Бла́го вре́мя, и вседоброгла́сно, и подо́бно ны́нешнему вре́мени ве́ровавшым нам святопе́вцу Дави́ду глаго́лати: «Сей день, и́же сотвори́ Госпо́дь, возра́дуемся и возвесели́мся вонь» . Вои́стинну возрадо́ватися, я́ко ви́дехом, Его́же жела́хом. Я́ко осяза́хом, Его́же иска́хом. Я́ко смотри́хом, Его́же ча́яхом. Я́ко весна́ христиа́нска возсия́ла. Я́ко возсия́ша преподо́бных цве́ти. Я́ко вознесо́шася новокреще́ных кри́ни. Я́ко сия́ют купе́льная ча́да. Вои́стинну сей день, и́же сотвори́ Госпо́дь, возра́дуемся и возвесели́мся вонь! О́ дню, вся́каго дне светле́е! О́ дню, уста́вивый тму неразу́мия, и свет ра́зума показа́в! О́ дню, отгна́вый нощь со́нмища, и у́тро дни Воскресе́ния показа́в! О́ дню, упраздни́вый мра́ка неве́дения неве́рных и сло́во ве́рных озари́в! О́ дню, зна́яй Царя́, та́коже Про́ста! О́ дню, окрады́й дия́вола, и ни еди́наго же должника́ оста́вль! О́ дню, су́щих пе́рвее сего́ рабы́, ны́не же свяще́нники Го́споду показа́в! О́ дню, предста́вивый великомы́сленныя голуби́цы олтаре́ви! Где ны́не жиру́ют вра́ни саватиа́не? Где кра́дшеи Па́сху су́етныя при́тчи? Коли́ко де́тий тогда́ дия́вол погуби́л. Когда́ Влады́чняя мре́жа смы́сленыя пти́цы улови́ла, тогда́ или́ ны́не? Когда́ не́бо Воскресе́ния, толи́ко смы́сленныя зве́зды на земли́ показа́ше, тогда́, или́ ны́не? Когда́ ма́слом и во́ском горя́ще свещи́, со́лнечныя лучи́ преспе́ша, тогда́ или́ ны́не? Не препира́ют ли тя страсти́телю словеса́? Изве́стна ти да бу́дут пропове́дания. Не ви́диши ли, вся вселе́нная све́тлыми ри́зами украша́ема. Ни в нари́чемем твоея́ Па́схи боя́ся, в чи́сты ри́зы обо́лклся еси́, ни ны́не возвесели́лся, пра́зднество се́туя, в све́тлых ри́зах хо́диши. Ка́ко и́маши пра́здновати, ни оболки́йся николи́же в чи́сты? Вся есть рещи́ не́коему от них: Что у́бо, чи́сто ли одея́ние спаса́ет челове́ка? А́ще ли кто не облече́тся в бе́лы, не пра́зднует ли? Послу́шай глаго́ла си: вои́стинну у́бо одея́ние чи́сто не спаса́ет челове́ка, но душа́ светла́, и житие́ доброде́тельно. Подоба́ет же все́ми пра́зднующаго, то́чно пра́зднеству и оде́ние носи́ти: я́коже и́мать, а не я́коже не и́мать. Та́кожде бо и у нас ни́щии, ца́рским одея́нием кра́сятся. Те́мже подоба́ет сыново́м Воскресе́ния, и душе́вным одея́нием, и теле́сным бе́лым и чи́стым бы́ти. Еда́ ка́ко негото́вым нам обре́теным бы́вшым, услы́шим от жениха́ Христа́: «Дру́же, ка́ко вни́де зде, не имы́й одея́ния бра́чна?» Та́кожде бо и сам Образо́вник Воскресе́ния Христо́с, воскресе́ние явля́я на горе́ Преображе́ния, не то́кмо лице́ бе́ло показа́, но и ри́зы преблесну́. Я́коже еди́н от евангели́ст рече́: «И бы́ша ри́зы Его́ белы́ я́ко снег, я́коже не мо́жет беле́ц на земли́ убели́ти» . Та́кожде и сы́нове Воскресе́ния, я́коже ви́дите, не то́кмо же оде́жду белу́, но и сапоги́ та́кожде но́сят, обетша́ния ада́мова совле́кшеся, и во обновле́ние Влады́ки Христа́ оболче́ни. Я́коже боже́ственный Па́вел глаго́лет: «Ели́цы во Христа́ крести́стеся, во Христа́ облеко́стеся» . Я́коже все на воскресе́ние бело́, не то́кмо на земли́, но и на небеси́ подоба́ет име́ти нам. Слы́шал еси́ Матфе́я глаго́люща: «По́зде в суббо́ту, свита́ющи неде́ли, прии́де Мари́я Магдалы́ни, и друга́я Мари́я на гроб Иису́сов. И трус бысть вели́к: а́нгел бо сшед с небе́с, отвали́в ка́мень, седя́ше верху́ его́. Бе́яше виде́ние его́ я́ко мо́лния, и одея́ние его́ я́ко снег» . Вои́стинну «сей день, и́же сотвори́ Госпо́дь, возра́дуемся и возвесели́мся вонь». Я́ко уже́ не тя́жет и́го зако́нное, но ле́гкое благода́ти те́шит. Я́ко не ковче́г еди́ною спаса́ет, но И́же от Де́вы весь мир спаса́ет. Возра́дуемся и возвесели́мся вонь. Я́ко уже́ не с поло́в дом разори́тся, но ми́лостивно дом воздвиза́ется. Я́ко не уже́ одожда́ет огнь на Содо́мех, но дождь на Де́ву посыла́ет. Возра́дуемся и возвесели́мся вонь. Я́ко у́же не столп со́ли жена́ Ло́това образу́ется, но день Воскресе́ния просвеща́ется. Сей день, и́же сотвори́ Госпо́дь, возра́дуемся и возвесели́мся вонь. Мы весели́мся, а жи́дове се́туют, не ве́рующе проро́ку Дави́ду, изда́вен лет веща́ющу о нетле́нне Воскресе́нии Госпо́дни, си́це: «Не оста́влена бысть душа́ Его́ во а́де, ни плоть Его́ ви́де истле́ния» . Что глаго́леши жидови́не? А́ще ин кто воскре́сл из ме́ртвых нетле́нен, глаго́ли, да ти ве́ру и́мем. А́ще ли несть ино́го никого́же, то́кмо Христо́с, возопи́вый пе́рвее мно́го лет проро́ком к язы́ком: «Претерпи́ Мя в день Воскресе́ния Моего́, глаго́лет Госпо́дь, и́мже держа́ва моя́ в собо́ре язы́к» , - почто́ не притече́ши, но бежи́ши? Сей день, и́же сотвори́ Госпо́дь, возра́дуемся и возвесели́мся вонь. Мы возвесели́мся, де́ти же фарисе́йския се́туют. Почто́ же? Зане́же не ве́роваша патриа́рху Иа́кову, изда́вна о ца́рстем Госпо́дни Воскресе́нии возопи́вшу, и глаго́лющу си́це: «Возле́г, у́спе я́ко лев, и я́ко ски́мен, кто воздви́гнет И́?» Что глаго́леши жидови́не? Даждь нам ино́го, ца́рски воста́вша подо́бно льву, и и́мем ве́ру ва́шым бесе́дам. А́ще ли несть ино́го никого́же, то́кмо еди́н Влады́ка Христо́с, я́ко лев поспа́ тридне́вно, и я́ко ски́мен воста́. И я́коже есть Самого́ Го́спода слы́шати издавна́ о вочелове́чении: «Аз обоня́х Ефре́ма, я́ко и лев дом Иу́дов» . Вся́ко же есть рещи́ кому́: почто́ подо́бно льву Госпо́дь во гро́бе полежа́? Естества́ ра́ди льво́ва. Льву бо спя́щу в свое́й пеще́ре, отве́рсте есте́ о́чи его́. Та́кожде и Влады́ка Христо́с поспа́ в сме́рти три дни, боже́ственною о́чию не смежи́в. Тому́ сла́ва и держа́ва во ве́ки веко́в, Ами́нь.