Лю́бящим Бо́га, пра́зднованию го́д не убыва́ет. Уже́ бо и днесь нам пра́зднующим, а́нгели веселу́ются, арха́нгели ра́дуются, и вся небе́сныя си́лы с на́ми пра́зднуют. Пра́зднуим же не я́коже еги́петския рабо́ты изба́вихомся, а́ки жидо́вскыи де́ти, но духо́вныя ра́дости испо́лнихомся. А́ки Сио́нь скача́ да пра́зднуем: не а́ки рабо́ты избы́вше, но а́ки благослове́ния наслажда́емся. Пра́зднуем, не я́коже фарао́н погрязи́ся, но я́ко диа́вол поги́бе. Пра́зднуем, да препро́сто реку́, не я́коже Моисе́й мо́ре предели́, но я́ко Влады́ка Христо́с, сре́днюю сте́ну вражбе́ разори́. Я́коже есть слы́шати благослове́наго Па́вла глаго́люща: «Той бо есть мир и́же сотвори́ обое́ еди́но, и сре́днюю сте́ну прегра́де разори́в». Да ко́ей прегра́де сре́днюю сте́ну разори́ Влады́ка Христо́с? Ку́ю? Ю́же Ада́м возгради́, ослуша́нием де́льника вражбе́, землея́даго зми́я [наи́м] . Сего́ бо ра́ди пра́зднуим днесь, я́ко творе́ц Христо́с, прегра́ду вражбы́ разори́.

Сре́днее бо доше́дшее пра́зднование днесь. Ко́его сре́днее? Влады́чню воскресе́нию и Cвята́го Ду́ха прише́ствию: Сего́ наменяе́т, а о́ного ся не отлуча́ет. Сего́ пропове́дает, о́ного целу́ет. Сего́ благослови́т, а о́ного Госпо́дь нарица́ет: «Госпо́дь бо Дух есть, пои́стине лю́бящиим Го́спода».

Не убыва́ет год пра́зднованию. Покаря́ем бо ся Па́влу апо́столу глаго́лющу: «Я́коже пра́зднуем, не ква́сом ве́тхим, ни ква́сом зло́бным, ни лука́вым»: квас же лука́выя и зло́бный, не и́же от ту́ка и пшени́цы, ни от му́ки смеше́н быва́юще, апо́стол глаго́лет, но и́же от зло́бы и от лукова́ния жидо́вска прилага́ется, и́же вы́ну откыса́ет в нече́стии, нерастворе́но и без успе́ха, я́ко со́ли разума не има́ющу. Ко́е бо пра́зднование жидо́вско запове́дно не бысть порече́но? Ка́я ли их па́сха не ископа́ на правди́вых про́пасти?

Слы́ши бо ны́не обою́ евангели́сту, Иоа́нна и Луку́, [и́стинныма сподви́жникома], обою́ ученику́ Бо́гом совокупле́ныма, бра́тома единове́рныма, друго́ма, до́бре раздели́вшима Бо́жия словеса́. Лука́ бо не то́чию Ева́нгелие, но и дея́ния апо́стольска списа́. Чесо́ ради? Да мы же освети́мся, а иуде́и осрамя́тся.

А́ще бо и верхо́внаго апо́столом Петра́, я́коже ны́не слы́ша, в темни́цы заключи́ша, двема́ вери́гама увяза́вшу и четы́рижды четы́рьми блюду́ще, да по па́сце сего́ а́ки тельца́ расторгнут - но оба́че и́же ся воскреси́ от ме́ртвых Христо́с, И́же а́ки некни́жник от них днесь хуля́ся, и Петра́ от темни́цы пресла́вно свободи́: да уве́дят ры́си и зве́рие я́ко всу́е трудя́щеся, тщи обрето́шася наде́жды.

Они́ бо Влады́ку Христа́ в гро́бе затвори́вше, [и во́ины близ поста́вивше,] и вели́к ка́мык ко гро́бу привали́вше, и печа́ть хи́тру изыма́вше , [не] возмого́ша Его́ держа́ти: но ели́ко Сам помы́слив пусти́ я́. Ни раба́ Его́ Петра́ в темни́це затвори́вше, и всю́ду вяза́вше, и шестина́десятем блюсти́ наре́кше, а́ки иноязы́чныя ры́бари боя́ще возмого́ша удержа́ти востоща́нием, при́сно студ проти́ву славе прии́мше. И́хже и коря́ проро́к Иса́ия глаго́лаше: «Го́споди крепка́ твоя́ мы́шца, и не уве́девше же, постыдя́тся». По и́стинне бо студа́ по́лно. И́рода же царя́ со у́зами и ключи́ и стражми́, и нача́льнии иере́и, и книгочи́и, и фарисе́и, и весь собо́р жидо́веск, еди́ного ученика́ Госпо́дня не возмого́ша ублюсти́: неве́гласна, бездо́мка, ры́бам споку́пника.

Что реку́т к сим жидо́вски де́ти: и́же и ны́не оброде́нем лице́м и усты́ дерзну́вше рещи́ ко Го́споду: «Бе́са ли имаши? Кто Тя и́щет уби́ти?». «Бе́са ли и́маши?», глаго́лете жи́дове, Его́же ни ви́дети стерпи́ оте́ц ваш диа́вол, от Кого́ неви́димый бие́н легио́н, и терпе́ти еще́ не моги́й я́ве, возопи́ и́стину глаго́ля: «Что нам и тебе́ Иису́се? Прии́де пре́жде го́да му́чить нас. Ве́де Тя, Кто еси́, Сын Бо́жий». Бес прижиза́ем отвещава́ет, а вы благоде́еми беся́щеся Го́спода Иису́са Христа́ призыва́ете. Кому́ веща́ легео́н бе́сеск: «А́ще ны изго́ниши, повели́ ны в ста́до свино́е вле́зти». Соломо́ну ли и́же Иерусали́м возгради́, ли Влады́це Христу́ И́же вся в руце́ но́сит?

Но реку́т ту а́бие бесолю́бцы жи́дове: «Что у́бо? Соломо́н не влады́чествова [ли] бесо́м? Не всех [ли аки́] еди́н заключи́? [Не совязе́ ли я́ жидо́вскими зна́ки?] Не до дне́шняго ли дне того́ ся возбоя́ша?». Но жи́дове, [и́же прилага́ете ли́стия а́ки еди́но и оброздова́ете бе́сы] , всу́е та словеса́ прилага́ета: Еди́н [бо] Влады́ка Христо́с, кре́пей си́льнаго связа́ и сосу́ды его́ расхи́ти. Соломо́н бо не то́чию не влады́чествова, ца́рски бесо́м, но и от них совладо́мь бысть. На коне́ц смя́тся, возлюби́в многожене́ния хоте́нием диа́вольским, солюбле́нием прельще́ся, и в ста́до же́нско иноязы́чно а́ки блудни́к конь воздерза́в, оскверни́ неве́стник , [си́речь] Бо́жию ра́зуму . Оста́вив бо Бо́га оте́ц его, Емуже и церкве возгради́. Куми́ром пеще́ры устро́и. Ка́ко у́бо бесо́м влады́ка, и́же бесо́м раб?

О́ жидо́встей зло́бе! О́ влады́це Христу́ претерпе́нию! Хули́мь, утеша́ет. Оклеве́щемь, прие́млет. Зауша́емь, свобожда́ет. Распина́емь, о распина́ющих мо́лится. И́же от ро́да сле́па врача́ет и а́ки гре́шник облыга́ется . А́ще у́бо не ве́сте, некра́дены па́мяти нося́ще, я́коже жидо́вски де́ти, [духо́вне] ослепа́юще , к пло́тски прозре́вшу уму́, вопияху: «Даждь славу Богу. Мы вем, я́ко челове́к сей гре́шник есть»?

О́ жидо́вским бездве́рным устна́м! Гре́шник ли Христо́с? То ка́ко гре́шник, И́же грехи́ отъе́мляй, когда́ раб раба́ свобожда́ет, когда́ пови́нный пови́ннаго избавля́ет, когда́ до́лжный до́лжнаго писа́ние растерза́ет. Свобо́ден, раба своего́ свобожда́ет, а не раб раба́. Непови́нный, осужде́наго избавля́ет, а не осужде́нный осужде́ннаго име́яй. И до́лжному писа́ние растерза́ет, а не свя́занный свя́заннаго раздреши́т. Что же и уве́сте Влады́ки Христа́, грех творя́й ука́з, воде́ в вино́ приложе́ние? Се Божеству́ повеле́ние, а не греху́ за́поведь. Но от ме́ртвых Ла́заря возва́нию? И се а́ки животворя́й Влады́чества, а не а́ки гре́шник собляде́ словесы́. Нам же премолча́вшим, о́ жи́дове! Поиме́те ва́шея льсти поводника́ самого́ сле́пца, не стыди́теся слепце́м повожде́ни бы́ти: не бо в про́пасть вас вве́ржет, но на ве́рнем ка́мыце поста́вит, и́мать бо светя́щее негаси́мо свети́ло ве́ры.

Что у́бо слепе́ц к жидо́м? «Не слы́шася, рече́, от ве́ка я́ко отве́рзе кто о́чи от ро́да сле́пу». О́ пресла́вному! Некни́жник зако́нником учи́тель быва́ет, глаго́ля к ним упова́нным язы́ком: «Всу́е Зако́ну воскла́няетеся, и глаго́лете Авраа́ма пра́ведника, и всех проро́к пра́ведник, а Христа́ гре́шника. Кто от ва́ших пра́ведник от ро́да сле́пу дасть о́чи? А́ще тех ни еди́н возмо́же сотвори́ти, просла́вленый же гре́шник всех пре́йде - ре́вностию е́же о мне чу́до покры́ти мы́слите».

Жи́дове же к слепцу́: «Во гресе́х ты бысть весь, да ты ли нас учи́ши?». Проро́ки кори́ши, отве́рженый сле́пче? И Илия́ проро́к, мертвеца́ не воскреси́ ли? Елисе́й же подо́бная тем не соде́ла ли? Превели́кий Моисе́й проро́к, разла́тое мо́ре су́хо не сотвори́ ли? С небеси́ не спусти́ ли ма́нны? От неражда́юща ка́мени во́ды не изведе́ ли? Мо́рю блева́ти кра́стельми не устро́и ли? Преста́ни у́бо сле́пче, преста́ни. Не бо́ле ли та твоему́ прозре́нию?

Слепе́ц же к жидо́м: «Проти́вят вы ся ветиле́ния ва́ша, всу́е велича́етеся. [Не́сте у́нее, не́же и́же] не и́мать [что] к Зако́ну : его́же взор отлиши́, слух сконча́. Моисе́й и Илия́ и Елисе́й, с ни́[ми же] воскла́няетеся [и ели́цыми велича́етеся]: вели́ко бо ка́ко чу́до соде́лаша. Ве́де и аз. Но оба́че помоли́вшеся, прослези́вшеся, постена́вше до́лго проси́вше, взя́ша да́ру благода́ть. Прише́д же Иису́с, И́же от вас мне́ный гре́шник, от мене́ же Бог позна́ся , вку́пе име́я к хоте́нию си́лу, мы́слию то́чию недоста́ток напо́лни».

Что у́бо фарисе́и к слепцу́? «Мно́гое же бысть в той год распре́ние», ему́же не имам си́лы в ны́нешним приложи́ти го́ду , те́сности ра́ди, и лежа́щим хоте́нию. Те́мже до́лжник вам в [ны́]нешнем сам ся вписа́в , к предлежа́щим и́дем.

[…]

Слы́ша бо ны́не евангели́ста Иоа́нна вопию́ща: «Преполовя́ще пра́здник, взы́де Иису́с в це́рковь и уча́ше, и чудя́хуся вси жи́дове глаго́люще: Ка́ко свесть кни́гам не учи́вся?». О́ чудо жидо́вско, по ра́зуму напо́лнено! «Ка́ко весть кни́гам, не навы́к?», рече́. Сих ли про́сити, И́же кни́гам Творе́ц? Ко учи́телю ли приходи́ти, И́же язы́ку Строи́тель? Сказа́нию ли хо́щет, И́же му́дрость пуща́ет? Книг ли тре́бует, И́же небеса́ распростре́? Писа́ло ли хо́щет держа́ти, И́же досце́ персто́м написа́вша?

«Ка́ко сей книг весть не учи́вся?». Бо́льша оста́вивше, к ме́ньшим иди́те. А́ще хо́щете иска́ти [не]изыска́ная, рцы́те пре́жде: ка́ко от ро́да сле́па воо́чи? [Или́ точи́ло обнажи́] , или́ коллу́рий растопи́, или́ ми́лин показа́, или́ гу́бу намочи́, или́ главу слепцу́ обросну́, да сото́к воспя́тится ? Или́ алчбо́ю уста́ви? Или́ проти́вно ему́ бы́лие дасть, да кручи́ну протреби́т? Или́ бельмо́ сострога́? Или́ поволо́кою ся прострече́? Не ди́вно ли: ни на па́кость и проти́вен обхо́д, ели́ко к челове́ком, сего́ воочи́. Ка́лом бо то́чию слепцу́ о́чи ма́за. Кал же и ви́дящая ослепи́, а не е́же неви́дящая воочи́.

Я́коже у́бо, жи́дове, И́же от ро́да сле́па без хи́трости враче́вския цели́в, Бо́жескую Его́ си́лу оба́ви самовла́стие. Та́коже и зде: без кощу́нския ре́чи вети́йския соплете́но му́дростския, и бля́ди звездоче́тския уча́ше приходя́щая - да и по слепцы́ уве́дят прише́дшии, я́ко Той есть И́же персть взем от земли́ и Ада́ма ка́лом созда́в, и зде уве́дят по таце́м каза́нии , я́ко Той есть ре́кшим проро́ком: «Отве́рзи уста́ своя́ и напо́лню ти я́».

Что у́бо Госпо́дь отвеща́в? К жидо́м рече́, я́коже ны́не слы́ша: «Что Мене и́щете уби́ти? Не Моисе́й ли вам дасть Зако́н? И ни́ктоже от вас не сотвори́т Зако́на». [И жи́дове ко Го́споду: «Не сотвори́м ли Зако́на?] Но того́ ра́ди мы́слим Тя уби́ти, я́ко разоря́еши суббо́ту, осла́бленыя стяза́я и слепы́я о́ныя. И глаго́лаши «не твори́м зако́на»». Госпо́дь же к ним: «Се несть Зако́на. А́ще бо человеќ, рече́, в суббо́ту обреза́ется, да ся не разори́т зако́н Моисе́ов, на Мя [ли] ся гне́ваете, я́ко всего́ челове́ка це́ла створи́х в суббо́ту, и слепо́му слепы́я прозо́рцы отверзо́х?

Что бедне́е в суббо́ту, жи́дове, пло́ти ли обре́зати или́ осла́бленаго стязова́ти? Окрове́ние [ли] обрез́ати, или́ ду́шу от грех изба́вити? Ору́жие обостри́ти или́ сле́па воочи́ти? Суди́лище безако́нно совокупи́ти или́ благоде́ть вселе́нныя умно́жити? А́ще челове́ка обре́зовасте в суббо́ту, да ся не разори́т Зако́н: на Мя ли ся гне́ваете, я́ко всего́ челове́ка це́ла створи́х в суботу? Не суди́те на лица́, но пра́ведный суд суди́те».

О́ пресла́вным дея́нием! Бог челове́ком глаго́лет о Себе: «Пра́ведный Ми суд суди́те, Свои́х Ми чу́до деле́с». Своя́ враги́ судия́ прие́млет, глаго́ля к ним: «Не суди́те на лица́, но пра́ведный суд суди́те», не а́ки Суса́не. «Неви́ннаго не осужда́йте, Аз бо и ту Дании́ла воста́вих, да ви́нныя му́чит, неви́нныя же изба́вит».

«Не суди́те на лица́, но пра́ведный суд суди́те». Не а́ки при Науфе́и чрез зако́н на мя ка́мением ме́щете, да не мзды чреззако́нныя, а́ки Аха́в, кро́вно измове́ния блу́дско претерпи́те.

«Не суди́те на лица́, но пра́ведный суд суди́те». При́сно бо пресу́дите , поне́ ны́не пра́ведный суд суди́те. Не вас ли ху́ля проро́ком же глаго́лаше: «Слы́шите же се старе́йшины до́му Иа́ковлю, и оста́нцы до́му Изра́илеву, гнуша́ющиися суда́, и всю пра́вду соверша́ющии»?

«Не суди́те на лица́, но пра́ведный суд суди́те»: ко́сти бо человекоуго́дником погиба́ют.

«Не суди́те на лица́, но пра́ведный суд суди́те». Что устны́ на вадьбу́ понука́ете? Что язы́к на клевету́ остри́те? Что уста́ на ви́ннаго кове́те? Не рех ли вам, я́ко и о пра́здне сло́ве, си есть вам прю отда́ти? Что диа́вола ображаете, а са́ми ся осужда́ете?

«Не суди́те на лица́, но пра́ведный суд суди́те». Иде́же хвалословле́ние, ту и плотояде́ние. Что возопи́ Дави́д глаго́ля? «Уста́ моя возглаго́лют прему́дрость». Еда́ у́бо уста́ моя́ возглаго́лют оклевета́ние? «И поуче́ние се́рдца моего́ ра́зум». Еда́ бо вадьбу́? Что честне́е слы́шати па́че [от] Свята́го Ду́ха: «Уста́ прему́драго взы́щутся в це́ркви» или́ «И́мже уста́ умно́жиша я́ непра́вды»? Что у́бо слы́шати: «Уста́ правди́ваго ка́плют прему́дростию» или́ «И́мже уста́ кля́твы и го́рести полна́»? Что успе́шнее слы́шати: «И́стинна уста́ наполня́ются сме́ха» или́ «Уста́ облыга́ющия погубя́т ду́шу»? Что честне́е вам глаго́лати к Бо́гу: «Устны́ моя́ восхва́лят тя» или́ «А́ще устны́ на́ша в нас суть, кто нам Госпо́дь есть»?

Ве́ру и́мете у́бо, ре́кшу уму́ : «Сохрани́те поропта́ние неуспе́шно, и от оклевета́ния востя́гнете язы́цы: я́ко глаго́л таи́бн то́щь не изы́дет, уста же оболга́вшая погубя́т ду́шу».

«Не суди́те на лица́, но пра́ведный суд суди́те». Между́ Мно́ю и Моисе́ом. Моисе́й бо обре́зание ра́ди Закона не утвержда́ет: Зако́на разоря́я, да ся обре́жет младе́нище. Аз же и Зако́н испо́лню, и благоде́ть чту: не бо ору́жие хитро́вно обострю́ , ни мзды проти́ву дея́нию прошу́.

«Не суди́те на лица́, но пра́ведный суд суди́те». «Что Мене́ и́щете уби́ти?». Мяте́теся всуе. Не еще́ мы́шлю стра́сти прия́ти. Егда́ хощу́ – стражду́, не егда́ вы гво́здия кове́те. Строе́нию прихожду́. Не ну́ждею бо прихожду́, не ну́ждею бо терплю́: Сам ся смири́х , никто́же Мене́ пре́дана поя́. Слы́ша же евангели́ста Иоа́нна, та́же ми бесе́дующа. Что бо приложи́ глаго́ля? «Иска́ху Его́ я́ти, и никто́же возложи́ Нань ру́цы, я́ко еди́наче не прии́де Ему́ час».

Что мы́слете глаго́лати: «Я́ко не прии́де Ему́ час»? Зане́же не бе́яше еще́ сконча́, глаго́ланнаго ра́ди. Да никто́ у́бо мнит, слы́ша вопию́ща евангели́ста «я́ко еди́наче не прии́де Ему́ час», я́коже час вина́: я́коже е́ллинския де́ти тще глаго́лют, я́ко урече́но кому́ждо челове́ку - и вина́ сме́ртная, и день, и час, и ка́ко есть умре́ти кому́, [и ника́ко есть умре́ти,] до́ндеже прии́де ро́ду отве́т .

Отъиди́ от тебе́, от зако́нныя ста́рическия по́вести и зело́ бля́дныя, и́стине супе́рника ! А́ще бо урече́ся комуждо челове́ку вина́ смертна, и день, и час, и ка́ко есть умре́ти, и немо́щно есть убежати - чесо ра́ди боля́ще, вра́ческия по́мощи прие́млем? Да смерть [от]ста́вим отъину́д. Чего́ же ради и плавающе, заве́трия и́щем и зве́зды ся блюде́м? Чесо́ ра́ди же и пути́ де́юще, разбойнических мест укланя́емся? Чесо́ ра́ди же и на брань стро́имся к враго́м, и броня́ соплета́ем, и ору́жия остри́м, и гра́ды возгражда́ем? А́ще не мо́щно есть убежа́ти кому́. И́накоже, чесо́ ра́ди Ка́ина гнуша́емся, а́ще урече́ся А́велю та́ко ви́нна смерть? Чесо́ ра́ди уби́теля убивае́м, а́ще суть бы́ли до́лжни та́ко умре́ти? Чесо́ ра́ди же и мо́лимся, мно́га ле́та прия́ти, не впа́сти в напа́сть? Несть ли же и́стинник Влады́ка Христо́с, И́же о верне́м рече́: «До́лгими де́ньми насыщу́ его́ и покажу́ ему́ спасе́ние свое́». И па́ки: «Призови́ Мя в ско́рбный свой день, изба́влю тя, и просла́виши Мя».

Не ве́м[ы] бо я́ве от ны́нешних нам почита́ных в дея́ниих апо́стольских, я́ко верхо́вный апо́столом Петр в ско́рби Го́спода воззва́ в темни́цы, и́же от Него́ по́мощи дойде? То́чию бо в ско́рби возопи́, о́ блаже́нный Петр, ту а́бие с высоты́ Госпо́дь а́нгела пу́щше, И́же вели́ка сове́та А́нгел Оте́чь, Петро́ви темни́цу освети́, я́ко и трем де́тем пещь оброси́. Еди́н бо и Той же Госпо́дь, И́же и ту у́гли горю́щии цве́том показа́, и зде соу́зы расто́ргнув, И́же та́мо ка́пестр, и зде нече́стия погуби́в, И́же та́мо Навуходоносо́ра осрами́, и зде И́рода порази́, И́же та́мо Вавило́няны, зде же и жиды́ ослепи́.

Что же и нача́ток чте́нию [бысть]? Ну́жно есть, о́ва же предположи́ти , друга́я же во ин год пренабде́ти . Слы́ша бо ны́не писа́теля Луку́ глаго́люща: «В той год возложи́ И́род царь озло́бити други́х и́же от Це́ркве: погуби́ же Иа́кова Иоа́ннова бра́та мече́м. Ви́дев же я́ко го́де есть жидо́м, приложи́ я́ти Петра́, его́же им всади́ в темни́цу, преда́в четы́рьма во́ином блюсти́ и́, мы́сля по па́сце возвести́ его к наро́ду».

По и́стине пра́зднуем днесь, не то́чию Влады́ческу, но и му́ченически стра́сти ви́дим. Иа́ков закала́ется, и Петр затворя́ется, и Це́ркви мо́лится, и соу́зы растерза́ют[ся], и диа́вол обнажа́ется . Жидо́вска па́сха сконча́ся, Иско́мь же не обрета́ется, И́род стра́жи осужда́ет, а Петр чу́до пове́дает. Желе́зная врата́ отверзо́шася, и жидо́вско се́рдце не покаря́шеся.

«В той год возложи́ И́род царь ру́це». Кий год? Когда́ ца́рско Спаси́теля и́мя хромы́м тещи́ дая́ше, убру́сы неду́ги отгоня́ше, сте́ньми неду́ги отубрысова́ше , [му́ченически венцы́ соплета́ше, когда́] му́ченическим венце́м [Иа́кова] утвори́, [Иоа́нна Богосло́ва показа́,] Петра́, борца́ доб́ра, сохрани́.

«В той год возложи́ И́род царь ру́це» Кий год? Егда́ ка́пища отпа́даху утвержде́нию, и куми́ры прельсти́ти не можа́хуся, [святи́лища ископава́хуся], и жрецы́ поража́хуся , егда́ во чре́ве кощу́ны прославля́хуся, и осяза́ющим лукова́ния отверза́хуся.

«В той год возложи́ И́род царь ру́це». Кий год? Егда́ собо́р раздра́шеся , а Це́ркви совокупля́шеся. Егда́ закон́ницы не можа́ху, апо́столи можа́ху . Егда́ обре́зание пло́ти исхуде́яше, и печа́ть серде́чная умножа́шеся. Егда́ неква́сно скончава́шеся, а небе́сный хлеб процвета́ше. Егда́ седмосве́щник угаса́ше, и [крест] двоенадесятеза́рен возжига́шеся .

«В той год возложи́ И́род царь ру́це, озло́бити ки́их же от Це́ркве». О́ царесмышле́ние, па́чеже па́костнику де́рзость! Кий царь [бысть], не сый в руку́ Бо́жию, но в сове́те диа́волу? Петра́ тщи́ши ся уби́ти, о́ И́роде? Чесо́ ра́ди? Мяте́жно ли поучи́ся или́ вене́ц ца́рский устро́и ? [Или́ порфи́рою возоблада́?] Или́ име́нию сокро́вища умно́жи ? Или́ ору́жники ясть ? Или́ гра́ды тве́рды уста́ви? Наг и не име́я есть Петр в пло́тных, оста́вль и о́тчи се́ти, и лове́ческую ло́дию, и ры́бную лови́тву приоби́де, покори́ся нас ра́ди обнища́вшему Христу́ глаго́лющу: «Не имейте ме́ди, ни вре́тища, ни мо́щны, ни сугу́бы ри́зы».

О́ И́роде! Что ра́тныя оста́вив, со апо́столы ся бо́реши? Что, сте́ны тве́рды уста́вив, Це́ркве воскопава́еши? Что ру́це простира́еши, не [поне́ се́лище] па́костнику восприя́ти, но царя́ Христа́ тре́бище разврещи́?

«В той год возложи́ ру́це И́род царь, озло́бити ки́их от Це́ркве». О́ ру́це И́родове, на моли́тву не простира́ющиися, но на уби́тие правди́ваго гото́вящиися! Те бо ру́це ви́де Петр, возопи́ и моля́шеся в темни́цы Давид́овы ре́чи глагол́я: «Не погуби́ с нечести́выми душы́ моея́, и с му́жи крове́й живота́ моего́, в ни́хже руку́ безако́ния и суд, и десни́ца их испо́лнися мзды». А́ще бо бы мзды не взима́л И́род, не бы бо беззако́нию ору́жия остри́л, и мечем уби́л Иа́кова, и Петра́ двои́ми вери́гами связа́л, хотя его́ возвести́ наро́ду по па́сце. О́ па́сха жидо́вска, при́сно между́ кровьми́, чи́стым смеша́ющися! Влады́ку Христа́ пре́жде па́схы распя́ша, ученика́ ему́ Петра́ по пас́це мышля́ху уби́ти. О́ па́сха нечи́стая! О собо́р кровипролия́нию люб! До́бре Соломо́н от мног време́н жидо́веск собо́р «ме́рзок» прорече́. Чесо́ ра́ди? Я́ко чужди́х крове́й приходя́щу.

«Хотя́ его́, рече́, по па́сце возвести́ наро́ду». Чесо́ ра́ди не в па́сху? Чтут бо си́речь пра́здничество па́схе. О́ честь, укори́зны напо́лнена! А́ще не досто́ит в па́сху уби́ти, ниже́ возбои́теся в па́сху. Пра́здника бо мните́ чту́ще, избира́юще уби́тия держа́ти . [В темни́цы же́ртву держите́, не и́мате ли ю́ приноси́ти?] О́ сумне́ние, осужде́ния напо́лнено! Па́чеже: о́ беззако́ние, [е́же] до ны́нешняго от не́ких же снабди́тся , [оба́че] откуде́ нача́ток взем и коне́ц обре́те , не ища́.

Несть ли нам ве́димо , я́ко мно́гажды друзи́и и́же си́лу испыта́ющии , негре́шнаго в темни́цы ве́доме заклю́чь, то́чию приступи́т [честву́ема Па́сха]: не су́ще Па́сце , ту а́бие, си́речь ве́домыя темни́цы, изба́вят - ину темни́цу го́ршу поразумева́юще, или́ у себе́ блюду́ще и алчбу му́чаще, или́ в дому́ испы́тне затваря́юще, «несы́та зе́юща»: не зря, я́коже се несть пра́здника чи́ста , но Влады́ку Христа́ досажда́юще.

Но хо́щеши пра́здновати? Обаже́ния прости́ по́друга своего́. Тогда́ бо кто известу́ет пра́зднуя? Не егда́ вселе́ную оде́жду обнови́т, но егда́ ско́рбную ду́шу свободит.

Бо́гу на́шему сла́ва со Отце́м и со Святы́м и Животворя́щим Ду́хом, ны́не и при́сно и ве́ки веко́в. Ами́нь.