Теле́сный долг ве́село возвраща́емь, сугу́бо весе́лие твори́т. Возвраща́яй бо е́же бе до́лжен в пра́вду весели́тся, я́ко зако́ннаго писа́ния отреша́яся. А да́вый взаи́м и па́ки взе́мля, бо́льшими весели́тся я́ко не лише́н своего́ труда́. Но сия́ то́щна суть телесе́м. Иде́же зла́то, прижи́тие мно́го рожде́но. Не ражда́ет бо на вся ле́та, но по вся дни. Ражда́ет же при́снство чад, зане́же духо́вная исправле́ния па́че лю́бит. Почто́? Я́ко вси Бо́жия, взаи́м друг дру́гу дае́м, и вси друг дру́гу должницы́ есмы́, и от такова́го до́лга отну́д не повеле́ни есмы́ отступи́ти. Почто́? Я́ко не зла́том друг дру́гу должницы́ есмы́, но любо́вию друг дру́гу, любо́вию нелицеме́рною и боголюбе́зною, и до конца́ любо́внаго до́лга не расторгнем, но и друг до́лжен и конце́ не име́я. Всяк бо долг воздае́тся, любы́ же конца́ не и́мать. И я́ко всяк долг ну́жда есть возда́ти, любо́вию же до́лжну бы́ти друг дру́гу.

Послу́шай блаже́наго Па́вла глаго́люща, о до́лжных и воздае́мых кроме́ любве́: «Воздади́те рече́ до́лги, ему́же дань дань, ему́же страх ‐ страх, ему́же мзда ‐ мзда, ему́же честь ‐ честь». Приближи́бося к любви́, не рече́ ктому́ апо́стол «воздади́те любо́вь», но что? И́но рукописа́ние ея́ пи́шет. Что глаго́ля? «Ничи́мже никому́же не бу́дите до́лжни, но е́же люби́ти друг дру́га». Почто́? Я́ко любы́ ‐ истека́ние есть Бо́жия бла́гости, свы́ше и́мать бы́тие, не погиба́ет с земле́ю, не мимои́дет с не́бом, не тле́ет с со́лнцем, не просмре́жет с луно́ю, не паде́т со зве́здами, не опаде́т с дре́вы, не увяда́ет с цве́ты, не умира́ет с умира́ющими. Кто же сему́ послу́х? Сам вочелове́чивыйся за любве́ Христо́с. Что глаго́ля? «Не́бо и земля́ пре́йдет, словеса́ же моя́ не пре́йдут». Ка́я словеса́? Я́же рече́ к Свои́м ученико́м: «О сем разуме́ют вси, я́ко Мои́ ученицы́ есте́, а́ще любо́вь и́мате в себе́». О́ле Госпо́дня прему́дрости! Не рече́ я́ко о сем разуме́ют вси, я́ко Мои́ ученицы́ есте́, а́ще мертвецы́ воста́вите, а́ще осла́бленыя стя́гнете, или́ слепцы́ очи́ты сотворите́. Но а́ще любовь имате в себе. Почт́о? Я́ко вся́ко чудотворе́ние мне́е есть любве, зане́же любы́ со а́нгелы живет, и со арха́нгелы седи́т, и с херуви́мом весели́тся. Любо́вь стяжи́, и желе́зо притупи́тся. Любо́вь стяжи́, и ко́вник не обретается. Любо́вь стяжи́, и молва́ церко́вная преста́нет. Любовь стяжи, и ерети́к не велича́ется. Любовь стяжи, и убо́г не пла́чется. Любо́вь стяжи́, и змий па́кости ти не сотвори́т. Любо́вь стяжи́, да вкра́тце реку́ прича́стник Ца́рствия Небе́снаго бу́деши.

Поне́же у́бо в бла́го вре́мя любо́вь помяну́хом, де́латель же любве́ Па́вел есть, его́же есть слы́шати глаго́люща: «А́ще и́мамы ве́ру, я́ко го́ры преставля́ти, любве́ же не и́мамы – ничесо́же есмы́». Поне́же у́бо в бла́го вре́мя, любо́вь помяну́хом. Принеси́ возлю́бленнаго Па́вла, сло́вом согляда́ем: Днесь бо Па́вел креща́ется, и самаряны́ня просвеща́ется. Днесь Па́вел прозира́ет, и самаряны́ня ве́рует. Днесь из о́чию Са́влову жидо́вская чешуя́ отдпада́ют, и самаряны́ни слу́ха духо́вных вод налива́етеся. Днесь Ана́ния сказа́емый «Благода́ть Бо́жия», благоде́тный слуга ра́тнаго Па́вла, я́коже любо́вна дру́га ви́дев рече́ к нему́: Бра́те, Госпо́дь Иису́с посла́ мя, яви́выйтися на пути́ я́ко да прозри́ши. Днесь Влады́ка Христо́с пода́тель благода́ти, благода́тный Творе́ц, Зако́н бо рече́ Моисе́ом дан бысть, благода́ть же и и́стинна – Иису́с Христо́м бысть.

Бы́вшую дре́вле плене́ну самаряны́ню, я́ко Свою́ дщерь оха́пая, глаго́лаше к ней: «Я́коже ны́не слы́шала еси́, Дух Бог есть, и покланя́ющихся Ему́ ду́хом и и́стинною, подоба́ет покланя́тися». О́ле Госпо́дняя прему́дрости! О́ле пресла́внаго чудесе́! Жи́дове ча́сто вопроша́юще Го́спода, и глаго́люще к Нему́: Доко́ле душа́ на́ша изыма́еши, рцы нам, а́ще Ты еси́ Христо́с? Он же отве́та льсти́ва им не сотвори́, не слове́с бо, но помышле́ний есть слы́шатель. Самаряны́ня же ничтоже глаголюща, жена́ бо не вельми́ пыта́ет, и скорее вреу емлет закону. Отвеща́в Господь рече́: «А́ще бы ве́дала дар Божий, и Кто есть глаго́ляй ти даждь Ми пи́ти, ты бы проси́ла у Него́, и дал бы ти во́ду жи́ву». Чуди́т мя зело́ смотре́ние Человеколю́бца. Жену́ поуща́ет на проше́ние, да мзду спасе́ния пода́ст. На любо́вь влече́т самаряны́ню, и на бесе́ду поуща́ет гру́бую. Ди́вным обеща́нием слове́с, обещава́ется ей. Проси́вши воды́ жи́вы, глаго́ля к ней, я́коже слы́шала еси́: «А́ще бы ве́дала дар Бо́жий, и Кто есть глаго́ляй ти даждь Ми пи́ти, ты бы проси́ла у Него́, и дал ти бы во́ду жи́ву. Си слы́шавши самаряны́ня, и зело́ диви́вшися, и ма́ло оскла́бившися я́коже повелича́вшися, е́же словеса́ слы́шавши, отвеща́вши ко Го́споду рече́, дви́гнувши язык неве́дения: «Во́ду ми ся обещава́еши да́ти, а жа́ждею ся́кнеши? Зной Ти предоле́, от пути́ претруди́ся, пра́шен еси́ весь. Ся́ди да ма́ло почи́еши. И от мене́ пи́ти про́сиши воды́, то и́маши ли во́ду жи́ву? Сме́ртны почто просиши? Еда́ ты вя́щши еси́ отца́ на́шего Иа́кова, роди́вшаго обана́десяте патриа́рха коле́ну, держа́вшему на горе́ Бо́га? Жидови́н еси́, кни́ги све́си, Не ко Иа́кову ли глаго́лаше Бог на горе́: «Отпусти́ Мя, уже́ бо света́ет»? И дото́ле не отпусти́ Его́, до́ндеже прия́т е́же любля́ше. Кто у́бо кре́плий есть Иа́кова, держа́вшаго Держа́щаго вся? Еда́ Ты вя́щши еси́ отца́ на́шего Иа́кова, и́же дасть нам кла́дязь сей, и сам от него́ пи, и сы́нове его́, и ско́ти его́? Что воды́ сея́ че́стнее, даю́ща па́мять о́тча благослове́ния? Еда́ ты вя́щши еси́ отца́ на́шего Иа́кова? Но ни почерпа́ла и́маши, ни клюся́те, ни пу́тник и́маши с собо́ю, ни сребра́ но́сиши, да поне́ в гости́ницы обита́л бы. Но в толи́ко убо́жие доше́л еси́, яко и Моисе́йский зако́н оструя́я: Ты от жены́ самаряны́ни пр́осиши воды́ пи́ти. Еда́ примеша́ются жи́дове к самаря́ном? Слабе́е па́че вы живете́, мы же зако́ннее и па́че ся блюде́м. Ка́ко от жены́ самаряны́ни, про́сиши воды́ пи́ти? Хо́щеши ли да Тя оклевещу́ архиере́ом, и от со́нмища Тя отлучат? Я́ко воды́ не име́я, во́ду жи́ву и́маши».

Что же Госпо́дь к ней? Ве́дый помышле́ния ея́, непресеца́ющия река́ седя́й на кла́дязи, пото́к напои́ти ю́, а не напита́тися, жада́я спасе́ния самаряны́ни, труди́выйся, да утружде́ныя поко́ит, ходи́вый путе́м, да заблу́ждшая возврати́т. Что же рече́ Госпо́дь к самаряны́не? Слы́ша Его́ глаго́люща: «Ве́ру Ми ими́ же́но». Вя́щий сей есть Иа́кова. Ве́ру Ми ими́, а не зми́ю. Ве́ру Ми ими́ жено, да от кля́твы Е́вины свободи́шися. Ве́ру Ми ими́ же́но, я́ко вя́щий есть Иа́кова. Он Иса́ва прельсти́, а Аз диа́вола уби́х. Он ма́терию возлю́блен бысть, а Аз Отце́м сведе́тельствован есмь. Он отцу́ ко́злищема обе́д сотвори́, да благослове́ние бра́тне укра́дет, а Аз я́ко челове́к непоро́чен Себе́ же́ртву приношу́, да грехи́ потреблю́ от челове́ческаго ро́да. Он несмы́сленых ове́ц па́стырь, он во Еги́пет и́де на осли́ е́здя, да житода́вца Ио́сифа ви́дит, а Аз во Еги́пет снидо́х на о́блаце ле́гце седя́, да тму неве́дения прожену́. Он кла́дязь сей ископа́, а Аз свы́ше дождя́ пуща́ю. Он челове́к, и с мертвецы́ ро́вен, а Аз Бог Животода́вец. Он двоюна́десять сыно́в оте́ц, а Аз всея́ тва́ри Творе́ц. Ве́ру ими́ Ми, же́но, я́ко Аз есмь Бог Авраа́мов, и Исаа́ков, и Иа́ковль. И в ху́де виде́нии явля́ютися, чу́вственыя воды́ у тебе́ прошу́, да духо́вно пи́во ти дам. Творю́ся жада́я, а спасе́ние пода́м. У кла́дязя сижу́, да обходя́щую реку́ всю зе́млю покажу́ ти. Мно́го бесе́дую с тобо́ю, да и Са́вла ве́рою предвари́ши. Ве́ру ими́ Ми, же́но, хощу́ бо и жены́ благове́стницы сотвори́ти, на посрамле́ние неве́рных жидо́в. Ве́ру Ми ими́, же́но. Жена́ же ко Го́споду: Словеса́ у́бо Твоя́ вели́ка и чу́дна суть, и обруче́ние по́льзы . Леню́ же ся ве́ру я́ти, а́ще Ты еси́ Бог оте́ц на́ших.

Бог оте́ц на́ших небеса́ престо́л и́мать, а не у́стие земли́. Си у́бо бра́тие творя́ще глаголем, а не пря́щеся. Не мози́ никто́же на ны хулы́ сшива́ти. Что же рече́ жена́ ко Го́споду? Бог оте́ц наших во свет одева́ется, еда́ в ри́зу облачи́тся? Бог оте́ц на́ших на небесе́ живе́т, еда́ по земли́ хо́дит? Бог оте́ц на́ших, тмы а́нгел и арха́нгел на слу́жбу и́мать всегда́, не тре́бует ничесо́же, еда́ в шесты́й час жену́ самаряны́ню мо́лит, да во́змет от нея́ воды́ пи́ти и ма́ло почи́ет от жа́жды? Не мози́ же ми хули́ти молю́ся о словеси́ сем, но па́че препри́ мя, а́ще Ты еси́ Бог оте́ц на́ших. «Ве́де бо, я́ко прии́дет Меси́я реко́мый Христо́с», Он же ны научи́т всему́. О нем бо пи́сано есть: «Я́ко восия́ет звезда́ от Иу́ды, и воста́нет челове́к от Изра́иля, Нань же язы́цы упова́ют». Уве́дех я́ко прии́дет, но когда́ или́ Кто бу́дет, не ве́де.

Что же Госпо́дь? Не возбраня́яй слове́с во вре́мя спасе́ния, егда виде ю́ всегда́ тре́зву умо́м о кни́гах Бо́жиях, я́ко ждет прише́дшаго ‐ а́бие дае́т ей жи́ву во́ду разуме́ния, глаго́ля к ней я́коже слы́ша: «Аз есмь глаго́ляй тебе́». Же́но, словесы́ твои́ми приими́ наказа́ние. Ты рече́, ве́де я́ко Меси́я прии́дет реко́мый Христо́с. Аз есмь Меси́я, хода́тай Бо́гу и челове́ком. Того́ бо де́лма , я́коже хода́тай гла́дне к тебе́ прихо́дит. В шесты́й тя день созда́х, в шесты́й тя час исправля́ю. В шесты́й день ра́спят бу́ду, в шесты́й день дух Отцу́ предаю́, в шесты́й день Па́вла просвеща́ю, да навы́кнет вопи́ти: «Хода́тай еди́ному несть, Бог же Еди́н есть». «Аз есмь глаго́ляй тебе́». Рече́ же ко Го́споду жена́: а́ще Ты еси́ Меси́я Бог оте́ц на́ших, де́лом ми укажи́ изве́стно, да о́ного оста́влю, твоего́ же гла́са послу́шаю. Рече́ же Госпо́дь к жене́, хо́щеши ли изве́стнее разуме́ти, я́ко Аз есмь Бог оте́ц ва́ших? Иди́ и пригласи́ своего́ му́жа, прииди́ же се́мо, да при нем ти по и́звести укажу́. Беседолюбе́зная же самаряны́ня, то́чию слы́шавши си словеса́, восхоте́ искуси́ти Го́спода: премудра́ бо бе, и душе́ю нескверна́ва, а́ще и те́лом бе скверна́ва. Тща́шебося мно́гими словесы́ разуме́ти, а́ще пои́стинне Той есть Влады́ка Христо́с, а не лжехри́ст. Те́мже и Господь не негодова́ солга́вшу самаряны́ню, но восхоте́ вся́чески извеще́ние ей пода́ти. То бо ве́дяше Госпо́дь я́ко жена́ хо́щет. Что же рече́ самаряны́ни? То́чию слы́ша сло́во се Госпо́дне, е́же рече́: «Иди́ и пригласи́ своего му́жа, прииди́ же семо», помы́сли в себе́ глаго́лющи: ны́не пои́стинне мню разуме́ти: а́ще се Бог есть, Той свесть та́йныя сове́ты души́ моея́. Реку́ к Нему́: Не и́мам му́жа, и а́ще и́мет ве́ру мои́м словесе́м ‐ ве́де, я́ко челове́к есть, и я́коже се с челове́ком бесе́дую. А́ще ли пове́сть ми та́йная, я́коже с Бо́гом – Бо́гу бо еди́ному есть сердца́ и телеса́ испыта́ти, я́ко да искуси́т Го́спода а́ще есть Сердцеве́дец. Сия́ помы́сливши и отвеща́вши Го́споду рече́: Почто́ мя во град пуща́еши, да ли отъи́деши благообра́зно? Изорцы́ ми зде. Рцы ми, а́ще Бог еси́ Ты или́ ни: не и́мам му́жа. Что же рече́ Бог к ней? Не и́маши ли му́жа, о не́мже Аз хоте́х обличи́ти собла́зны твоя́? Но поне́же о сем искуше́ния и́щеши хи́тро, уже́ не призыва́й му́жа своего́. Несть уже́ тре́бе, не́си бо ему́ жена́ Бо́гом пору́чена. Еди́но вжене́ние в зако́них. Еда́ ли и многожене́ние уста́вих? Че́стну жени́тву сказа́х, а не скверна́ву. Ка́ко же глаго́леши му́жа не име́ти? Ка́ко ло́же твое́ нескве́рно, на не́мже шесть муж скве́рну сотвори́ша? Де́тий де́лма жене́ние бысть, еда́ ли блуда́ де́лма? «До́бре рече́, я́ко му́жа не и́мам: пять бо име́ла еси́, и ны́не его́же и́маши несть твой [муж]». Се пои́стинне рекла́ еси́, разуме́ла еси́ все свое́. Самаряны́ня, не разуме́еши ли уже́ я́ко кре́плий есмь Иа́кова, и могу́ ти да́ти живу́ю во́ду разуме́ния? Что же пото́м жена́? То́чию слы́ша словеса́ сия́, я́ко разуме́ все е́же о ней, и все е́же в души́ ея́ обличи́ – уже́ не при́тся, уже́ не лже́ю бесе́дует, но повинова́ется. И Го́спода проро́ка нари́чет глаго́лющи: Го́споди, ви́жу я́ко проро́к Ты еси́. О́ле пыта́ние жены́ сия! Пе́рвие Го́спода нари́чет, пото́м же проро́ка прири́чет. Го́ру опыта́ет, Иерусали́ма следи́т. Где подоба́ет поклоня́тися вопраша́ет, водоно́сица ‐ апо́столица бысть. Самаряны́ня ‐ учени́ца, гру́бая – благове́стница. Гра́ждане же воды́ жда́ху, а она́ водоно́с пове́ргши и глас укрепи́вши вопия́ше глаго́лющи: Му́жи самаря́не, и жены́ самаря́не тецы́те, от исто́чник спасе́ния во́ду жи́ву почерпи́те. Не носи́те кобел́ы, но слух согото́вите. Не у́жи пове́рзите, но ве́ру соплети́те. Не начерпи́те водоно́сы, но ду́ши просвети́те си. Се бо прии́де пове́даяй глубо́кая, и сокрове́ная, све́дый я́же во тме я́ко свет с Ним есть. Возлю́бим у́бо сей Влады́чний свет, и́же самаряны́ня позна́, вельми́ пыта́вши.

Савл проси́в и прия́т, и прии́м написа́: «Бе не́когда тма, ны́не же свет о Го́споде». Но о́ блаже́нный Па́вле, тма ли бе пе́рвие сего́? Что у́бо тма ли есть Зако́н? То ка́ко Дави́д поя́ше глаго́ля: «Свети́льник нога́ма мои́ма зако́н Твой и свет стезя́м мои́м»? А́ще убо и свет, и свети́льник, ка́ко глаго́леши нам: «Иногда тма, ны́не же свет о Го́споде»? Савл же: ей тма бех пре́жде сего́. Не Зако́ну омрача́ющу, но мне недозря́щу. Что бо и́мам ви́дети, свети́льника ли в со́лнцы? Но свети́льник проти́ву со́лнцу, что есть? Доко́ле свети́льник све́тел? До́ндеже со́лнце над о́блаки хо́дит. Егда́ же со́лнце осия́ет, е́же есть Христо́с, не тре́бе есть свети́льника зако́ннаго. Но а́ще ле́по есть, в кра́тце да ви́дим: оста́ сло́во о Па́вле преди́ недоконча́но. Добро́ бо есть ви́дети Са́вла крести́ма уже́. Тому́ бо крести́му, жи́дове омрача́ются, снемь расхо́дится, диа́вол пла́чется, Це́рковь собира́ется, апо́столи веселят́ся, языцы ра́дуются, сла́ния кни́жная преста́ют. Воста́ бо рече́ Савл от земли́ отве́рстыма же очи́ма его́, не ви́дяше никого́же. Водяшия же за ру́ку его́, введо́ша в Дама́ск. И не ви́дяше до трию́ дний, да ни яст, ни пит. До́бре не яст: иска́ше бо ре́кшаго: «Не о хле́бе еди́ном жив бу́дет челове́к, но о вся́ком глаго́ле исходя́щем и́зо уст Бо́жиих».

«Бе же еди́н рече́ учени́к в Дама́сце и́менем Ана́ния». Не его́же Петр умори́л бя́ше я́ко Святому Духу солга́ста, но его́же Госпо́дь сохрани́, я́коже и Са́вла за благода́ть возлюби́вша. Тез бе тому́ Ана́нии, но не то́жде обра́зен. Учени́к бе, а не иску́сник. Апо́стол бе, а не духобо́рец. «Бе же еди́н учени́к в Дама́сце и́менем Ана́ния». И рече́ к нему́ Госпо́дь во сне: «Ана́ние». Он же рече́: «Се аз, Го́споди». Скор раб на послуша́ние, послушли́в Влады́ка на уче́ние. «Ана́ние?» - «Се аз, Го́споди». Госпо́дь же к нему́: «Воста́в иди́ во сто́гны нари́чемыя пра́выя, и поищи́ в дому́ Иу́дове Са́вла и́менем та́рсянина. Сей бо мо́лится и ви́де во сне му́жа и́менем Ана́ния, вле́зша и возло́жша нань ру́ку я́ко да прозри́т». О́брази суть все, Влады́чня спасе́ния мес́то. Сто́гны нари́чемыя пра́выя, сто́гны ‐ зане́же те́сны: те́сен бо путь, вводя́й в жизнь. Пра́вы же - я́ко ничто́же гбе́жна , ни развраще́на име́я. Не бо бе шуй, но десн, я́коже глаго́лет Бо́жие сло́во: «Пути́ рече́ десны́я свесть Госпо́дь. Развраще́ни же суть, и́же ошу́юю». Не ме́ста кажу́, но о́бразы указа́ю. «Востав иди́ во сто́гны нари́чемы пра́выя, и поищи́ в дому́ Иу́дове Са́вла и́менем». Иу́да испове́дание сказа́ется, Ана́ния же ‐ благода́ть. Тарс – посеще́ние. Все о́браз бысть. Ка́ко Савл испове́дается? «Благода́ть по́слана бысть», «посеще́ние свы́ше бысть». Не то́чию же Са́вла, но и вся ны просвети́ боля́ща Госпо́дь. Я́коже есть слы́шати кни́гам глаго́лющим: «Посети́л ны есть восто́к свы́ше». «Воста́в иди́ во сто́гны нари́чемы пра́выя, и поищи́ в дому́ Иу́дове Са́вла и́менем та́рсянина. Сей бо мо́лится». Ана́ния же ко Го́споду рече́: «Савл ли мо́лится?» Не преста́ет хуля, и мо́лит ли ся? А́ки лев рыка́я обтека́ет, и мо́лит ли ся? И́щет да бы поне́ еди́ного от Твои́х расто́ргл. Ты глаго́леши, я́ко Па́вел мо́лится. Засту́пник есть бию́щих ка́мением Стефа́на, крова́ве ру́це но́сит. Ты глаго́леши, я́ко Савл мо́лится. К Са́влу ли мя сле́ши Влады́ко, да чесому́ мя нака́жет? А́ще чим согреши́х, ты мя зде покажи́ Го́споди. С ми́лостию бо мя пока́жеши, а не посли́ мене́ бра́шно к Са́влу я́коже овча́ в хлеви́не. Савл ли ослепе́? Го́споди, продолжи́ ра́ну ту, да не го́ре ученико́м Твои́м сотвори́т. К Са́влу ли мя слеши, о́ Влады́ко? Муж той ра́тник есть архиере́йскими кни́гами у́ ору́жен есть. Ра́зве ученики́ убива́ти, ино́го ничесо́же не весть. О кресте́ Твое́м руга́ется, и́мени Твоего́ гнуша́ется, чудеса́ Твоя́ волше́бства нари́чет, кля́тся я́ко укра́ден еси и несть воста́л от ме́ртвых. Да того́ ли вели́ши исцели́ти? Госпо́дь же рек Ана́нии: Воста́в иди́, а не твори́ вины́. Иди́, а не непщу́й. Ты в лице́ у́зриши, Аз же в се́рдцы. Не реко́х ли вам Анание, «люби́те враги́ ва́ша, и добр́о твори́те ненави́дящим вас»? Како́в той есть врачь, и́же дру́ги врачу́ет то́чию? Мене Влады́ки своего́ подражи́, Ана́ние. Ласка́емь ли или́ зауша́емь, чудеса́ сотвори́х? Моисе́я к кому пусти́х, к друго́м ли или́ ко врагом? Егда́ преодоле́ фарао́н Моисе́ови, не про́стый ли вооруже́наго премо́же? Еда́ облада́ Иезаве́ль Илие́ю? Еда́ преодоле пещь огненая, трем отроко́м, Мне пла́мень прохлади́вшу? Са́вла ли ся бои́ши, Ана́ние, Мне тя слю́щу? Воста́в у́бо иди́, Ана́ние, Аз бо зло́бу зве́ря того́ укроти́х: свя́зан лежи́т, держи́мь очима. Зве́рие бо ди́вии смиря́ттися. Воста́в иди́, побо́рника ти ра́тника сотвори́х. Го́лубем я́стреба сотвори́х. Ле́бедем, во́лка сотвори́х. Ла́стовицею, вра́на нареко́х. Уже́ бо не я́коже Савл зы́блет, но я́коже Павел подвиза́ется. «Воста́в иди́, я́ко сосу́д избра́н той есть Ми». Тому́ поруча́ю та́йну благода́ти. В том Газофилаки́и влага́ю, Но́вый и Ве́тхий Завет́. Досажда́ет ли Ми Савл, распя́тию? Ана́ние, ма́ло пожди́, и услы́шиши его́ глаголюща: «Христу́ сра́спят есмь.» Но ученики́ ли Моя́ вя́жет? И не по мно́зе услы́шиши его́ глаго́люща: «Аз не то́чию свя́зан быти, но и умре́ти за и́мя Госпо́дне гото́в есмь». Н́е и́мет ли ве́ры воскресе́нию Моему́ Па́вел? Тому́ подоба́ет извести́ти воскресе́ние Мое́. И пропове́дателю бы́вшу вопи́ти: «Христо́с у́мре за грехи́ на́ша по Писа́нию, и погребе́н бысть и воста́л, да и ме́ртвыми и живы́ми облада́ет». Треми́ о́бразы поболе́: па́данием, ослепле́нием, неяде́нием. Три́щи убо врачу́й его́: очи́та сотвори́, крести́, и пи́щу пода́ждь. Да и бу́дущих благ получи́м, я́ко тебе Христу́ Самому́ Бо́гу на́шему, сла́ва, честь, держа́ва и поклонение, вели́чие и велеле́пие, со Вседержи́телем Отце́м и со Святы́м Благи́м и Животворя́щим Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.