И́же от сне́дей честна́я и сла́дкая предлага́ема мно́жицею, не то́чию а́лчущая на снедь привлача́т, но есть егда́ и уже́ насыще́ныя раздража́ят. Я́коже и от пи́тий зело́ сла́достная и благово́нная, не жа́ждущуя то́чия, но у́бо и сопроти́вне к восприя́тию понужда́ют. Та́кожде па́ки любобога́тныя, егда́ вели́ка име́ния удержа́т, жела́ние при́сно принужда́ет их иска́ти вины́, ели́ко на всяк день бога́тство тем приобрета́ют.

Те́мже и вас, о́ честне́йшая церко́вная избра́ния, свяще́нницы и отцы́, бра́тия и ма́тери, и ча́да любе́зная, не глад боже́ственых слове́с, ниже́ не́кая жа́жда свяще́нных вод, ниже́ не наказа́ние ра́зума боже́ственаго, ко е́же ны́не изложе́ному сло́ву приклони́т - но жела́ние вои́стину богоблагода́тное, предводя́щее вас от си́лы в си́лу, и от благода́тей в благода́ти, и от па́мяти в па́мять.

Е́же бо мно́жицею соверше́ным оскуде́, се отроча́ и обре́те: и е́же прему́дрыя мимотече́, неве́ждам откры́ся: и е́же учи́телем утаи́ся, ученико́м на́йде. Нам же ниже се рещи́ есть де́рзостно, но я́коже в ли́ствии грозд по обра́ни оста́вленый и вся́ко про́сто на древесе́х ово́щие по обра́ни забы́вное собра́вше, си́це хотя́щая Христу́ и́стинному Бо́гу споспешству́ющу, и сло́во ра́ди де́льных показа́ний утвержда́ющу, учреди́м.

И́же у́бо о всех до́брых и боголюбе́зных ве́щех и разуме́ниих лука́вствия зми́й , закала́емь уби́йца враг, братолю́бием у́бо уязвя́емь, ве́рою же растерза́емь, упова́нием умерщвя́емь, ми́лованием порева́емь, вложи́ не́киим законопресту́пный расмотре́ние не́кое стра́нно, и чу́жде, и свяще́нных уста́в вся́чески богопроти́вно, я́ко я́же по сме́рти вся боголюбе́зная дела́ ничесо́же предвари́вшиих по́льзуют. «Затвори́ бо рече Бог о них, и прии́мет ко́ждо проти́ву, я́коже с те́лом содея: или́ благо́е, или́ зло́е». И «я́ко во а́де кто испове́сть Ти ся?». И па́ки: «Я́ко Ты возда́си кому́ждо по дело́м еѓо». И «я́ко е́же все́я, ко́ждо той пожене́т».

Но, о́ мудрецы́, рцем к ним, испы́тайте и научи́теся, яко мно́га у́бо боле́знь всех Влады́ки Бо́га, много же мно́жае бла́гость: и стра́шна у́бо преще́ния, неисле́дно же Бо́жие человеколю́бие: и тре́петна па́ки осужде́ния, несказа́нна же щедро́т Его́ пучи́на.

Ви́дите, что рече́ боже́ственое Писа́ние: Я́ко Иу́да маккаве́й в Сио́не гра́де царя́ вели́каго, внегда́ умерщве́ны ви́де и́же под ним лю́ди от иноплеме́нных враг, изыска́в тех не́дра и сих внутрь обре́т куми́ры, очищение а́бие о ко́емждо их ко и́же в ми́лость гото́вому Го́споду принесе́, все благочести́ве сотвори́в и братолю́бне зело́. Отну́ду же и в боже́ственем Писа́нии якоже во всех и в сем возвели́чен быв, удивле́н бысть.

Таи́ницы или́ самови́дцы Сло́ва, и́же мирски́й круг живоуло́вльшии ученицы́ Спа́совы и боже́ствении апо́столи, над стра́шным и пречи́стыми и животво́рными Тайнами па́мяти твори́ти ве́рно усопшим узако́ниша, е́же держи́т изве́стне же и сопротивоглаго́льне Христа́ и Бо́га, от коне́ц до коне́ц апо́стольская и собо́рная Це́ркви. Отто́ли да́же до ны́не и до мирска́го конца́, не безслове́сне, ни су́етне, ниже́ ту́не и яко прилучи́ся се взако́нивше. Ничто́же бо несмы́слено христиа́нская непреле́стная ве́ра прия́т и вся́ко пода́сть непоколе́блемо, но вся поле́зна и богоуго́дна и зело́ успе́шна, и спасе́ния вели́ка хода́тайствена.

Рече́ же у́бо и мно́гий в боже́ственых и глубо́кий Диони́сие, во е́же о усо́пших в тайновиде́нии, си́це глаго́лав: Я́ко да от того́ боже́ственых и честны́х слове́с, ко явле́ну показа́нию прико́снемся, я́ко святы́х моли́твы и в ны́нешнем житии́, кольми́ па́че по сме́рти досто́йных свяще́нных моли́тв, ре́кше, ве́рных де́йствуют. [А е́же «кольми́ па́че», всяко зде ничто́же и́но, ра́зве е́же «коли́ких вели́цех » непщевати]. И пома́ле, ни бо боже́ственый святи́тель, и́же богонача́льнаго оправда́ния возвести́тель, помо́лится когда́, я́же не Бо́гови любе́зная и от него́ да́тися боже́ствене приводи́ма: те́мже несвяще́нным, ре́кше не просвеще́нным, не моли́твует сия́ усо́пшим. И па́ки, те́мже боже́ственый святи́тель испраша́ет любе́зная Бо́гови и вся́ко да́руема. И па́ки, моли́тва у́бо богонача́льныя бла́гости, мо́лит вся у́бо оста́вити я́же ра́ди челове́ческия не́мощи усо́пшему согреше́ния, учини́ти же того́ во стране́ живы́х, в не́дрех Авраа́ма и Исаа́ка и Иа́кова, в не́мже отбеже́ ме́сте боле́знь и печа́ль и воздыха́ние, презря́щу бла́гостию, богонача́льному благомо́щию бы́вшая усо́пшему от челове́ческия не́мощи скве́рны, ельма́ я́коже словеса́ глаго́лят: «Никто́же чист от скве́рны». Зри́ши ли пререку́яй, ка́ко известву́ет поле́зна быти, я́же во упова́нии боже́ствене все́льшихся моле́ния?

По сих же па́ки, и́же богосло́вия тезоимени́тый богоглаго́ливый Григо́рие, в е́же о Кесари́и, бра́те, надгро́бнем сло́ве о свое́й ма́тери, слы́шася рече́ про́поведь вся́каго слу́ха досто́йна. И ма́терня любо́вь, истоща́ется обеща́нием до́брым и преподо́бным, да́ти вся де́тищу того́ бога́тство о нем дар погреба́льный. И по других я́же у́бо от нас такова́я: и о́ва у́бо отда́хом, о́ва же да́мы, я́же в ле́те принося́ще че́сти же и па́мяти. Ви́диши ли, ка́ко известву́ет, и до́бра и преподо́бна нари́чет я́же о уме́рших приноси́мая Бо́гови, и ле́тныя па́мяти прие́млет?

Та́же по нем златоглаго́льный вои́стину и златоимени́тый Иоа́нн, и́же нищелюбия и покая́ния наста́вник и учи́тель, во е́же к филипписи́ом и гала́том благовеща́ннем свое́м толкова́нии глаго́лет: «А́ще бо е́ллини, рече́, сожега́ют отше́дшим своя́ их, кольми́ па́че тебе́ ве́рну, спосла́ти досто́ит ве́рному своя́, не я́ко да пе́пел бу́дут я́коже о́на и сия́, но бо́льшую тому́ приложи́ши сла́ву. И а́ще гре́шен уме́рый бу́дет, да согреше́ния раздреши́ши. А́ще ли пра́веден, да приложе́нием зде бу́дет и возда́нию».

И па́ки в друго́м сло́ве: «Умы́слим рече́ отше́дшим по́льзу. Дади́м им прибыва́ющую по́мощь, ми́лостыню глаго́лю и приноше́ния. И прино́сит тем сия́ вещь, мног успе́х, и вя́щший прибыток, и по́льзу. Не бо ту́не я́ко прилучи́ся сия́ взако́нишася, и Бо́жия Це́ркви от Того́ всему́дрых учени́к пре́дана бы́ша. Глаго́лю же е́же над стра́шными та́йнами моли́тву твори́ти свяще́ннику о и́же в ве́ре усо́пших, и быва́ет тем мно́го приобре́тение от сего́ и мно́га по́льза».

Та́же с си́ми и всему́дрый па́ки Ни́сский Григо́рие, я́ко рече́ ничто́же безслове́сне, ниже́ без прибы́тка от Христо́вех пропове́дник и учени́к преда́сться, в Бо́жии це́ркви всю́ду удержа́но бысть: но вещь сия́ вся́ко поле́зна и богоуго́дна, е́же па́мяти я́ве твори́ти над боже́ственою и всесве́тлою слу́жбою о и́же в пра́вой ве́ре усо́пших. Е́же бо рещи́ «я́ко Ты возда́си кому́ждо по дело́м его́», и «пожене́т всяк кто е́же се́ял есть», и сим после́дующая - о прише́ствии вся́ко Зижди́телеве и е́же тогда́ стра́шнем отве́те рече́ся, и ми́ра сего́ сконча́нии. Тогда́ бо отну́д помощи́ не бу́дет вре́мя, но вся́ка мольба́ безде́льна. Торжеству́ бо разсы́павшуся, не ктому́ ку́пли обре́тение . Где бо ни́щии тогда́? Где слу́жбы? Где псалмопе́ния? Где благотворе́ния? Те́мже пре́жде час́а о́ного, друг дру́гу помо́зем и братолю́бному и человеколю́бцу и душелю́бцу Бо́гу, братолю́бна принесе́м. Прие́млет бо бла́зе па́че и недоспе́вшим, я́коже рещи́ не гото́ве изше́дшиим, я́коже от свои́х им приноси́мая, лише́нием исполне́ния: и в де́ло тем и дея́ние вменя́ет. Хо́щет бо си́це благолю́бный Госпо́дь, проси́мь бы́ти и дая́ти Свои́м тва́рем я́же ко спасе́нию проси́мая. И тогда́ па́че вся́чески прикланя́ется, не егда́ кто то́чию о свое́й души́ подвиза́ется, но егда́ и о и́скренем се твори́т: отсю́ду бо на богоподража́тельное вообража́ется и ине́х да́ры, я́ко свое́ испраша́ет благода́ти, и соверше́ныя любве́ уста́в в себе́ затваря́ет, и блаже́нство от сего приобрета́ет, и своя́ со и́скреним благоде́тельствует ду́шу наипа́че.

А́ще ли и тя́жестна не́киим вещь сия́ непщева́ся. Еда́ бо Фалкони́лу первому́ченица не спасе́ по сме́рти? Но ра́вне рече́ши: я́ко та по досто́инству, зане́ первомученица и тою́ ле́по бе услы́шатися моле́нию? А́з же к сему́ глаго́ля: До́бре, я́ко первому́ченица. Блюди́ же па́ки, о ко́ем есть проше́ние: не о е́ллине де́ля, идолослужи́тельнице же и вся́чески несвяще́нне и чу́жде Го́спода, и безако́ния де́лательнице. Зде же ве́рный о ве́рнем к Тому́жде Влады́це. Положи́ у́бо от еди́ного в друго́е, я́ко да вещь изравни́тся и сомня́щееся не оста́нет.

Преи́де же ми па́ки от сих на друга́я, то́жде си́льная и единообра́зная, глаго́лю же Пала́диеву е́же к Ла́всу по́вестную кни́гу, - в не́йже по вели́кому и чудотво́рцу Мака́рию все и́стинне напи́сана суть чудеса́, - ка́ко суху́ю лоби́ну вопраша́я, я́же о усо́пших уве́де все. Та́же к ней: «Никогда́ же ли у́бо не́кое рече́ утеше́ние не обрета́ете?». Бе бо свят́ый, обы́чне творя́ о усо́пших моли́твы и ве́дети жела́яше, а́ще у́бо на успе́х быва́ют. Се же восхоте́ показа́ти душелюби́вый Госпо́дь и Своего́ извести́ти уго́дника: и со́хшей лоби́не сло́во и́стины вдохну́: «Егда́ рече́ о ме́ртвых моле́ния прино́сиши, тогда́ уте́ху ма́лу ощуща́ем».

Ин же па́ки от богоно́сных оте́ц ученика́ име́я в небреже́нии живу́ща, и того́ к концу́ жития́ ле́ностивне приспе́вша, Всеще́дрый душелю́бец Госпо́дь, со слеза́ми проси́вшу ста́рцу, я́коже иже при Ла́заре бога́таго в пла́мени жего́ма да́же до вы́и показа́. И я́ко от сего́ мно́го свято́му поболе́вшу, и со слеза́ми Бо́га помоли́вшу, да́же до по́яса па́ки показа́. Та́же и па́ки труды́ к трудо́м, свято́му прило́жшу, всего́ свобо́дна и огня́ избавле́на виде́ние ста́рцу показова́ше.

И кто у́бо мо́жет по́ряду сих сведе́тельства испове́дати, я́же в преподо́бных жи́тиих вчине́ная? Му́ченичество же глаго́лю, и боже́ственых открове́ных, я́ве представля́юща и по сме́рти вельми́ отходя́щая благоде́тельствовати, я́же о них бываемыя моли́твы и слу́жбы и ми́лостыня: ничто́же от заи́мствованых Бо́гу погубля́ет отну́д, но с вели́цем прило́гом от него́ воздава́ется.

А е́же рещи́ проро́ку «во а́де же кто испове́сть Ти ся», предреко́хом, я́ко ели́цем у́бо о свои́х уме́ршим Бог попещи́ся сотвори́т, и сих нра́ви испра́вит, и сердца́ привлече́т, и ду́ши преклони́т к доброде́тели и по́мощи сего́: и потща́тся подви́гшеся от Бо́га и косну́вшуся Влады́це се́рдца их испо́лнити отше́дшаго лише́ния. Житие́ же лука́во име́вый сме́шено все те́рнием и по́лно су́ще веще́й нечи́стых, и́же никогда́же со́вести повину́ся, но без стра́ха и без ра́знства сластны́м належа́ше смрадово́м , творя́ все плотска́я уго́дия и ника́коже отну́д о души́ пеки́йся, име́я же мудрова́ние пло́тьское все. А́ще си́це доспе́в изы́дет от жития́, тому́ вся́чески никто́же пода́ст ру́ку, но си́це вся я́же о нем соде́ются, я́ко ни от жены́, или́ чад, или́ бра́тей, или сро́дник, или́ друго́в по́мощь прия́ти спро́ста, я́ко не прие́млет его́ Бог в ме́ру. Мне же у́бо, и иже́ а́ще мне друг бу́дет, а́ще мо́щно есть ему́ помощи́ и ничто́же оста́вити лише́ние, а́ще ли же пости́жен бу́ду несоверше́н, поне́ Госпо́дь мно́гий в ми́лости, да клони́т ми сосе́ды и дру́ги и согре́ет сих душа́ и сердца́, я́ко да де́лы благи́ми же и богоуго́дными помо́гут ми зело́ усе́рдно. И е́же я́ко челове́к оста́влю лише́ние, да испо́лнят ми по сме́рти. Ей, Го́споди, и́же чудесе́м Бог и не́мощным Помо́щник, да ничто́же обря́щет ми ся в Твое́м прише́ствии ма́ло или́ вели́ко лише́ние, ниже́ всем и́же на Тя наде́ющимся.

Та́ко бо мя и предпомяну́тый богоглаго́ливый Златоу́ст велегла́сно и учи́т, и зове́т, я́ко да и па́ки блажа́йшим его́ словесе́м прикосну́ся.

А́ще, рече́, не доспе́л еси́ и еще́ сый в житии́ я́же о души́ свое́й вся упра́вити, поне́ на кончи́не жития́ запове́ждь свои́м по сме́рти отпусти́ти та , и по́мощь да́ти тебе́ ра́ди дел благи́х, ми́лостыней глаго́лю и прино́с: и отсу́ду Изба́вителя примири́ши - прия́тна бо Ему́ суть и приноси́мая. И па́ки, то́жде и́нде напиши́, рече́, в твое́м завеща́ни, со ча́ды и сро́дники свои́ми снасле́дника и Влады́ку, да и́мать ти кни́га и Судиино́ и́мя. И па́мяти да не безча́стна есть ни́щих, и аз сим испору́чник. Не дава́ем у́бо вины́ и непщева́ния е́же жи́ву су́щу кому́ не твори́ти ми́лостыни, но храни́ти та по сме́рти. Безме́стно бо се и скве́рно вся́чески, и боже́ственаго зако́на положе́ния чу́жде. Но добре́йше, и богоуго́дно, и вся́ко благоприя́тно, е́же вся́кому челове́ку благочести́ву и христолюби́ву очища́ти себе́ благодея́нием вся́цем и восприе́млющу Бо́жиих све́тлых повеле́ний, я́ко да к концу́ прише́д, со дерзнов́ением рече́т ко Влады́це: «Гото́во се́рдце мое́, Бо́же, гото́во се́рдце мое»: и та́ко сла́достне усрящет возводи́теля а́нгелы. Но се у́бо ма́лы и ма́лижды по Влады́чнему сло́ву: «Я́ко ма́лы рече́ спаса́емии». Сие́ же сие́ не про́сто рече́ и́же всех прему́дрость, но я́коже кто рече́т чуде́сне: что ма́ли спаса́емии? Се про́чее све́дуще, я́ко тру́дно есть зело́ обрести́ вся́кому пе́рвыя че́сти. По ну́жди приво́ди втору́ю, аыпо́стольским же и оте́ческим после́дующе рече́нием. Я́ко и оше́дшим Бо́жиею бла́гостию по́льзоватися, и братолю́бию возвращатися, и моли́тве же и ве́ре утвержда́тися, и и́же в боже́ственыя хра́мы стица́нию упространя́тися.

Виждь, коли́цеми о́бразы вещь приобре́тельна есть и поле́зна, и от коли́цых веще́й отше́дшим успе́х, вина́ бо быва́ет нечте́ным всем. Елма́ а́ще вино́вное отъи́меши и я́же сему́ после́дующая, ка́я бо ну́жда малоду́шныя воздви́гнути и увещева́ти сия́ соде́яти, а́ще не извеще́ние и́мут свои́х по́льзовати? Преста́нут же и я́же о завеща́ниих ни́щих напису́емыя че́сти. И с си́ми, я́же о ме́ртвых слу́жбы пе́ния же и псалмопе́тия, четыридесяти́ны с трети́ны и девяти́ны, и ле́тныя па́мяти и слугова́ния, я́же не всу́е от учи́телей умышле́на бы́ша, - но да не бу́дет: или́ просла́вити отну́д, или́ прия́ти сие.

А́ще ли кто глаго́лет о стра́нных и ни́щих, и́же о них подвиза́тися хотя́щих не и́мут, ниже́ о слу́жбах или́ раздая́ниих не́кую часть оста́вити могу́щих. Что у́бо реку́т си́и? Еда́ за е́же не и́мати и стра́нным бы́ти и невмене́ным и соболе́знующих не име́ти погреша́т спасе́ния? Те́мже непра́веден Бог, я́ко да иму́щему даст, не иму́щему ничесо́же пода́ст. Отрева́й се вся́ко кто от себе́: и́бо пра́веден Бог и Влады́ка. Или́ паче и́стиннейше рещи: Той есть Пра́вда, и Прему́дрость, и Бла́гость, и Си́ла соста́вная. И я́ко у́бо пра́веден, возме́рит неиме́нному благоиме́нная. Я́коже Премудр, лише́нием изме́ну соде́ловает. Я́ко Си́лен, кре́пко сломи́т и не́мощное укрепи́т. Я́коже Благ, Свое́ю руку́ спасе́т созда́ние, кроме́ а́ще кто есть от проявле́нне зазо́рных и пра́выя ве́ры отве́рженых.

Ему́же у́бо л́евая стра́на ме́рила от други́я на мно́зе протя́гнет. Глаго́лют бо просве́щшиися от Бо́га му́жие, я́ко в ме́риле на после́днем издыха́нии, челове́ческая и дея́ния искуша́ются: и а́ще у́бо де́сная страна́ от други́я превзя́та бу́дет, я́ве есть я́ко в десны́х благи́х прилу́чься у́мерл есть. А́ще ли же ра́вней о́бе, одолева́ет вся́ко Бо́жие человеколю́бие. Но я́коже ре́ша богоглаго́ливии, а́ще и ма́ло ме́рило на́шу спротягне́т, и тогда́ Бо́жия ми́лость испо́лнит пр́очее. Се трие́ Влады́чнии боже́ствении суди́: пе́рвый у́бо пра́веден, вторы́й человеколюби́в, тре́тие же пребла́г. Та́же от сих четве́ртый, внегда́ лука́вая дея́ния презме́рствуют зело. Увы́, бра́тие, и сей пра́веднейши, вся́ко пра́ведная уставля́я су́жденым.

А́ще ли не́цыи глаго́лят о блаже́ннем Васи́лии и вселе́нстем свети́ле, я́ко ре́кшему ему́: «Не прельща́йтеся, Бог подража́емь не быва́ет». Ме́ртвый на же́ртву не приво́дится: живу́, рече́, принеси́ же́ртву свою́. Еда́ можеши от оста́нок трапе́зы твоея́ честны́я царе́вы учреди́ти? И́бо и́же от избы́тка принося́й, неприя́тен. Тебе́ же я́же от всея́ жи́зни твоея́ избы́точествоваша, та прино́сит благода́телю? До́бре вели́кий Васи́лие и глаго́лет и учи́т. Но виждь к кото́рым сло́во: к лихои́мцем, к хи́щником, ко вся́ческим немилосе́рдным же и неми́лостивым, - я́коже сам сведе́тельствует глаго́ля: «Ка́менну бесе́дуем се́рдцу». И я́ко е́же убо положи́л еси́ вре́мя сладостра́ствуя в житии́ и пи́щею мимотеки́й, ниже́ взира́ти хотя́ше на ни́щая. Уме́ршу же ти, ка́я мзда де́лания до́лжна ти есть? И па́ки: я́ко мрак твори́т ми хра́ми сосе́дняя, и лихои́мец не стыди́тся вре́мене, ниже́ познава́ет преде́лы, но то́чно огню́ все объе́млет и попаля́ет. И я́ко река́ устреми́вшися стремле́нием, превлачи́т в неи́стоящая. И и́на сим подо́бная, яже вси ве́дят, и́же приле́жне во свяще́ннуя кни́гу его́ прини́кшии. Я́ко к ника́коже за́поведь ни́щим да́вшим, но и я́же тех восхища́ющим сло́во се речено бысть. И да не кто речет: «Где рече́ обрести́ся таково́ челове́ку, бога́тством кипя́щу и ни́щих не ущедря́ющу?». Ей, си́це обрета́ется, я́коже и пре́жде обре́теся во мно́зех у́бо и́нех ле́тех, в них́же и приснопа́мятнаго и всепреподо́бнаго Иоа́нна ми́лостиваго: и преше́д от немилосе́рдия в соверше́ную ми́лостыню и преподо́бствие.

Петр мыта́рь иногда́, пи́шет бо в того всебога́тей жития́ кни́зе, я́ко рече́ во иступле́нии ему́ бы́вшу и своя́ дея́ния ме́рила узре́вшу. Ви́дети глаго́лется сили́гнь еди́н в десне́й ме́рила стране́, е́же и той со гне́вом в ме́сто ка́мене на ни́щаго ве́рже лице́, его́же ра́ди виде́ния на зело́ благоче́стное дости́гнути показа́ся блаже́ный сей Петр.

Се у́бо несумне́нно позна́но бысть, к какове́м вели́кий Васи́лие сло́во се изре́кл есть. Бысть бо и глад тогда́ кре́пок же и вели́к во о́но ле́то, и бога́тии у́бо, сластолю́бием побежда́еми, бога́тство содержа́яху, ни́щии же неиме́нием согнета́еми, гла́дом растлева́еми бя́ху. Отве́рзе убо боже́ственый па́стырь о́стрыми свои́ми и прикаса́тельными, вку́пе же и уязви́тельными словесы́, иму́щих неску́дно жи́тницы. А́ще бо не бы си́це изре́кл, не бы́ша ни́щии препита́лися, ниже́ бога́тии на ми́лость обрати́лися бы́ша. И той убо сия́, мы же потщи́мся ели́ка си́ла, в гро́зный и стра́шный день втора́го глаго́ля Госпо́дне прише́ствия, от свои́х несосужде́нным бы́ти, я́ко я́же о них небре́гше и па́чеже о них повеле́ния прие́мшии преда́ния.

Да не у́бо мнит кто, я́ко непозна́ние кого́жде к кому́ждо на стра́шнем о́ном собо́рищи будет. Ей, вои́стину ко́ждо позна́ет и́скренняго своего́: не теле́сным о́бразом, но прозри́тельным душевным о́ком. Отку́ду, предста́вим, се истязу́еши? Слы́ши Влады́ку Христа́, в ни́щаго Ла́заря при́тчи я́ве уча́ща: Я́ко, рече́, возве́д о́чи бога́тый, позна́ ни́щаго Ла́заря в не́дре патриа́рха Авраа́ма седя́ща, та́кожде же и Авраа́ма. И да не кто рече́т за е́же при́тчи бы́ти ве́щи, ра́зуму бы́ти неприя́тну, Спа́са бо на́шего боже́ственыя при́тчи, веще́й суть стоя́щих возмо́жных и показа́ных.

Златоу́стый же Иоа́нн си́це рече́: «Я́ко не то́кмо и́же зде зна́емых позна́ем, но и́же николи́же в на́ше прише́дших виде́ние позна́ем». И́бо Авраа́ма не ви́дел еси́, ниже́ Исаа́ка, ни нача́льныя отцы́, и проро́ки, и апостолы, и му́ченики: но ви́дев их на собо́рнем о́ном и стра́шнем торжестве́, позна́в рече́ши: «Се Авраа́м и Исаа́к и Иаков, и про́чии отце́м нача́льницы: се Петр и Па́вел, и вси апо́столи: се Дави́д богооте́ц и Иоа́нн, и Стефа́н первому́ченик, и мно́жество святы́х».

Та́же па́ки мно́гий в боже́ственых Васи́лие к лихои́мцем бесе́дуя: «Не пред очи́ма ли, рече́, прии́меши Христо́во суди́ще? Внегда́ тя о́крест обсту́пль, и́же от тебе́ оби́дения на тя вопию́т. Иде́же бо а́ще возведе́ши о́чи, явле́ны у́зриши злы́х о́бразы: отсю́ду си́рых, и отну́ду вдови́цы, и отну́ду отрева́емыя от тебе́ ни́щая, раби́ и́хже был еси, сосе́ды и́хже прогне́вал еси́, и сим подо́бная».

Христо́ва же втора́го прише́ствия опа́снейший таи́нник Ефре́м приснопа́мятный си́це уча́: «Тогда́ рече́ ча́да осу́дят своя́ роди́теля, я́ко неблага́я соде́явшая дела́. И я́ко зрят зна́емых в он час окая́нный, и внегда́ от них не́кия в десны́х ве́дят страна́х, учине́на отлуча́еми рыда́ют отхо́дное».

И па́ки богосло́вия тезоимени́тый тогда́ рече́ Ке́сария узря́ све́тла, сла́вна, ра́достна, и яко́в же ми и во сне яви́лся еси́, бра́те любе́знейший.

Та́же и́же сло́вом и житие́м преди́вный и Бо́жии Це́ркви основа́ние Афана́сие, си́це рек: «Преще́ния стра́шна всеви́дца Бо́га, побежда́ет же вся неизглаго́ланное Его́ человеколю́бие».

И у́бо по е́же рещи́ проро́ку сия́, бысть вся́ко во а́де испове́дание: оне́х глаго́лю и́же та́мо ве́ровавших во спаси́тельнем Влады́чнем схожде́ни. Не про́сто бо спасе́ всех Живода́вец, но я́коже рече́ся и та́мо ве́ровавшия. Не́цыи у́бо ре́ша пре́жде ве́ровавших: и́же суть отцы́, проро́ки, судии́, ца́рие, с ни́ми и ме́стнии кня́зи и и́ни не́цыи от лю́дий евре́йских, удо́бь учте́ни и проявле́ни всем. Мы же сия́ рече́м, прославля́ющим зде, я́ко ни дар, ниже́ чу́дно и пресла́вно се, е́же спасти́ Христу́ пре́жде ве́ровавшия. Елма́ Суди́й пра́веден есть еди́н, и всяк кто и́же Тому́ ве́ровав, не поги́бнет. Досто́яше у́бо Сим спасти́ся всем, и от а́довых юз свободи́тися схожде́нием Бо́га и Влады́ки, е́же и бысть Того́ промышле́нием.

А и́же ра́ди человеколю́бия еди́наго спа́сшиися, суть я́коже мню, вси ели́цы житие́ чисте́йше имя́ще и вся́ко дея́ние изря́дно сотворя́ху, то́нце живу́ще, возде́ржне, целому́дрене, ве́ру же и́стину и боже́ственую не достиго́ша, не нау́чшеся отну́д, но ненауче́ни пребы́вше вся́чески. Сих И́же всех Промы́сленик и Влады́ка, привлече́ и улови́ мре́жами боже́ствеными, и сих преклони́ ве́ровати Ему́, восия́в на тя боже́ственыя лучи́ и показа́ им Свет и́стинный. Не терпя́ше бо Ми́лостивный естество́м вотще́ тех трудо́м быти. Имя́ху бо де́льнейше житие́, тру́дно же и те́сно па́че сло́ва, самоде́ржцы страсте́м бы́вше и сла́сти оплева́вше вку́пе, нестяжа́ние вся́ко извы́кше и воздержа́ние со бде́нием, па́ки и все про́сто изря́дное де́лание, не благоче́стне у́бо, но оба́че проше́дше, вы́шний про́мысл, я́коже мня́ху, изря́дне чту́ще, оба́че бла́знене. Суть же не́цыи, и́же и боже́ственую сла́ву Всемо́щныя достиго́ша Тро́ицы, то́нце и неявле́нне, но просла́виша оба́че. И́ни же воплоще́ние ре́ша Сло́ва, стра́сти же честны́я и воста́ние Его́. Друзи́и же рожде́ние е́же от Де́вы: и именова́ние же Тоя́ предре́кше, Мари́я рече́ им́я отрокови́цы. Па́ки не́цыи провозвести́ша вся пресовершена Христо́ва чудотворе́ния: ме́ртвых же, и слепы́х, и гугнивых, прокаже́ных, и глухи́х, и труса́вичных, разсла́бленых же и бесны́х, трудови́тых, вку́пе и сухору́ких, и морско́е хожде́ние к сим, хлебо́м благослове́ние и ры́бам, преложе́ние воде́ па́ки на вино́, кровоточи́выя и сляки́я дре́вле здра́вия предре́кше со ине́ми мно́гими. Сих боже́ственая Сло́ва си́ла не сотерпе́ презре́ти погиба́ющих, ниже́ погуби́т дея́ний изря́дных. Заи́мствованная бо тем ле́та честь, я́коже предреко́хом, не помрача́ется, но сохране́на отдае́тся всем, и́же до́бре пожи́вшим со прило́гом.

А и́же житие́ иму́щии нечи́сто и скве́рно пожи́вше, и ничто́же отну́д благи́х соде́явше, се́мя или́ плод ника́коже стяжа́вше, но и́же житие́м и сло́вом и ве́рою, вся́ко су́ще обра́знени, ниже́ дожду́ боже́ственому с небесе́ излия́вшуся на них прорасто́ша отню́д, ниже́ я́коже доспе́в рех вложи́ша се́мя, ниже́ восия́вшу сла́вы со́лнцу, созре́яша я́ко безпло́дни вся́ко. Сих не по́льзова Христо́с отню́д, ни совоста́ви, я́коже мню па́дших, я́ко недосто́йны вся́чески спасе́ния: ниже́ бо ве́роваша Ему, я́коже мню: ослепи́ бо тех мы́сли, и у́мнии о́чи се́рдца тмы возноше́ние, пе́рвый змий, ему́же уго́дницы бы́ша испе́рва: я́ко да зряще, не зрят по пра́вде, и разуме́юще, не разуме́ют отню́д. Друзи́и же вси се́мя име́вшии, созре́ша, со́лнцу я́вльшуся, прозябо́ша же, дожду́ бы́вшу. Виждь, ка́мо не су́ще Сло́во возведе́ нас: разреши́т с Бо́гом и разсу́дит вещь вма́ле покрове́ну. И се неосуди́тельне недосто́инства ра́ди, но сведе́тельствы братолю́бия ра́ди. Сих спасл есть, я́ко аз же мнех Христо́с во а́де: показа́ся у́бо Бо́жием поспе́шеством, я́ко бысть и во а́де испове́дание.

Сия́ же глаго́лем, не проро́чество отража́юще, да не бу́дет!, но показа́ти хотя́ще преблага́го Го́спода от Своего́ человеколю́бия побежда́ема. Я́коже о Ниневи́и, рече́, я́ко разори́тся: и той не разори́ся, но одоле́ суду́ бла́гость. И о Иезеки́е: «Завеща́й, рече, о до́му свое́м: и у́мреши бо ты, и не бу́деши жив». И той не у́мре. И о Аха́ве, «наведу́, рече́, зла́я»: и не наведе́, но рече́: «Ви́де ли, ка́ко умили́ся Аха́в? Те́мже не наведу́ в днех его». Но и па́ки отрече́ние победи́, я́коже и во ине́х мно́гих судба́ми, при́сно победи́т да́же до после́днего возда́ния, егда́ расыпа́ние торжеству́ прии́дет и по́мощи несть вре́мя, но челове́к и бре́мя его́. Ны́не вре́мя по́мощи, вре́мя ку́пли, вре́мя ме́не, вре́мя труду́ и тече́нию и уси́лию: и блаже́н не облени́выся, ниже́ расла́бивыся упова́нием: блаже́нейшь же, и́же и о и́скренем подвиза́яйся - се бо па́че краси́т и возвеселева́ет щедролюби́ваго Го́спода. Се и хо́щет Ми́лостивый, и лю́бит, я́ко да друг от дру́га вси благоде́тельствуемся, и живу́ще, и по сме́рти. Не бы бо нам вину́ дал, е́же па́мяти твори́ти на безкро́вней же́ртве предва́ршим: и па́ки трети́ны, и четыридесяти́ны, и ле́тныя па́мятнии слу́жбы, я́же кроме́ вся́кого прекосло́вия собо́рная и апо́стольская его́ Це́ркви непоколеби́ма держи́т и незазо́рна. А́ще не бы се пра́во бы́ло пред очи́ма Его́, вся́ко бо а́ще бы руга́ние вещь сия́ была́ и без пребы́тка и без успе́ха, мно́зем бы́вшим богоно́сным святы́м патриа́рхом отце́м и учи́телем, возвести́л бы у́бо от сих еди́ному е́же утоли́ти пре́лесть. Но никто́же от них возбрани́ти покуси́ся, па́чеже у́бо утверди́: и я́ко дни́е вещь возраста́ет и прилага́ется, приложе́ние к приложе́нию прие́млющи. Ле́по у́бо есть и ине́х по́вестей воспомяну́ти к сим.

Григо́рие у́бо бесе́дник старе́йшаго Ри́ма епи́скоп, муж, я́коже ве́дят вси, во свя́тости и разуме́ имени́т, ему́же глаго́лят служа́щу, небе́сный с ним служа́ше и боже́ственный а́нгел: сей не́когда по ка́менному путю́ ше́ствие творя́, и став со усе́рдием, моли́тву кре́пку к душелю́бцу о проще́нии грехо́в Трая́на царя́ сотвори́. И́же а́бие гла́су от Бо́га прине́сшуся ему́, услы́ша си́це ре́кшу: «Моли́тву твою́, рече, услы́шах, и проще́ние Трая́ну даю́. Ты же не ктому́ приложи́ о нечести́вых моли́твы принести́ Ми». Я́ко се и́стинно есть незазо́рно, сведетель восто́к весь и за́пад: се сие́ от Фалкони́лы вы́щше. Она́ бо никому́же ино́му злом вино́вна бысть, сей же мно́зем му́чеником го́рьку устро́и смерть. Ди́вен еси́ Влады́ко, и чу́дная дела́ Твоя́, и Твое́ неизглаго́ланно благоутро́бие сла́вим! Я́ко всегда́ к человеколю́бному прекланя́ешися, и рабо́м Твои́м вины́ подае́ши братолю́бия же и е́же к тебе́ изве́стныя ве́ры и упова́ния, научи́в нас Свои́ми уго́дники благоде́тельства твори́ти друг о дру́зе, очище́ния же и всесоже́ния, пе́ния и пе́сни и моли́твы, не ту́не и всу́е. Ты бо еси́ Непреле́стный и Благопода́тель, и дая́ всем е́же а́ще принесу́т в сла́ву твою́, тма́ми суго́бо воздая́ние, и ничто́же отну́д е́же о Твое́м и́мени быва́емых не успе́шно.

Да никто́же у́бо сие́ мнит, бра́тие и отцы́, я́ко ели́ка Бо́гови с ве́рою прино́сятся, не мно́го сугу́бицею дае́т воздая́ние: и и́мже, и и́же ра́ди прино́сятся. Я́коже бо ми́ро или́ и́но свято́е ма́сло е́же хотя́й пома́зати неду́гующаго, пе́рвее он ма́жа и причаща́ется пома́занию, и та́ко помазу́ет боля́щаго: си́це и всяк кто о и́скренего спасе́нии подвиза́яйся, пе́рвее себе́ по́льзует, по тому́ - и́скренего. Несть бо непра́веден Бог забы́ти дела́ по боже́ственому апо́столу.

Афана́сие же зе́льный па́ки во е́же во усо́пших его́ всесостро́ене словеси́, си́це рече́: Я́ко а́ще и в возду́х и́же во благоче́стии сконча́выйся положе́н бысть, не отрещи́ся ма́сло и свещу́ Христа́ Бо́га призва́в на гробе запали́ти: прия́тна бо сия́ Бо́гови и мно́го от Него́ принося́ща воздая́ние. Ма́сло бо и свеща́ есть, всесожже́ние. Боже́ственая же и безкро́вная же́ртва, очище́ние. А е́же к ни́щим благотворе́ние, приложе́ние вся́кого бла́га воздая́ния. Да бу́дет у́бо ра́зум и́же приноше́ние за усо́пшаго творя́щему, и́мже о́бразом егда́ кто мла́до и́мать ча́до и вся́чески неразу́мно и некре́пко. Та́же неду́гующу тому́, о нем свещу́ и кажде́ния с ма́слом в боже́ственый храм с ве́рою принесе́т. Всесожже́т же сия́ о́трока ра́ди, не я́ко той о́трока ра́ди, но я́ко са́мый о́трок сия́ и держи́т и прино́сит. Я́коже и отрица́ния же и обеща́ния на боже́ственем порожде́нии , си́це и и́же о Го́споде сконча́вшагося да помышля́ет: и держа́ти, и приноси́ти и свещу́, и ма́сло. И я́ко во изба́ву его́ приноси́мая все, и та́ко Бо́жиею благода́тию и́же с ве́рою труда́ ника́коже осуе́тится.

Все бо богоглаго́ливии апо́столи и свяще́ннии учи́телие и духоно́снии отцы́, во одержа́нии Бо́жии по досто́инству бы́вше. И изступи́тельныя Его́ си́лы ели́ко м́ощно восприе́мше, боже́ствеными усты́ боголюбе́зне уста́виша святы́я слу́жбы, моли́твы же и пе́ния и ле́тныя па́мяти о предусо́пших, я́же и доны́не Бо́га человеколю́бца благода́тию возраста́ют и прилага́ются от восто́к со́лнца до за́пад и се́вера и ю́га во сла́ву и хвалу́ и́же господе́м Го́споду, и Царю́ ца́рствующим Бо́гу.

Та́же глаго́лет сопроти́вный: «А́ще сия́ си́це и́мут, вси спасу́тся и никто́же погреши́т». Бла́гоже сие́ и добро́: то бо жада́ет и хо́щет, и и́щет, и жела́ет, и о сем ра́дуется и весели́тся Преблаги́й Госпо́дь, я́ко да никто́же Того́ боже́ственых даро́в погреши́т. Еда́ бо а́нгелом по́чести и венцы угото́ва? Еда́ за е́же спасти́ небе́сныя умы́ на зе́млю прии́де, и от Де́вы без истле́ния воплоти́ся, и челове́к бысть, и стра́сти, и смерть вкуси́? Еда́ а́нгелом рече́т: «Прииди́те, благослове́нии Отца́ Моего́ и угото́ванное вам Ца́рство насле́дуйте»? Не и́маши се рещи́, сопроти́в глаго́ляй: но вся челове́ка ра́ди, я́коже пострад́а си́це и угото́ва.

Кто бо творя́ гоще́ние и созва́в дру́ги, не хо́щет всем приити́ и тогда́ до́брых насы́титися? На что бо и гоще́ние угото́ва? Но за е́же своя́ дру́ги учреди́ти. И а́ще в нас се тща́нно есть, кольми́ па́че Великодарови́тому и Еди́ному естество́м Преблаго́му и Человеколю́бцу Бо́гу: и́же дая́ мно́жае ра́дуется и обетова́ет, не́жели прие́мля, и спасе́ние ве́лие себе́ обрета́я.

Се у́бо да сматря́ет всяк и́же рече́нным не ве́руяй, я́ко ко́ждо от челове́к и́же мал доброде́телем квас стяжа́вый, не доспе́в же той хлеб сотвори́ти, но восхоте́в у́бо, не возмо́г же се: или́ ле́ности, или́ нераде́ния, или́ нему́жества ра́ди, или́ е́же от дне на день отложе́ния – дости́же, и́же быв и пожа́т чрез наде́жду, сей незабве́н бу́дет от пра́веднаго Судии́ и Влады́ки, но воздви́гнет ему́ по сме́рти хотя́щаго напо́лнити лише́ния его́.

И сия́ же глаго́лем о е́же о Го́споде ме́ртвых. Я́ко у́бо и се Бог спаса́емым даров́а, е́же да́же до о́бщаго воскресе́ния друг со друго́м бы́ти и свесели́тися, ча́яние иму́щим бу́дущих тем возда́тися боже́ственых даро́в. Гре́шнии же, и сего́ утеше́ния лише́ни суть: не и́мут бо познава́тельное в друг друзе. На о́ном же все собо́рнем позо́рищи, я́коже дая́ния открове́на суть всех, си́це и ли́ца зна́ема всем. До́ндеже все после́днейшее бу́дет разлуче́ние и отпуще́н бу́дет всяк кто во е́же угото́ва себе́ ме́сто: пра́веднии у́бо с Бо́гом и с друг дру́гом, гре́шнии же, стра́нно от Бо́га и друго́в в му́ках: или́ и друг с дру́гом, но оба́че недове́доме - лише́ни бо суть я́коже предрече́ся и такова́го утеш́ения. Кий же ли у́бо и студ посра́мленым бу́дет, а́ще неявле́ни всем суть? Тогда́ бо и лют и вели́к срам есть, егда́ и познава́ет кто, и познава́емь есть па́ки. Всяк бо срамля́яйся, ве́дящих его́ срамля́ется, елма́ в недове́домых неве́дому: ни еди́н же вма́ле рещи́ срам посрамля́емому быва́ет. Не неверно убо се есть и не пререкова́нно: я́ко я́вственне друг дру́га познава́ем вси, и тогда́ обличе́ние всем неподо́бне жи́вшим пред очи́ма кому́ждо бу́дет. Увы́ у́бо подо́бным мне всем и го́ре по боже́ственому Ефре́му, е́же ошу́юю слу́чшимся! Блаже́ни же и преблаже́ни, и́хже Влады́ка одесну́ю поста́вит, гла́са же слы́шати сотвори́т благослове́наго, его́же да сподо́бимся вси слы́шати, сохра́ньшии правосла́вную веру, и благи́х насы́ титися всех, и́хже добро́ту о́ко земны́х не виде, ниже́ ухо отну́д слы́ша: ни бо вменена́ бысть вся́ко. Ами́нь да бу́дет, Жизнода́вче, моле́ньми всечистыя Ма́тере Твоея́, и невеще́ственых и чу́дных умо́в, и всех ку́пно, Сло́ве, Твои́х святы́х, и́же от ве́ка Тебе́ благоуго́ждьших. Ами́нь.