не ви́диши ли, я́ко стра́ждут бра́тия ва́ша, в вели́цем часе́ разлуче́ния? Что бо глаго́лет? «Здра́ви бу́дите, бра́тие. Здра́ви бу́дите, и за ны моли́тву де́йте. У́же бо на путь иду́, по нему́ же не ходи́хом. И на ме́ста до́лга, и́хже николи́же ви́дехом. И на страну́, отню́дуже никто́же возврати́ся. И к Судии́ стра́шному, иде́же не вем что бу́дет. И на пучи́ну лю́ту, иде́же стра́шен прехо́д. И на вели́кия оби́тели, иде́же несть превита́ния. Те́мже моли́те за ны, я́ко да обря́щем ми́лость в день су́дный. За друга ва́шего моли́теся, и не забу́дите мя, о́ друзи мои. Ма́тери на́ши, здра́вы бу́дите: и не по мно́зе и вы пости́гнете нас. Бра́тие на́ша, здра́ви бу́дите о Го́споде, я́ко се преди́ вас отхо́дим. И Бо́гу о нас хвалу́ принесе́те, я́ко мла́ди су́етное житие́ оста́вихом. И о сем у́бо хва́лим, я́ко не жи́хом в су́етная ле́та, ни пло́ти на́шея оскверни́хом, ни обремени́хомся грехми́, ни искуше́ния име́хом жите́йския непра́вды. До́бре обита́хом, и на страну́ на́шу и́стинную и́дем, иде́же несть печа́ли, ни боле́зни, ни слез, ни оби́дящаго, ни су́етных, ни вре́менных - но все све́тло и ве́чно. Добро́ есть та́мо ити́, а не зде бори́мым бы́ти. Сла́док ве́чный сон, па́че живо́та скве́рнаго и гре́шнаго. Добро́ есть чи́сту поити́, а не со гре́шники возлещи́. Мал роди́хся, мал и отхожду́. Но во ве́ки ра́дуюся, иде́же Бог немо́лчно пет быва́ет, иде́же ли́кове а́нгельстии, иде́же пи́ща ра́йская, иде́же хвала́ пра́ведных, иде́же вене́ц святы́х, иде́же наслажде́ние младе́нец. Есть бо пра́веден Судия́ призва́вый мя. Лиши́л мя есть сего́ жития́, но вся́ко поми́лует мя в бу́дущее житие́. Отсече́ мя студныя пи́ща, но та́мо даст ми а́нгельскую пи́щу. Лиши́л мя есть бога́тства земна́го, но даст ми небе́сное бога́тство. Лиши́л мя бра́тии, но учини́т мя со ду́хи святы́х. Те́мже не пла́читеся о нас, отцы́ на́ши, ни зело слезите нас, ма́тери на́ша. Мы же до́бре от зла́го жития́ свободи́хомся, ми́рнии а́нгели прия́ша ны без па́кости, с нача́тки и властьми́ проти́вныя проидо́хом: не обрето́ша бо у нас и́хже непщева́ху, ни ви́деша у нас назна́менана дела́ их. Те́мже проидо́хом, па́кости нам не сотвори́ша: сеть их сокруши́ся, и мы изба́влени бы́хом: и Христу́ чи́сти и пра́ведни бы́хом. Ви́де душа́ на́ша нескверна́вы, те́мже прия́т нас ти́хо и глаго́лы таковы́ к нам изрече́: «Прииди́те, благослове́нии Отца́ Моего́, насле́дуйте угото́ванное вам Ца́рствие, агня́та непоро́чная и овча́та избра́нна»».
Сия́ словеса́ отцы и ма́тери на́ша слы́ша и ве́рующе, не пла́читеся спасе́ных к Богу, но па́че ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко и́мате у Бо́га исча́дия ва́ша, я́ко не поидо́ша в гее́нну о́гненую пло́ди ва́ши: и имут па́мять и по́мощь на небесе́х. Той бо ны дал есть, Той и восприя́т ны, Той и спасе́: я́ко изво́лимся Ему́, та́ко и бысть. Бу́ди и́мя Госпо́дне благослове́но отны́не и до ве́ка. Ами́нь.