«Не хо́щем же у́бо не ве́дети вам бра́тие, рече́, о усо́пших, да не пече́теся, я́ко и друзи́и не иму́щии упова́ния». Зри, ка́ко и зде кро́тко . Не бо веща́: «Та́ко неразу́мнии есте́», я́ко и к кори́нфским безу́мия, «не я́ко ве́дуще Воскресе́ния, я́ко неве́рнии пече́теся». Но зело́ кро́тце, ино́го их благоде́лания срамля́яся. И не рече́ «о уме́рших», но «о усо́пших», ту а́бие от начатка моле́ние полага́ти.

«Да не пече́теся, веща́, я́ко и друзи́и не имущии упова́ния, и те́мже дроби́тися отше́дших де́ля, не иму́щих есть упова́ния». И по ле́поте: душа́ бо о Воскресе́нии ничесо́гоже не ве́дуща, но сме́ртию сию́ смерть мня́щи в ле́поту, я́ко и о поги́бших пла́чется, и жа́ли без терпе́ния жа́лует. Ты же при́чаяй воскреше́ния, что того́ де́ля кричи́ши? И а́ще у́бо не иму́щим упова́ния есть пла́кание, слы́шите плачь лю́бящия жены́: я́же на стра́сти нестерпе́нием но́сите, я́ко неве́рных творите́. И а́ще плачь отше́дших стра́стный есть: ре́затися и дра́ти лани́ты, чи́я бу́дут, рцы ми? Чесо́го бо деля пла́чешися, а́ще ве́руеши я́ко воста́нет, я́ко не изги́бе, я́ко спасе́ние и сон есть вещь? Зако́на де́ля веща́ и заступле́ния и ино́го вгожен́ия всего́ де́ля? Егда́ у́бо о́трока стра́ждеши в неуста́внем возрасте́нии, ничего́же еще́ сотвори́ти могу́ща, что того́ де́ля пла́чеши, ко́его просиши упова́ния?

Рече́, блага́я име́ях и мнях, я́ко засту́пник ми бу́дет. Тем прошу́ му́жа, того́ де́ля прошу́ сы́на си, и того́ де́ля торжу́ся и пла́чу: не реку́ не ве́дящи Воскресе́ния, но пуста́ по́мощи су́щи и засту́пника погу́бльши, содо́мника , всех обе́щника, уте́шителя - сих пла́чу, сих жа́лую си. Ве́де, я́ко воста́ти и́мать, но не терплю́ после́дняго разлуче́ния. Мно́го деле́с печа́ли напла́вают, всем предлежа́ хотя́щим мене́ оби́дети. И́же пре́жде боя́щийся раб и не тре́бующь , ны́не же благодея́ния забы́ о́ного: а́ще зло кто прия́ от него́, отше́дшаго по́мня, злоб весь гнев на мя и́мать. Си вся не дадя́т ми, вдови́це, терпе́ти, сих де́ля ре́жуся, сих де́ля пла́чуся.

Ка́коже у́бо сия́ уте́шити и́мамы? Что рече́м? Ка́ко от них боле́знь и́мамы отня́ти? Пе́рво ея́ обличи́ти искушу́: я́ко не сих есть плачь слове́с, но стра́стий неподо́бных. А́ще бо си сих пла́чеши, ле́по бы при́сно пла́кати. А́ще же лету еди́ному мину́вшу, забу́деши, я́ко и нерожде́на николи́же: не отше́дшаго пла́чеши, ни заступле́ния, но разлуче́ния не терпи́ши, ни свыче́ния разлу́ки.

Что реку́т и за втора́го му́жа иду́ще? Зело́ же бо [и] пе́рваго не про́сят . Но не к тем словесе́ простира́ем, но к тем, я́же и отше́дшим благоу́мство сохраня́ют. Почто пла́чеши де́тища? Почто́? Му́жа сего́ бо не наслади́хся, рече́, и сего́ елма́ причте́х во мно́зе наслади́тися. Се же са́мо коли́ка неве́рования, е́же мне́ти я́ко мужь или́ сын в твердь поставля́ет, а не Бог! Я́ко не мни́ши разгне́вати Его́: тем бо я́ в земле́ мно́гажды [поставля́ет], да не та́ко к ним привя́зан[а] бу́деши, я́ко от о́нех упова́ние прие́мля. Бог бо есть ревни́тель, и всех па́че хо́щет, да И́ лю́бим. И се: не бо , но и зело́ ны лю́бит. Ве́сте бо, я́ко же си́й неи́стовством лю́бящих нрав есть: зело́ суть ревни́ви и во́лят па́че ду́шу отда́ти или́ преодоле́ти бу́дут любо́вию от кого́ похо́тник.

Тем и Бог и́ взят, сих де́ля бесе́д. А́ще то, чесо́го де́ля пове́ждь ми, в пе́рвых не бе́яху обидове́ния, ни сиро́тства ра́нняя? Почто́ Исаа́ку дасть мно́га ле́та жи́ти? Я́ко и жи́ву ему́ су́щу, па́че чтя́ше Бо́га [Авраа́м]. Веща́ «заколе́ и́», и закла́. Почто́ Са́рру в толи́ку ра́дость приведе́? Я́ко и жи́ве ей су́щи, Бо́га па́че послу́шаше [Авраа́м], а не о́ноя. Те́мже глаго́лаше Бог: «Послу́шай Са́рры жены си». Ни же́нския же у́бо де́ля, ни де́тския любве́, никто́же не разгне́ваяше тогда́ Бо́га. Ны́не же до́ле хо́дим, и низпадо́хом, и му́жи и жены́ па́че Бо́га лю́бим, и жены́ му́жа па́че Бо́га чтут. Сего́ де́ля и не хотя́щим нам, во Свою́ любо́вь приво́дит ны Бог.

Тем не люби́ му́жа па́че Бо́га: и не почу́еши вдовства́ николи́же. Па́чеже, а́ще и сбу́дется, не и́маши прия́ти уве́чения . Почто́? Я́ко Засту́пника и́маши, па́че тя лю́бяща, Безсме́ртна. И а́ще па́че Бо́га лю́биши, не пла́чи ся: па́че бо Люби́мый Безсме́ртен есть, и не да ме́ньшим любимаго уве́чения прия́ти.

При́тчею же ти сотворю́ я́ве. Пове́ждь ми: а́ще му́жа и́маши, по твоему́ уму́ вся творя́ща, благожи́знена и творя́ тя сла́вну всю и необи́дну, благопотре́бна у всех, смы́слена, му́дра, лю́бяща тя: блажа́щи же, с ним приживе́ши де́тище, та́же не прише́д до вре́мене возрасте́ния, у́мрет. Почу́еши ли пла́чь ты? Ника́коже. Паче люби́мый потаи́т ти. Ны́не, а́ще Бо́га лю́биши паче му́жа, па́че не ско́ро его́ во́змет. А́ще бо и ско́ро его́ во́змет, не и́маши почу́ти печа́ли. Того́ де́ля блаже́нный И́ов, ничесо́же бе́дна не стра́стоваше, де́тий всех напра́сно смерть слы́шав. Не бо, но па́че сих Бо́га любля́ше. Сему́ же у́бо Люби́му жи́ву, ничто́ хотя́ше опеча́лити его.

Что веща́еши, о́ же́но? Муж и де́ти засту́пницы суть, а Бог не ми́лует тебе́? Се кто ти дасть, не Он ли? А тебе́ Кто сотвори́, не Той же ли? Та́же, и́же не от су́щаго в бытие́ прише́д, и ду́шу вдохну́в, и ра́зум вложи́в, и Своего́ ви́дения сподо́бив ви́дети нам, и Сы́на Своего́ Единоча́даго не поми́ловав тебе́ де́ля, а клевре́т твои́ ми́лует тя? Коли́ка гне́ва словеса́ си́и! Что же у́бо ны́не име́ю от му́жа? Ничесо́же и́маши рещи́. А́ще бо и что ти есть благоствори́л: но от тебе́ добро́ прии́м, пре́жде бы́вши ти. При Бо́зе же ничто́же си́це и́мать кто глаго́лати: не бо глаго́ла прии́м никоего́же от нас Бог, та́ко нам блага́я твори́т, но неску́ден Сый. От благода́ти еди́ноя доброде́йствует ро́ду челове́ческому: Ца́рству обеща́, житие́ безсме́ртно, сла́ву неконча́ющуся, бра́тство сыно́м бы́ти Бо́жиим, прича́стника Единоча́даго сотвори́: а ты му́жа по́мниши? По толи́цех благи́х, что си́це он да́сть ти: со́лнце Его́ восия́, дождь дая́, тре́бными бра́шны корми́? У, лю́те вам от мно́га неблагове́рства!

Тем поиме́еши му́жа, да его́ не про́сиши. А ты отше́дша, еще́ держи́шися и Бога оставля́еши? Ле́по бы бла́го ве́ровати. Ле́по бы Нань возмета́ти. Что вы есть, его́же добы́ у му́жа? Боле́зни, труды́, охуле́ния, и сва́ры мно́гажды, и кото́ры, и запреще́ния, и гне́ви. Не сия́ то́кмо от му́жа, но и и́на блага́я. Ка́я же си? Украси́ тя ри́зами мно́го, у́тварь зла́тную наложи́ на главу́ ти, че́стну всем створи́. Но а́ще хо́щеши, и отше́дши украси́шися красото́ю Це́саре[во]ю и зело́ добре́йшею: зла́та бо зело́ чу́днейшу иму́щую чистоту́ твори́т. Не и́мать ни си́й царь ри́зы та́цы добре́йша . А́ще хо́щеши, облечи́ся. Ка́я же ри́за есть злата́, тре́сны иму́щи? А́ще хо́щеши, облецы́ ду́шу, но не створи́ оби́дны и челове́ком. Что бо се есть вели́ко? Вдовство́ бо не да́ст ти об́и́де бы́ти сотона́м. Тогда́ бо рабы́ свои́ владе́еши, ны́не же в раб ме́сто - безпло́тными си́лами, старе́йшествы властьми́ и миродержи́телем: а печа́льных не глаго́леши, и́миже обещева́ше ему́. А́ще когда́ старе́йшин страх, а́ще когда́ не подаря́ше бли́жнице: сих же всех избыла́ еси́ ныне, боя́зни и стра́ха.

Но кто ти оста́вльшей, я́де ти корми́ти и́мать? Пече́ттися Оте́ц си́рот. Кто бо и я́ дасть, пове́ждь ми? Но слы́шиши ли Го́спода глаго́люща во Благове́щениих : «Не душа́ ли боле есть я́ди и те́ло оде́жды?». Ви́диши ли, я́ко не от уста́ва, но от неве́рования нам плачь быва́ет? Но [не] суть ли де́ти та́ко сла́вни по уме́ртвии отца́? Почто́? Бо́га имать Отца́, то не суть ли сла́вны? Коли́ ти и́мамы показа́ти вдови́цами воско́рмлены и бы́ша благопотре́бны? Коли́ка же ли под отцы́ злы избы́ша? А́ще бо я́ ко́рмиши измла́да, я́коже корми́ти ле́по, мно́го па́че заступле́ния О́тча насладя́тся благодея́ния. Я́коже вдови́ц есть де́ло е́же де́ти сло́вом корми́ти, послу́шай Па́вла глаго́люща: «Или́ де́ти воскорми́». И па́ки: «Спасе́т бо ся чадорожде́ния де́ля, а́ще пребу́дут в ве́ре, и в любви́, и в свя́тости».

Вложи́ в ся Бо́жий страх, и всего́ па́че отца́ сохрани́т я́, се стена́ бу́ди не распаду́щися: егда́ бо у́тре бу́дет стражь седя́, ничто́же нам. Не на потре́бу от вне́шних огражде́ний: о́ному же не су́щу, вся без ума́ вне́шняя быва́ют. Се тем бу́дет и бога́тство, и сла́ва, и благоукраше́ние. Се сотвори́т сла́вны : не на земли́ то́кмо, но и на небесе́х. Не бо ми зри ко о́нем препоя́саным по́ясы златы́, ни носи́мых на ко́них, ни и́же у царя́ оте́ц де́ля сла́вни суть, ни и́же́ и́мут мно́ги пе́стуны. Си бо вся вдови́цам пла́катися творя́т над си́ротами помышля́юще: «Я́ко и си́й сын мой». А́ще бы он ему жив, толи́ко же бы наслади́лся блаже́ния: а ны́не в печа́ли и в безче́стии ни еди́ному же сло́ву подо́бни суть».

Но не помышля́й сих, о́ же́но: но отве́рзи две́ри небе́сныя, согляда́й ту су́щая Ца́рства, виждь ту седя́щаго Царя́. Помы́сли, а́ще си́и па́че на земли́ о́трока твоего́ мо́гут та́мо бы́ти сла́внейши, тогда́ постени́. А́ще ли на земли́ бу́дущии до́бре живу́ще: ни еди́ного же досто́йно се словесе́. Досто́йно есть, а́ще хо́щеши небе́снаго во́ина сотвори́ти, во́ины нарцы́: вои́ны и́же бо та́мо нарица́ются, не на ко́них но́сятся, но на о́блацех. Не на земли́ хо́дят, но небеса́ возхвата́ются. Не о́троцы и́муть предъиду́ща, но ты́я са́мыя а́нгелы. Не царю́ предстоя́т земно́му, но небе́сному Царю́ ца́рствующих и Го́споду госпо́дствующих. Не поя́сынено о́крест ля́двий иму́ще, но сла́ву о́ну неизглаго́ланую: и царь бу́дут сла́внейша. И где лю́бо просла́вше их до́бре? В Ца́рствии бо о́ном. Ни бога́тство, ни сла́ва, ни вели́кий род, ни ничто́же и́но: но благоде́лание про́сится то́кмо. И сему́ су́щу, никто́же нам бра́ни пе́рвых не получи́т . Но что же ны пору́ка? А́ще хо́щем любому́дрствовати, возри́ на не́бо и виждь, кольми́ светле́е есть сто́льных пола́т царей , виждь зе́млю го́рняго Ца́рства: толма́ есть честне́йши, я́коже ей проти́ву о́ной ка́лу мне́тися. Иде́же у́бо уподо́бится Ца́рство го́рнее со злоиспыта́нием, ви́дети [есть], коея́ бла́готы у́бо не бу́дет подо́бен .

«И и́стинная же вдови́ца, рече́, и и́нокая упова́ на Го́спода». Се же к ком́у ми [суть] си́и глаго́лы? Ко иму́щим де́ти, я́ко Бо́гови иску́снейша суть па́че и мно́жай изве́т и́муть вгажа́ти Бо́гу, я́коже вся у́зы их разреше́ны суть: никто́же не держа́, ни ну́дя влачи́ти вери́ги о́ны.

Отлучи́ла ся [еси] му́жа по сме́рти? Но совокупи́ся Бо́гу. Не и́ма[ши] собесе́дника клевре́та? Но и́маши Влады́ку. Но егда́ моли́тву твори́ши, не с Бо́гом ли бесе́дуеши, пове́ждь ми? Егда́ почита́еши, послу́шай Его́ к тебе́ бесе́дующа. Что же ти бесе́дует? Мно́гим па́че му́жа поле́зная словеса́, ему́же бо а́ще и несть ту, и не вели́ка часть клевре́т же. И егда́ же Влады́ка, рабу́ нету́ю , тогда́ вели́ко угожде́ние. Ка́ко же у́бо вгожда́я на́м? Послу́шай, коли́цеми се сотвори́т: «Иди́те бо рече́ ко Мне вси трудя́щиися, и Аз поко́ю вы». И па́ки проро́ком вопие́т глаго́ля: «Егда́ бо жена́ забу́дет поми́ловати чре́ва ея́? И а́ще забу́дет жена́, и Аз не забу́ду, глаго́лет Госпо́дь». Коли́ки любве́ си словеса́ суть! И па́ки: «Обрати́теся ко Мне и спасе́теся». А́ще кто и от безпло́тных мы́сли избира́ти услы́шит, таи́бне ея́ разуме́ю, до́брая моя́, голуби́ца моя́: я́ко и к ко́йждо души́ о́ному су́щи подо́бне бесе́дуя. Что сих слове́с сла́жше ? Ви́диши ли бесе́дование Бо́жие челове́ком? Не ви́диши ли, кацы́ блаже́ных о́нех жен сы́нове отъидо́ша и во гробе́х суть? Коли́ка па́че зле́йша и с му́жи, и с сы́ны изгу́биша ?

Сих держи́мся возлю́блении, си́ми пеце́мся: и ничто́же нам не бу́дет печа́льно, но вся сконча́ем век сей, с ра́достию пребыва́я духо́вной, и ве́чных наслади́мся благи́х и Христа́ Иису́са Го́спода на́шего, с Ни́мже Отцу́ со Святы́м Ду́хом, сла́ва и держа́ва, честь и поклоне́ние, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.