Днесь Христо́с всем нам страсть самаряны́ни пропове́да, и бысть ни́щаго сло́во, в пучи́ну той управле́ния преплы́ти. Ви́жду бо е́я ве́ру, и похвале́нию изрещи́ сло́во, и с ни́ми похвали́ти ни́щую бога́тую: безвоста́вную, и без гра́да, неспасе́ную - и ве́рную, и многоде́вльшу, и многоси́льну. Мно́гия оскверни́вшу, иноро́дца же Сы́на Бо́жия Сло́ва угоди́вшу: жада́вшу, и возда́ть живо́т нам восхоте́вшу, и благода́ть вода́м небе́сным приимшу.

Что бо рече́ в нача́тце? «Иису́с убо труди́вся пу́тьствием, седя́ше на кла́дязи. Час бе шесты́й, и отпусти́ ученики́ своя́, купи́ть я́ди». «Иису́с бо труди́вся». Ка́ко у́бо Иса́ия глаго́лет […]? Евангели́ст же Матфе́й, о Cамо́м Спаси́тели глаго́лет: «И алка́ дний четы́редесять и но́щи четы́редесять, последи́ же я́сти восхоте́в». Иоа́нн Евангели́ст па́ки глаго́лет: «Иису́с бо труди́вся путьше́ствием». Да ов глаго́лет я́ко я́сти восхоте́, ов же я́ко труди́вся, то ка́ко проро́к обавля́ет : «я́ко я́сти не восхо́щет, ни труди́тися»? То ка́ко мо́жет от сею́ их, единогла́сно сбы́тися проро́чествие? Оба́че ни проро́к солга́, не бу́ди!, ни апо́столи. И и́на извеща́ша проро́ческа словеси́ , но елма́ же спаси́тельский строй - и сугу́бскую: и пресла́вно име́яше сопле́т от Божества́ и челове́чества. Сего́ ра́ди проро́к же Божества́ си́лу испове́дает, апо́столи же - пло́тный устро́й. И́стину ча́ют. «Иису́с у́бо труди́вся путьше́ствием, седя́ше на кла́дези, час бе шесты́й». Пусти́ своя́ ученики́ купи́ти я́ди. Ну́жно есть лю́бленицы изыска́ти, чесо́ ра́ди и ме́сто зна́менал, и час, и ученико́м не су́щее ме́сто. Седя́ше у кл́адезя, час бе шесты́й, и не су́щим ученико́м. Ученицы́ Ему́ рече́, идо́ша купи́ти я́ди. Чесо́ у́бо ра́ди ме́сто рече́? Аз глаго́лю лови́тву име́яше духо́вную: и́нде на ме́сто от Него́ [по́слани, я́ко] бы уловле́ние привлещи́. Не ви́диши ли, ка́ко творя́т ры́бари? Я́ко не всех мест морски́х обхо́дят, но в ме́сто ве́домо, где седя́т ры́бы пита́юще. Та́ко и Госпо́дь: ве́дяше я́ко Бог, я́коже отту́ду можа́ше уловле́ние взя́ти - се есть жену́ самаряны́ню. Я́коже у́бо рех ры́бари в тех ме́стех де́лают, у́ду же и ры́бу наде́ются улови́ти, та́коже и Христо́с: прии́де в ме́сто, у́ду самаряны́ню улови́л. И тоя́ ра́ди, и вели́ку жи́ву лови́тву челове́ком соде́лати - о се[м] ме́сту вину́ пове́да . Чесо́ ра́ди же и часа́ ра́ди пове́да? Жены ради. Како слыши[ши]? Ни́ща кто бе́яше самаряны́ня, болма́ от руку́ свое́ю кормя́щися, ни́ща пло́тию и име́нием, но не ду́шным благочте́нием. Та́ко у́бо востаю́щи к поста́ву, теча́ше де́ла ра́ди, у́ду же и пи́щу купова́ше. Но в шесты́й час, егда́ вси к поко́ю упражня́хуся, тогда́ она́ водни́к взе́млющи наполня́ше воды́. Ве́дяше у́бо И́же ве́дый Христос, я́коже в той час, во́ньже вси в полу́дне поко́й име́яху, она́ к почерпе́нию воде́ себе́ упражня́ше. И сего́ ра́ди в шесты́й час прии́де, я́ко ве́дяше я́ко вхо́дит почре́ти: и́мже улови́ти духо́вную сию́ лови́тву. Да чесо́ ра́ди отпусти́ ученики́ Своя́? Жена́ ни́ща кто бе́яше, я́коже ре́хом: небо́га , неиму́щи, и с да́ры нося́щим мно́гим противу зре́ти. И а́ще бы ви́дела сан Учи́телеск и учени́ческо обхожде́ние, Учи́теля наро́да чи́на подо́бна - ту а́бие бы отбе́гла, и не бы ся улови́ла, но отскочи́ла. Сего́ у́бо ра́ди ученики́, «ше́дше у́бо, рече́, ку́пите» - Аз бо ин обе́д и́мам: Моя́ есть ядь, да творю́ делеса́ Отца́ Моего́. Вы пло́тная, Аз же духо́вная. Вы купи́сте я́, Аз же духо́вная искупи́х: «Христо́с ны искупи́ от кля́твы Зако́на». Вода́ми мы́шлю улови́ти духо́вную сию́ лови́тву. Уве́де ли, чесо́ ра́ди ме́сто, и час, и учени́ческо несу́щие? Тем у́бо ну́жно нача́ти про́ка.

Прии́де самаряны́ни в шесты́й час, упраздни́вшися поста́ва почре́ти воды́. В час поко́йный, и́же мно́гажды рече́ся шесты́й час. Е́ва в поро́де преступи́ [в] час шесты́й. И сего́ ра́ди самаряны́ни в час [шесты́й] спасе́ся. Та́же уже́ прии́де самаряны́ни почре́ти воды́, и ви́де Иису́са аки не́коего стра́нна, еди́н путь де́я почи́ти хотя́ и седя́ у кла́дезя. Ви́де му́жа преоби́дна, да ни словесе́ Ему́ сотвори́. Но Сам, И́же все ве́дый пред бытие́м их, ви́дев сокро́вище ве́ре, глаго́ла ей: «Даждь Ми воды́ пи́ти». Проси́, и не взя́ти, но да́ти мы́сля. «Даждь Ми пи́ти». Аз бо спасе́нию человеческу жа́жду. Не пи́ти хотя́, но и напои́ти. Подража́ своего́ Отца́ Христо́с. Глаго́лет бо Авраа́му Бог: «Даждь ми сы́на своего́, вознеси́ Ми его́ на еди́ну от гор ю́же ти покажу́». Но не сы́на хотя́ взя́ти се рече́, но мы́сля Своего́ Сы́на Вселе́ней дарова́ти. Та́ко бо возлюби́ Бог у́тварь , я́коже Сы́на Своего́ Единоро́дца да́ти за спасе́ние у́твари. Даждь ми иноро́дца, заколи́ сы́на своего́, да не закла́в, но заколю́ Сы́на Своего́ за у́твари спас[е́ние]. Тре́бу живу́ю благоподо́бно святу́ю та́ко изве́д даждь Ми, да не пью, но да напою́. Глаго́ла ему́ жена́: «Ты пи́ти от мене́ про́сиши, жидови́н сый, жены́ су́щи самаряны́ни: не бо ся смеша́ют жи́дове с самаря́ны». Тверда́ жена́ сих, блудни́ца любочтется, блудни́ца сохране́ние Зако́на показу́ет . Си́це быва́ет самари́ческ род, в блуде́х оскверня́ются: и во умове́нии мнят очи́стити ду́шу оскверне́ную, напо́лньшуся обрыса́ти . Тако и самаряны́ня: ду́шу в блуде́х опорожне́ну иму́щи, о питии́ вода́ма кото́рается .

Что у́бо Иису́с? Не отри́ну ея́, не рече́ ей: «Аз Бог, от Бо́га есмь», ни «я́ко Аз не́бо утверди́х, а ты жена́ су́щи оскверни́вшися в блуде́х, овогда́ и о питии́ кото́раеши Мя не́что». «А́ще бы ве́дала, Кто есть глаго́ляй ти «даждь Ми пи́ти», ты бы проси́ла у Него́, и дал бы ти во́ду живу́ю». И жа́жду на восхоте́ние рек: «А́[ще] бы ве́дала [еси́] Госпо́день дар , и Кто есть глаго́ляй ти «даждь Ми пи́ти», ты бы проси́ла у Него́, и дал бы ти во́ду жи́ву».

Что у́бо жена́? «Го́споди, ни почерпа́ла и́маши, а кла́дезь есть глубо́к: отку́ду у́бо и́маши во́ду живу́ю? Еда́ Ты бо́лий еси́ отца́ на́шего Иа́кова, и́же пил от воды́ сея́ и напои́л овца́ своя́?». Вели́ко мечта́ние име́яше жена́ [о] отце́м нача́тце Иа́кове. Вонми́ со всею тве́рдостию молю́, лю́блениче: вели́к по́мысл име́яше самаряны́ня о Иа́кове и вели́ку сла́ву о нем а́ки отце́м нача́тку, а́ки о пра́веднем. Елма́ же двоюна́десяте отце́м нача́ток бысть, сеи́ двена́десяте коле́не Изра́ильтески от Иа́кова бы́ша. Но и той бра́ся с Бо́гом, и обре́теся си́лен, я́ко и Бо́гу рещи́ к нему́: «Пусти́ Мя, елма́ же взы́де у́треняя». И Бог с челове́ком боря́ся, глаго́лаше: «Пусти́ Мя, елма́ же люби́мь Ми еси́». Он же рече́: «Не пущу́ тебе́, а́ще мене́ не благослови́ши». Да что у́бо к нему Бог? «И се возове́тся Изра́иль, и с челове́ки си́лен еси́». Вели́к убо име́яше жена́ о Иа́кове по́мысл. Да сего ра́ди рече́ Иису́су: «Еда Ты бо́лий еси́ отца́ на́шего Иа́кова?».

Что у́бо рече́ Христо́с? Виждь Влады́ческую преблагода́тную му́дрость. Не бо рече́ сия́: «Аз бо́лий есмь отца́ ва́шего Иа́кова», ни рече́ я́ко жидо́м: «Пре́жде бытия́ Авраа́мля Аз бех», или́ я́ко глаго́лаше: «Мно́зи пра́веднии проро́цы восхоте́ша ви́дети, я́же вы ви́дете, и не ви́деша», но ску́тает. Боры́й же оте́ц нача́тку, и от явле́ния кото́ру кре́пльшу твори́т: а́ще бо бы рекл ей, «я́ко бо́лий есмь Иа́кова, он от Мене́ благослове́ние прия́т» - ско́ро она́, к толи́цей высоте́ открове́ных зре́ти не могу́щи, бежа́ла бы. Ничто́же у́бо сих рече́, но от видо́мых я́ве дея́ние и без кото́ры твори́т. Что бо к ней? «Всяк пия́й от воды́ сея́, па́ки вжа́ждет. А и́же пие́т от воды́, ю́же Аз дам ему́, ни вжа́ждется в веќи. Но вода́, ю́же Аз дам ему́, бу́дет исто́чник воде́, теку́щий в ве́чную жизнь». О́браз бе посреде́ Иа́кова, и о́браз Христо́в. Но оста́ви бо рече́ и́же во о́бразех, и и́дет у́бо к ви́димым вода́м, и неви́димым благоде́тиим. А́ще бы рекл «бо́лий есмь Иа́кова», она́ ту а́бие отбе́гши, отскочи́ла бы пре́жде отве́та и в град побегла́, и предсло́вом гра́да дошла́ бы глаго́лющи, и́ собляде́т беся́ся: «Кто есть во изуме́ние влез, стра́нен сый, себе́ глаго́лет отца́ бы́вша двемана́десяте коле́нома Изра́илевыма, и́же благослове́ние прии́мше от Бо́га: ни́щему же отше́дшу, бога́ту же устрое́ния ра́ди прише́дшу?». Но попуща́ет жене́ Христо́с, посла́би не́мощи же́нстей. И́же пома́лу на вы́шнее бо́льших вознести́ся. Я́ко ры́бастии ловцы́, что бо творя́т? Они́, слы́ши, вложа́т в мо́ре у́ду, и, егда́ учу́ют я́ко ры́ба улови́ся, не ту а́бие восто́ргнут рыбу, но попуща́ют си пома́лу, да до конца́ пожре́т лови́тву. Ти́и та́ко егда́ почу́ют ю́, я́ко во глубину́ се́рдца ея́ прия́ у́да, тогда́ па́че со тща́нием ры́бу восто́ргнут, и́же пре́жде ей попуща́вше. Та́ко и Христо́с же не сотвори́: не от нача́тка откры́ ей Боже́ствия добро́ту, ни вели́ких благоде́тных обеща́нных си дасть, ни Иа́кова я́ко сотво́рь его́ испове́да. Но хоте́ние души́ ея́ на восхоте́ние воста́ви глаго́ля: «Впия́й от воды́ ю́же Аз дам ему, не вжа́ждет в ве́ки». Оста́ви о́бразом бо́ри, и прии́де ко благоде́тным и незави́стным : егда́ бо дам духо́вная благодея́ния, па́че вы́ше тех от тех дея́ния вели́чество покажу́.

Что у́бо жена́? «Го́споди, даждь ми сию́ во́ду, да не жа́жду». Ви́де ли, ка́ко ско́ро ве́рствова, я́ко я́же от Христа́ вода́ жива́я жада́ти не дае́т. «Го́споди, даждь ми во́ду сию́ живу́ю, да не жа́жду, ни прииду́ се́мо почерпа́ть ». Воста́ви ю́ пома́лу на восхоте́ние духо́вным, и Христо́вым вода́м ве́рствова, я́ко есть вода́ пие́ма: ниже́ грехо́м погуби́ рукописа́ние.

Глаго́ла ей Иису́с: «Иди́ пригласи́ му́жа». А́ще обе́щник ве́ре, не еди́на взима́й да́ра благоде́ти, иди́ пригласи́ му́жа. Сего́ ра́ди приидо́х, да не то́чию Е́вы де́выя ра́ди спасу́, но да и му́жа Мно́ю па́ки в поро́ду позову́. «Иди́ пригласи́ му́жа си». Что бо ве́си же́но, или́ му́жа спасе́ши?

Глаго́лет бо она́: «Му́жа не и́мам». Глаго́ла ей Иису́с: «До́бре рече́, я́ко му́жа не и́мам: пять бо муж име́, а ны́не его́же и́маши несть ти мужь». Что се есть ну́жное, е́же рече́ жена́? Име́х пять мужь и умро́ша, по тех – блудя́ше : никто́же бо ей уже́ а́ки зако́нной жене́ прибли́житися хотя́ше. Она́ же терпя́щи, и вхласти́ти хоте́нию, во́льны име́яше о́тай блудя́ща с не́ю, да ни бе́яше ни блудни́ца я́ве, ни зако́нница: име́яше бо му́жа о́тай. Мня у́бо а́ки челове́ка Иису́са потаи́ти и глаго́ла ему: «Му́жа не и́мам». Та́же Христо́с, разуме́я таи́бная се́рдца, и ве́дый вся пре́жде бытия́ им глаго́ла ей: «До́бре рече́, я́ко му́жа не и́мам: пять бо мужь име́, а ны́не его́же и́маши, несть ти мужь».

Глаго́ла ему́ жена́: «Ви́жду я́ко проро́к еси́ Ты». Ко́его проро́ка глаго́леши, о́ же́но, но открыва́ющаго тя таи́бная се́рдцу? Грех бо, открове́ние от Влады́ки, вземши, глаго́лет: «Ви́жду я́ко проро́к еси́ Ты», от таи́бн мои́х очи́сти мя. И стоя́, бесе́дует Бог и жена́ от мно́жества человеколю́бства. Седя́й на херуви́ме бесе́доваше с блудни́цею.

«Ви́жду я́ко проро́к еси́ Ты. Отцы́ на́ши в горе́ сей поклони́шася, а вы глаго́лете , я́ко во Иерусали́ме есть ме́сто, где же бы покланя́тися». Блудни́ца о по́ведех вво́дит сло́во. Поразумева́ше проро́ка, и ничесо́же проси́ жити́йскаго. Го́спода испове́да, и ничесо́же боле проси́ оте́ческих пове́да. «Отцы́ на́ши в горе́ сей поклони́шася, а вы глаго́лете, я́ко во Иерусали́ме есть ме́сто, где кла́нятися». Что у́бо Иису́су па́ки сле́потною [] му́дростию отвеща́ет? Елма́ же жидови́н нарица́шеся от нея́, а та самаряны́ня бе́яше. Не рачи́, ни к отяза́нию отвеща́ет : да ни солже́т, ни жены́ жесточа́йши сотвори́т, - ни бо бе́яше ему́ устрое́ние, но улови́ти жену́ ко спасе́нию. Ве́ры иска́ше, и сего́ ра́ди ничесо́же жесточа́е к ней глаго́лаше: да ни солже́т, ни осрами́т самаряны́ни. А́[ще] бы и рекл ей, я́ко во Иерусали́ме есть ме́сто, где бы кла́нятися, я́коже повеле́ Моисе́й сыно́м Изра́илевым, - жесточа́йшу бы сотвори́л: елма́ же от пе́рвых време́н име́ по́мысл о горе́ я́же в Сики́ме. И па́ки хоте́ попусти́ти ей рещи́, «я́ко си есть гора́ добре кла́нястеся» - не лжи речь прилага́ше. Сего ра́ди обое́ де́ло оста́вив к духо́вну уму́, па́че [ко] кла́нянию жену́ ве́дяше. И что бо рече́? «Же́но ве́руй Ми глаго́лющу, я́ко ни в горе́ сей, ни во Иерусали́ме покло́нятся Отцу́». «Же́но, ве́руй Ми глаго́лющу». Виждь, ка́ко стро́ит ве́ру жене́. Виждь, ка́ко ду́шу ея́ пома́лу в небе́с о́блак ча́ет. Не постыдя́ся блудни́цы оде́жды, но ду́шнаго спасения стро́я. Чесо́ ра́ди? Елма́ же не прии́де призва́ти пра́ведных, но гре́шных на покая́ние. «Жено, ве́руй Ми глаго́лющу, я́ко прии́дет час, я́ко ни в горе́ сей, ни во Иерусали́ме поклони́теся Отцу́». «Дух бо Бог, и кла́няющимся ему́ духом, и́стиною бы поклони́тися». Не отчерта́ется о ме́сте Бо́жии кла́няние, но распростре́ло ти ся всю́ду Бо́жия благоде́ти ра́зум: Уже́ ни жи́дове, ни самаря́не восхи́тят к себе́, Зако́ну прикла́дная. «И кла́нящим бо ся Ему́, ду́хом и ис́тинною бы кла́нятися». Уже́ не чужди́ми це́ло сложе́ными, иль тельцы́ , и овни́. Уже́ не обре́зание, и суббо́те сохране́нии. Уже́ не храм, и кра́да, и свята́я святы́х. Уже́ сте́ны, и слу́жба, и суббо́ты солга́на. «Но́выя бо ме́сяцы и суббо́ты ва́ша, рече́ Бог, ненави́дит душа́ Моя́ ». «Кла́няющим бо ся ду́хом и́стинною бы кла́нятися». Мимоидо́ша таки́ стень, пе́рвая мину́ша, и се бы́ша вся но́ва: преврати́ся уже́ дея́нием благоде́ти. Уже́ не по зако́ну воеводно ме́сто кла́няющимся Бо́гу. Совокупи́тися праща́я , во всю вселе́ную распростре́ти мы́шлю спасе́нию дарова́ния: «Во всю зе́млю изы́де веща́ние их, и в коне́ц вселе́ныя глаго́лы их».

«Дух благ, и кла́няющимся Ему́, ду́хом и и́стинною бы кла́нятися». Глаго́ла ему жена́: «Ве́де, я́ко Меси́я и́дет, и егда́ прии́дет, пове́сть ны все». О блудни́це, духо́вная премудря́ющия! О́ блудни́це Бо́жия! Писа́ния при усте́х нося́щи, ве́де я́ко Меси́я идет. А́ще бо пло́тию погружена́ есмь блудо́м нечи́стым, но душе́ю очи́стихся Бо́жия писа́ния обеща́нием. «Ве́де, я́ко Меси́я и́дет». Меси́я же толку́ется Христос. Ча́ю рече́ именова́на Христа́, да Той ми испове́сть все. О́ преспе́нию духо́вному! Виждь, ка́ко от зе́мных воспре́ Меси́ю: глаго́лет па́ки по́сланаго, нача́льнаго и проро́ка, и па́ки Го́спода. Уже́ не жидови́на нарица́ет Его́. Уже́ не разлуча́ет от дая́ний воды́. Уже́ не глаго́лет к Нему́: «Ка́ко Ты жидови́н сый, ка́ко у мене́ пи́ти про́сиши, су́щу жену́ самаряны́ню?», но: «Го́споди, ви́жду я́ко проро́к еси́ Ты».

Виждь, ка́ко восхища́ет да́ра духо́вных благоде́тех: «Ве́де я́ко Меси́я и́дет», Его́же ищу́, Того́ ча́я. Глаго́ла ей Иису́с: «Аз есмь глаго́ляй ти». О вели́ких и пресла́вных дея́ний! И́хже мно́гим апо́столом Себе́ не откры́л, се блудни́це открыва́ет. При Клео́пе апо́столом себе́ не откры́, но егда́ отверза́ше им о́чи, тогда́ неви́димь бысть от них. Я́ко и ученико́м рещи́: «Не сердца́ ли горя́ща бе́яху в нас, егда́ на пути́ отверзова́ше писа́ния?». Тем ся не откры́, ны́не же глаго́лет: «Аз есмь, глаго́ляй ти». И́же сотвори́ Па́влу вше́дшу до тре́тияго небесе́, восхи́щена в поро́ду, И́же вселе́нную спа́сшаго, се самаряны́ни сотвори́: Па́влу откры́ я́ве с небе́с глаго́ля: «Са́вле, Са́вле, что Мя го́ниши?», ны́не самаряны́ни глаго́лет: «Аз есмь глаго́ляй ти».

«Посе́м приидо́ша ученицы́, и обрето́ша Его́ бесе́дующа к жене́». И́же апо́столы покланя́емь Сый, со блудни́цею глаго́лаше. И́же со отца́ми ца́рствуя неконча́на Ца́рствия, ко еди́ной жене́ бесе́доваше. Но она́ водни́к оста́вльши, вни́де во град. Оста́ви водоно́с, елма́ же насы́ти живы́х вод. И вше́дши ко гра́жданом, вопия́ше: «Иди́те, ви́дите челове́ка, и́же ми рече́ все ели́ко сотворих». «Иди́те, ви́дите челове́ка». Не рече́: «Иди́те, ви́дите Бо́га в челове́цех», да не бу́дет мне́ти челове́ком изуме́вшася, да не реку́т челове́цы: «Бляде́т». Когда́ ви́де кто Бо́га ходя́ща? Когда́ ви́де кто Бо́га с челове́ки живу́ща? «Иди́те, ви́дите челове́ка, и́же ми рече́ вся, ели́ко сотвори́х». Воставляет я́ [к] восхоте́нию изы́ти и улови́тися: я́коже ся улови́ла, уловля́ет. От жидови́на ко Го́споду преспева́ше: си от челове́ка к Бо́гу веде́т. О́ блудни́це апо́стольская ! Блудни́ца бысть апо́стол сильне́йши: апо́столи бо по извести́вшуся всему́ устрое́нию и воскресе́нию Христа́ благопове́даше. «Иди́те ви́дите челове́ка, и́же ми рече́ вся ели́ко сотвори́х». Испове́даю своя́ грехи́, да вас к Бо́гу приведу́, да ви́дите Бо́га к челове́ком прише́дша. Облича́ю свою́ зло́бу, сла́вится Христо́с. «Иди́те ви́дите Челове́ка, И́же пове́да вся ели́ко сотвори́х». Виждь мудрость же́нску. Еди́н грех то́чию пове́да ей блудни́ческое Христо́с, она́ глаго́лет: «Иди́те и ви́дите Челове́ка, И́же ми пове́да вся ели́ко сотвори́х», пропове́дующе все. Пропове́дует, апо́стол кре́пльшая па́че. Не ви́де Его́ воста́вша от ме́ртвых. Не ви́де Его́ четверодне́внаго Лазаря позову́ща. Не ви́де сме́рти заключа́ща. Ни ви́де мо́ря усты́ возхластя́ща. Не ви́де созда́вши Ада́ма при слепцы́, и́же недоста́ток творе́ния ка́лом наконча́юща. И сия́ Бо́га пропове́дает: я́ко Тому́ ле́по сла́ва, и честь, и держа́ва, и поклоне́ние, вку́пе со Отце́м и Пресвяты́м и Животворя́щим Его́ Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки ве́ков. Ами́нь.