Святы́й же вселе́нский четве́ртый собо́р бысть в Халкидо́не при Маркия́не благочести́вем цари́, и при Лео́не па́пе Ри́мстем, и при Анато́лии патриа́рхе Константи́ня гра́да, шестисо́т и три́десятих святы́х оте́ц на Диоско́ра бы́вшу патриа́рху Алекса́ндрова гра́да и Евти́ха архимандри́та. Си́и бо Спа́са на́шего Бо́га Иису́с Христа́ вочелове́чение отмета́ста, весма́ про́ста в привиде́нии его́ плоть носи́вша басносло́вяща. Те́мже во еди́ном существе́ его́ глаго́ласта, Божеству́ страсть прилага́юща. Того́ ра́ди у́бо сия́ пребы́вшая в той пре́лести, прокля́ша вку́пе со единомы́слеными их, боже́ственое же повеле́ние возгласи́в: Бо́га соверше́на и челове́ка соверше́на во двою́ естеству́, несме́сно, неразде́льно Го́спода нашего и Бога пропове́даша, свята́го же па́пы Лео́нта еписто́лию и́же ко свято́му патриа́рху Флавиа́ну, я́ко столп прия́ша правове́рию.

И па́ки и́нако: Халкидо́нска же собо́ра, пщева́ние си́це бысть. Евти́хий архимандри́т пребыва́ в монастыри́ нарица́емем И́овль, и́же есть во Евдо́ме вне Константи́на гра́да. Сей о Христе́ глаго́лаше пре́жде соедине́ния, во двою́ естеству́ бы́ти Ему́. По соедине́нии же еди́но естество́ изве́стно испове́даше. Евсе́вий же бе́яше тогда́ епископ Дори́ла гра́да та́ко нарица́ема, бли́жний сый друг его́, и́же мно́жицею с ним бесе́довав в кни́жнем ра́зуме. И я́ко уве́де того́ развраще́ние клюдя́ща и не пременя́ющася от е́реси, пи́шет а́бие на того́ и вдае́т епи́скопу Константи́на гра́да Флавиа́ну. Он же собра́в епи́скопи обре́тшаяся во гра́де и собо́ром испыта́в Евти́ха. И я́ко обре́те и́стинствующе Евсе́вия, измета́ет Евти́хия не хоте́вшаго отложи́ти е́реси.

Тогда́ Евти́хий по изверже́нии вели́ко подвиже́ние твори́т на Флавиа́на, име́я споспе́шники и́ны мно́ги от пола́т и кувикула́рия Хриса́фия. Тогда́ от царя́ ма́лаго Феодо́сия, ве́лия могу́ща увещева́ют у́бо царя́ науче́нием Евти́ховым повеле́ти Диоско́ру предсе́днику Алекса́ндрьския це́ркви твори́ти собо́р и взыска́ти от Евти́ха сотворе́ных. Диоско́р же повеле́нное исполня́я, приид́е во Ефе́с. С ни́мже и нема́ло епи́скоп прииде. Прии́де же та́мо Флавиа́н и Евти́хий, царю́ си́це повеле́вшу.

Мно́гу же от писа́ния сопре́нию бы́вшу. Повеле́ Диоско́р и и́же с ним собо́р, я́ко изврещи́ Флавиа́на, устро́ити же Евти́ха во свое́ ме́сто, утверди́вше ве́ру Евти́хову: испове́давшу и Диоско́ру тождь мы́слити е́же и Евти́х. Проклина́ют же испове́дающая две Христо́ве естестве́ по едине́нии. Блаже́ный же Флавиа́н еще́ сый во Ефе́се оста́вль живо́т, Евти́хий же прише́д в свой монасты́рь, не по мно́зе у́мре.

Ле́ту же в сему́ не испо́лньшуся, умира́ет и царь, Маркиа́ну же в того́ ме́сто воцари́вшуся. Пре́жде же рече́ный Евсе́вий Дори́лу епи́скоп, а́бие па́ки воспомина́ет царе́ви глаго́ля: я́ко без пра́вды бы́вшу оби́дену ца́рскому гра́ду и Флавиа́ну епи́скопу от Диоско́ра. Про́сит же и при Диоско́ре сотворе́ным, взыска́ным бы́ти собо́ром. Уве́ривжеся у́бо Евсе́виевою молбо́ю Маркиа́н царь: Вселе́нскому собо́ру в Халкидо́не гра́де повелевает бы́ти. Повелева́ет же с ни́ми та́мо князе́м бы́ти, приити́ же и Диоско́ру та́мо. И я́коже мно́гу писа́нию предложе́ну бы́вшу, извер́жен Диоско́р быва́ет, и про́клят, и в озе́мствие осужда́ется во Ас остро́в: и та́мо умира́ет. Проклина́ет же ся и Евти́хий, и па́ки Несто́рий. Утвержа́ет же ся и собо́ром написа́ное на Евти́ха в Константи́не гра́де при Флавиа́не, разве́рже и́же во Ефе́се на Флавиа́на бы́вый собо́р, повелева́ет же ся и во двою́ естеству́ испове́дати Христа́, еди́ну же Его́ ве́дати ипоста́сь.

Обрето́шажеся сея́ су́щи мы́сли епи́скоп шестисо́т и три́десяте, и́же и в собо́ре подписа́ша, ему́жеся прочита́ти в Халкидо́не. Прии́де сам Маркия́н царь и обе́щник епи́скопом быва́ет. Тогда́ бо а́бие и от Ри́ма по́сланая Лео́нтом па́пою Ри́мским еписто́лия приспе́, ю́же весь святы́й Вселе́нский четве́ртый собо́р поче́т и столпо́м Правове́рия нареко́ша.

Сказа́ние ри́мския еписто́лии: Поне́же твое́ благоро́дие и благолю́бие поуверзе́нием рече́ния ко Христу́ разгара́яся, не восхоте́ оте́ц свои́х сове́ты и вла́сти отцвета́ющия, я́коже ре́ша кни́ги, но Мари́ину благую и богопохва́льную часть избра́, я́же не отъи́мется от тебе́. И того́ ра́ди на пре́дняя спе́я па́че и па́че: не та́ко ине́х ве́щех прилежа́, я́коже по́льзующих себе́ же и ине́м, понужда́еши неключи́мство на́ше нача́ти, и соверши́ти дра́го и изя́щно де́ло, и еще́ же и вы́ше моего́ ве́дения. Ве́де бо, Го́споди мой, ве́де, я́ко учи́вшимся от млад ного́т ми́рским и ри́торским кни́гам таково́ есть де́ло. Е́же от Ри́ма ве́ры твоея́ ра́ди к нам прии́де, испо́лнь Ду́ха Свята́го и прему́дрости богому́драя си́и догма́тская еписто́лия, его́же ра́ди и столп правове́рия от свята́го и Вселе́нскаго четве́ртаго собо́ра нарече́на есть: а́ки уясня́ющи Бо́жество же и воплоще́ние, и́мже ра́зньствит обе́щствуя, и́мже еди́нствует Божеству́ челове́чество и челове́чество Божеству́. Его́же не́цыи недоумева́юще, и́нако изглаго́лавша, погибо́ша. Они́ бо, е́же есть Евтих́ий, о не́мже нам сло́во.

Аз же ве́дый моего́ уче́ния не́мощь, и не достиза́я вы́сости глаго́л, и к вели́честву ра́зума недоумева́я, боя́жеся и зла́го преслуша́ния, и о обою́ду те́сно име́я: оба́че со воздыха́нием и стра́хом нача́х вы́шняя моего́ ума́ ве́щи, е́же от гре́ческаго слове́нски преложи́ти. Ве́де же Го́споди мой, кир Нико́лае, я́ко ника́коже досто́йно твоего́ ча́яния преложе́ние, моея́ же си́лы не ху́жде. Оба́че ни си́и суть моея́ мы́сли дея́ния, но твоея́, о́ чи́стый , те́плыя ве́ры пло́дове.

Призыва́ю же раб твой, и́нок Феодо́сий, моего́ патриа́рха моли́твы, и над сим сыропу́стнаго кондака́ ра́зум, и ва́ше боголю́бие на по́мощь. От всех же проще́ния прося́ мое́й гру́бости, и́же и безмо́лвия не имы́й на я́сность преудобре́ному сему́ кова́рству. Молю́ же у́бо, да не с зазо́ром бу́дет неуме́ние на́ше, но проще́нием напи́саное се.

Предсло́вие: Блаже́наго па́пы Лео́нта, старе́йшаго и вели́каго Ри́ма, изложе́ное вели́кое посла́ние, и́же во святы́х ко Флавиа́ну архиепи́скопу Константи́на гра́да на Евти́хия суему́дренаго и на единомы́сленыя его́.

Еписто́лия: Поче́тше писа́ние твоея́ любве́, нема́ло почуди́хомся, закосне́ния того́ делма́ толи́ка вре́мене. Ны́не же в чин воспомина́ния прини́кше, расмотри́хом о бы́вшем, что таковы́х пред епи́скопы собла́зн, от вас на здра́вую ве́ру прозя́бших, едва́ не когда́ по́зде разуме́хом и пре́жде неразумева́ема мни́мая, ны́не нам на я́ве бы́ша.

И́хже ра́ди Евти́хий и́же старе́йшинским нарече́нием досто́ин че́сти мнимь бы́ти, вельми́ неразу́мен и зело́ неуче́н показа́ся, я́ко о сем проро́ку рещи́: «Не изво́ли разуме́ти да ублажи́т, непра́вду умы́сли на ло́жи свое́м». Что бо есть безпра́веднее и непра́веднее нечести́ваго помышле́ния, е́же до́бре смы́слящим и мудре́йшим не покаря́тися? В безу́мие же таково́е впа́дают, и я́ко не́ким претыка́нием неразуме́ния разуме́ти и́стинну возбраня́еми: ни проро́ческим гласово́м, ни апо́стольским писа́нием, ни ева́нгельским веща́нием внима́юще, но са́ми о себе́ неи́стови ся де́юще. Сего́ ра́ди учи́тели льсти явля́еми, поне́же и́стинне ученицы́ не бы́ше.

Ка́я у́бо от боже́ственых книг, Ве́тхаго же и Но́ваго Заве́та, прия́т, я́ко ни того́ самого́ изображе́ния ве́ре предве́рие, я́же есть: «Ве́рую во Еди́ного Бо́га и Отца́» возмо́же разуме́ти? И́же бо всей вселе́нней глас, креща́емыя оглаша́я сей во ум, и еще́ сему́ ста́рцу не прие́млется. Не ве́дый бо, что подоба́ет о вочелове́чении Бо́жия Сло́ва разумева́ти, и боже́ственых Писа́ний в ширини́ потруди́тися не восхоте́в, я́ко у́бо отту́ду све́ту ра́зума досто́ин бы был. О́ного у́бо подоба́ше о́бщее и не двогла́сное испове́дание послуша́нием и прилежа́нием сотвори́ти, е́же все мно́жество ве́рных испове́дают.

Ве́ровати ему́ в Бо́га Отца́ Вседержи́теля и во Христа́ Иису́са Сы́на Единоро́днаго Го́спода на́шего, Рожде́наго от Ду́ха Свята́го из Мари́я Де́вы. И́миже треми́ отвеща́нии весма́ вся ухитре́ния ерети́ческая разоря́ются, егда́ бо Бог Вседержи́тель и Оте́ц бы́ти ве́руется, соприсносу́щен Ему и Сын пока́жется, ника́коже Отца́ разлуча́яся: поне́же бо от Бо́га Бог, от Вседержи́теля Вседержи́тель, от Присносу́щнаго Присносу́щен. Не по ле́те ро́ждься, не ме́ний си́лою, не разлуче́н существо́м. Сей же Сам Присносу́щнаго Отца́ Единоро́ден, Соприсносу́щен, роди́ся от Свята́го Ду́ха и Мари́и Де́вы. Се же рождество́, е́же по ле́те боже́ственаго и присносу́щнаго Его рождества́, ничто́же уя́т или́ приложи́, но всего́ Себе́ истощи́в во спасе́ние заблу́ждьшаго челове́ка, да и смерть победит, и диа́вола держа́ву сме́рти иму́щаго Свое́ю низложи́т си́лою. Не бо у́бо можа́хом победи́ти греха́ и сме́рти нача́льника, а́ще не бы Сам человеколю́бне на́шего восприя́л естества́ и Свое́ сотвори́л, Его́же ни грех оскверни́, ни смерть удержа́ти возмо́же. И зача́ бо ся у́бо я́ве от Ду́ха Свята́го во утро́бе Де́вы Ма́тери, И́же та́ко сохра́ньше и де́вство того́ ра́ди, я́коже у́бо це́лу бы́вшу де́вству, егда́ Его́ зача́т.

А поне́же от сего́ прекра́снаго исто́чника, в ве́ре христиа́нстей чи́стыя почре́ти мы́сли не возмо́же, почто́ не зе́льнаго ра́ди сия́ния и́стины не возмо́г разуме́ти? От своея́ отемня́ется слепоты́: да поне́ к евангельским себе приве́л бы уче́нием и Матфе́ю глаго́лющу: «Кни́ги рождества́ Иису́с Христо́ва, Сы́на Дави́дова, сы́на Авраа́мля». И апо́стольским преда́нием сказа́ния, а́ще бы взыска́л и поче́л бы посла́ние к ри́мляном: «Па́вел раб Христо́в, зван апо́стол, отлуче́н на благовествова́ние Бо́жие, е́же провозвести́ проро́ки Свои́ми в писа́ниих святы́х о Сы́не свое́м, бы́вшу от се́мени Дави́дова по пло́ти». А́ще бы у́бо сей проро́ческия кни́ги благочести́ве проше́л и обрета́л бы обеща́ние Бо́жие ко Аврааму глаго́лющее: «О се́мени твое́м благословя́тся вси язы́ки», ника́коже бы не ве́ровал Влады́ческому сему́ се́мени, но восле́довал бы апо́столу глаго́лющу: «Авраа́му рече́на бы́ша обеща́ния се́мени его́. Не рече́, я́ко се́менем мно́гим, но я́ко еди́ному Се́мени твоему́, е́же есть Христо́с». Иса́ино пророчество ясне́йшаго ра́ди держа́шеся слы́шания глаго́лющее: «Се Де́вая во чре́ве прии́мет и роди́т Сын, и нареку́т и́мя Ему́ Еману́ил, е́же есть сказа́емо с на́ми Бог». И сего́ же пророка а́ще бы поче́л ве́рою глаго́л, ве́ровал бы у́бо: «Я́ко Отроча́ роди́ся нам, Сын, и дан бысть нам. Ему́же власть Его́ на ра́ме Его́. И нареку́т и́мя Его́ вели́ка сове́та А́нгел. Бог кре́пок, Властели́н, Нач́алник ми́ру, Оте́ц бу́дущаго ве́ка».

В пу́стошь же глаго́ляй та́ко, прельща́ется: «А́ще и плоть бысть Сло́во, рече́, роди́выйся от Де́вы Христо́с, име́ у́бо челове́ческо обли́чие, не име́я же ма́терня те́ла и́стинна», а́ки того́ ра́ди Влады́це Христу́ не бы́[вшу] на́шего ме́ньше существа́. Поне́же по́сланный к де́вей Мари́и рече́ а́нгел: «Дух Святы́й на́йдет на Тя, и си́ла Вы́шняго осени́т Тя. Те́мже и ражда́емое от Тебе́ Свя́то нарече́тся, Сын Бо́жий». И я́коже у́бо зача́тие Деви́чее Бо́жиего де́йства бысть де́ло, от естества́ заче́ншия, пло́ти зача́таго не бы́ти? Но не та помышля́ти О́ного рождества́, его́же единоро́дное есть ди́вно, и чу́ден бысть Единоча́дый, я́коже новоле́тнаго ра́ди родства́ рожде́ственую изврещи́ и́стинну. Плоть бо Де́вей Святы́й Дух дарова́, и́стинство же те́ла - от те́ла зача́то бысть. «И Му́дрости созда́вши Себе́ хра́мину, Сло́во плоть бысть и всели́ся в ны». Се же есть все те́ло е́же прия́ от челове́ка и ду́хом живо́тным слове́сным одуши́, сохраня́ему у́бо сво́йства коему́ждо естеству́ и во еди́но лице́ сходя́щемася взя́то бысть. От Божества́ у́бо - смире́ние, от си́лы же – немо́щное, от безсме́ртия же - сме́ртное. И к до́лжественому до́лгу на́шего естества́ отда́ти: боже́ствено естество́ соедини́ся естеству́ стра́стному, да се на́шему исцеле́нию створит подо́бие. Еди́н той Сам Сый, хода́тай Бо́гу и челове́ком, челове́к Христо́с Иису́с, да и умре́ти от еди́ного возмо́жет, и сконча́тися от е́тера не возмо́жет. Да в це́ле естестве́ челове́ка и́стинна и соверше́не естестве́ Бог и́стинен ся роди́т: весь Сам в Себе́ и весь в нас. На́ша же егда глаго́лю, ка́я глаго́лю? Не о́на ли я́же в нас в нача́ло Соде́тель положи́ и я́же в поновле́нии прия́т? О́на бо, я́же льстец введе́ и прельсти́вся челове́к согреши́ - сего́ весма́ сле́да во Спа́се не обре́те. Или́ поне́же на прича́стие челове́ческия не́мощи прии́де, того́ ра́ди и прича́стен бысть на́шим грехо́м - да не бу́дет.

Прия́ бо о́браз ра́бий без вся́кия грехо́вныя скве́рны: и челове́чеством возмага́я, и Божества́ не охужда́я. А е́же его́же ра́ди Себе́ Неви́димый ви́дима сотвори́, и Творе́ц, и Влады́ка всех, еди́н от челове́к восхоте́ бы́ти - соше́ствие есть, милосе́рдие, а не не́мощь си́лы. Я́коже бо по о́бразу Бо́жию сотвори́ челове́ка: и Сам у́бо во о́браз ра́бий бысть - сохраня́ет бо коего́ждо существа́ соверше́но сво́йства. И я́коже не отсека́ет о́браза ра́бия о́браз Бо́жий, та́ко ни о́браза Бо́жия о́браз ра́бий охуди́. Поне́же бо диа́вол хваля́шеся, зря челове́ка прельще́на со бла́знию его́, боже́ственаго да́ра лише́на и нетле́нных благ обнаже́на, сме́ртному лю́тому отве́ту пови́нна: и своим зло́бам обре́т Того́ а́ки не́кое утеше́ние, я́ко са́мому су́щу бы́вшу тому́ прича́стнику преда́ния. Я́ко и Бо́гу, се Своея́ пра́вды истяза́ющу, возда́ти о челове́це Своего́ отве́та, его́же толи́кою че́стию почте́, тре́бование устро́я неизрече́ннаго та́инства бысть: да непреме́нный Бог, Его́же сове́т насажде́нныя бла́гости лиши́ти не возмо́жет, пе́рвое о нас неизрече́ннаго та́инства соверша́я оправда́ние: да и не челове́к и́же злоде́йством диа́вольския зло́бы ко греху́ приле́п кроме́ све́та Бо́жия поги́бнет. Исхо́дит у́бо во смире́ное сего́ ми́ра Сын Бо́жий, сходя́й от небе́снаго престо́ла и Оте́ческия сла́вы не отлуча́яся, но́вым чи́ном и но́вым рожде́нием быв. Но́вым у́бо чи́ном, я́ко неви́димь Сый во Свои́х, ви́димь бысть от нас: и непостижи́мь Сый, восхоте́ пости́жен Сый бы́ти: и пре́жде лет Сый, бы́ти начина́ется от ле́та. И всех Сый Влады́ка, ра́бий образ восприя́т, Своего́ Божества́ вообра́жь вели́чество. И безстра́стный Бог не вознегодова́, стра́стен бы́ти челове́к. И безсме́ртен ро́дом, сме́ртному ся зако́ну повину́, но́вым же рождество́м ро́ждься. Поне́же убо пречи́стая Де́ва по́хоти не позна́, пло́тскаго же соста́ва пода́: и прия́ся, от Ма́тере Влады́чня естества́, а не грех.

Или́ поне́же Влады́це Иису́с Христу́ ро́ждьшуся от утро́бы Де́выя, ди́внаго су́ща рожде́ния, того́ ра́ди не подо́бно нам естество́? Бог бо Сый и́стинен: Той Сам есть и Челове́к и́стинен. И лжа ника́коже в сем соедине́нии несть. Поне́же обое́ ко́ждо е́теро со е́тером есть: и челове́ческа ху́дость, и вели́чество Божества́. Я́коже бо е́же ми́ловати Бо́гу нра́вом есть неотсту́пно, та́ко и челове́к вели́чеством Божества́ не погиба́ет. Де́йствует бо коего́ждо о́браз со уставны́м о́бществом, е́же в сво́йстве име́. Сло́ву убо де́йствующу я́же суть Его́, те́лу же соверша́ющу я́же суть ему своя́. Я́коже еди́ному сия́ти чудесы́, друго́му же укори́знами подпа́дати. И яќоже Сло́во от ра́венства О́тчия сла́вы есть неотлу́чно, та́ко и те́ло, естества́ на́шего ро́да не отлучи́ся. Еди́н бо Сам: Сын Челове́чь есть и́стинен, и Сын Бо́жий и́стинен. Бог у́бо по сему́: «Я́ко искони́ бе Сло́во, и Сло́во бе к Бо́гу. И Бог бе Сло́во». Челове́к же по сему́: «Я́ко Сло́во плоть бысть и всели́ся в ны». Бог же по сему́: «Я́ко вся Тем бы́ша. И без Него́ не бысть ничто́же». Челове́к же по сему́: я́ко бысть от жены́, бысть под зако́ном. Да у́бо пло́тское рождество́, челове́ческаго есть обавле́ние естества́. Рождество́ же па́ки деви́ческо, возвеще́ние боже́ственыя есть си́лы. Младе́нство же де́тища, пеле́н ху́достию познава́ется. Вели́чество же ве́лийства Его́, ева́нгельскими гла́сы явля́ется. И уподобля́ется у́бо новоражда́емым челове́ком Сей, Его́же и род нечести́вый совещева́ше умори́ти. Но есть Влады́ка всех, Ему́же волсви́ ра́дуются, моле́бне поклони́тися. А егда́ ко Предте́че Своему́ Иоа́ннову креще́нию гряде́т, да не утаи́тся, я́ко покро́вом пло́тным Божество́ сохраня́емо, глас Оте́чь от небе́с сходя́ рече́: «Се сын Мой возлю́бенный, о Не́мже благоизво́лих». Да Его́же я́ко челове́ка диа́воля собла́зн искуша́ет, Сему́ я́ко Бо́гу а́нгельский слу́жит чин. Е́же бо алка́ти и жада́ти, тружда́тися и пла́кати - я́ве челове́ческо есть. Но пятию́ хлеб пять ты́сящь челове́к насы́тити и пода́ти самаряны́ни во́ду жи́ву, отку́ду же та поче́рпши, нача́т ктому́ не жада́ти, и е́же по хрепто́м морски́м пешеше́ствовати нога́ми не погружа́емыма, свире́пству же и треволне́нию запреща́ему и утеша́ему - пои́стине есть Бо́жие. А я́коже у́бо да мно́жайша премину́: я́ко не сего́ же есть естества́, е́же пла́катися от жа́лостныя любви́, преста́вльшуся дру́гу, разше́дшася к пе́рьсти четверодне́вным его́ погребе́нием - и воскресну́ти повеле́нием гла́са ожи́вша. Или́ на дре́во воздви́жену бы́ти - и от дне в нощь прело́жша, соста́вы вся потрясти́. Или́ гво́здии прибости́ся - и ра́йскыя отве́рсти две́ри, ве́ры ра́ди разбо́йничи. Та́ко не того́ же есть естества́ е́же глаго́лати: «Аз и Оте́ц, еди́но есве́». И е́же рещи́: «Оте́ц Мой бо́лий Мене́ есть». А́ще бо о Влады́це Иису́с Христе́, Бо́жие и челове́чее, еди́но есть лице́, оба́че и́но есть о́но, е́ же прича́стно поруга́ния, и́но же общу́яся сла́ве. Я́ко се, от нас у́бо есть в Нем, и́мже мний Отца́ ра́венство челове́чества, от Отца́ же ему́ есть, е́же со Отце́м ра́венство Божества́.

Сего́ ра́ди у́бо лицу́ еди́нства ко́еждо естество́ разумева́ти до́лжно есть. И Сы́на почита́ем челове́ча соше́дша с небе́с, егда́ Сын Бо́жий - те́ло от тоя́ Де́вы, от Нея́же роди́ся и прия́. И па́ки Сын Бо́жий ра́спят глаго́лется и погребе́ся: се же не саме́м Божество́м, и́мже соединя́ется Единоро́дный Присносу́щный: Единосу́щен Сый Отцу́, но немо́щию челове́ческа естества́ потерпе. Те́мже Единоро́днаго Сы́на Бо́жия распя́та и погребе́на, вси соо́бразно ку́пно испове́даем, е́же есть: «Ве́рую во Еди́ного Бо́га и Отца́ Вседержи́теля». И я́же по сих, по о́ному же апо́стольскому: «А́ще бо бы́ша разуме́ли, не бы́ша Го́спода распя́ли». Егда́ же сам Госпо́дь наш и Спас, ве́ру ученико́м Свои́х ра́ди вопраша́ний указа́ше: «Кого́ Мя, рек, глаго́лют челове́цы бы́ти, Сы́на Челове́ча?», о́нем отвеща́ющем, други́м дру́го, я́ко ины́я быти сла́вы. «Вы же рече́, кого́ Мя глаго́лете бы́ти», Сы́на су́ща Челове́ча, Его́же во о́бразе ра́бии и пои́стинне в те́ле ви́дите, кого́ Мя глаго́лете? Тогда блаже́ный Петр, от Бо́га вдохнове́н и свои́м испове́данием всем хотя́ бы́ти спасе́ное страна́м: «Ты еси́, рече́, Христо́с Сын Бо́га жива́го». И досто́йно блаже́н яви́ся нарече́ния от Го́спода, и от пе́рвовображе́наго Ка́меня тве́рдость восхити́ до́брыя де́тели, и испове́дания, и слы́шания, и́же бо открове́нием О́тчим Того́ и Свята́го Сы́на Бо́жия испове́да, и Христа́. Поне́же бо еди́но, сею́ же отлуча́емо ве́руемо, неподо́бно есть и чу́жде спасе́ния. И не сея́ есть беды́ е́же Го́спода Иису́с Христа́, - или́ Бо́га еди́ного без челове́ка, или́ челове́ка еди́ного без Бо́га, - ве́ровати. По воскресе́нии же Госпо́дни е́же в пра́вду я́ве со и́стиннем те́лом его́ бысть: поне́же бо не ин воскре́се, но распны́йся и умры́й. Чесо́го ра́ди у́бо ино́го четы́редесяте дний по воскресе́нии пребы́сть? Но да от вся́кия напа́сти ве́ру на́шу учи́стит. Глаго́ля бо свои́м ученико́м, и ходя́й с ни́ми, и водворя́яся. Изве́сте е́же и многоиспы́тно, я́ко оста́вити осяза́ну Ему́ бы́ти от них, да вся́ко и́хже прежаса́ше неве́рование. Того́ ра́ди две́рем затворе́ным вни́де ко ученико́м и дунове́нием свои́м по́дал есть Святы́й Дух, дарова́в свет ра́зума боже́ственых писа́ний, и открыва́ше недоумева́емая. И па́ки сами́х язв ребр и пронзе́ние гвозди́иное, и вся но́вая язв показа́ше зна́мения глаго́ля: «Осяжи́те Мя и ви́дите, я́ко дух пло́ти и ко́сти не и́мать, я́коже мя ви́дите иму́ща», я́ко да позна́ется пребыва́я в том сво́йство боже́ственаго и челове́ческаго естества́ неразлу́чно. И та́ко научи́мся сло́ву.

Не то бы́ти е́же есть плоть, в не́йже та́йне ве́ры ле́гко сый и без ума́ сый Евти́хий, и́же мня́ше неприча́стна Его́ су́ща пло́ти. Е́же естества́ на́шего во единоча́днем Сы́не Бо́жии не позна́, ни смире́ния ра́ди, ни сла́вы делма́ воскресе́ния, ни отве́та убоя́вся, боже́ственому апо́столу евангели́сту Иоа́нну глаго́лющу: «Всяк Дух испове́дуяй Иису́с Христа́ в плоть прише́дша, от Бо́га есть. И всяк Дух разлуча́яй Иису́с Христа́, от Бо́га несть». И се есть анти́христов. Что же есть разлуча́яй Иису́с Христа́? Е́же челове́ческо естество́ от Него́ отлуча́ти и та́инство, и́мже спасо́хомся еди́нем. И искуша́ти же, в пу́стошь шата́нием безу́мно пиша́ и те́мно разумева́я о естестве́ те́ла Христо́ва. Ну́жне е́же о стра́сти Его́, ра́вно неви́стным и несмы́сля. И́бо крест Влады́чень лжу, - а́ще бы име́л стра́сти за мирско́е спасе́ние я́вльшияся и пои́стинне бы́вшия, - ника́коже отмета́яся, имже разуме́ти бы ему смерть я́ко пло́тию бысть, то не бы не отмета́лся, а́ще бо пои́стинне разуме́л на́шея пло́ти бы́вша Бо́га челове́ка, Его́же ве́дый стра́стна бы́вша. Поне́же бо у́бо отверже́ние и́стинному те́лу, отверже́ние есть и стра́сти теле́сныя. А́ще сего́ ра́ди прие́млема есть и держи́тся ве́ра христиа́нская, то пропове́дания ева́нгельска да не отвраща́ет своего́ слу́ха, но да разсмо́трит, кото́рое естество́ прободе́но гвоздьми́ на кресте́ ви́сяше, и прободе́ным ре́бром предстоя́щаго при кресте́ во́ина копие́м да помы́слит, отку́ду кровь и вода́ истека́ше, И́же тогда́ Це́ркви Бо́жии ба́ню источи́ и струя́ пития́. Да слы́шит же и блаже́наго Петра́ апо́стола пропове́дующа: «Я́ко очище́ние духо́вное окропле́нна ра́ди быва́ет кро́ве Христо́вы». И не та́ко про́сто почита́ти сего́ апо́стола глаго́люща, ве́дуще, я́ко не тле́нным сребро́м и зла́том искупле́ни бы́сте от су́етнаго ва́шего отцы́ пре́дана жития́, но честно́ю кро́вию, я́ко чис́та а́гнца и непоро́чна Христа́ Иису́са. И блаже́ннаго Иоа́нна апо́стола свиде́тельству, да не сопроти́в глаго́лет глаго́лющему: «И кровь Иису́са Сы́на Бо́жия очища́ет ны от всего́ греха́». И па́ки: «И сия есть [победа], победи́вшая мир, ве́ра на́ша». Кто же есть победи́вый мир? Но ве́руяй, я́ко Иису́с есть Сын Бо́жий сей, гряды́й водо́ю и кро́вию. Иису́с Христо́с не водо́ю то́кмо, но водо́ю и кро́вию: и Дух есть послу́шествуя, поне́же Дух [послу́шества] есть и́стинна. Три бо суть послу́шествующии: Дух, вода́ и кровь. И та триеди́но суть: Дух я́ве освяще́нию, кровь же избавле́нию, вода́ же креще́нию. Я́же триеди́но суть и неразделя́ема: и ничто́же от тех своего́ разлуча́ется совокупле́ния. Поне́же Вселе́нская Це́ркви се́ю ве́рою живе́т и возраста́ет, да не кроме́ и́стиннаго Божества́ челове́чество бу́дет, ни кроме́ и́стиннаго челове́чества Божество́ ве́руемо бу́дет.

К на́шему же глаго́лу и послуша́нию, я́коже Евти́хий отвещева́ше глаго́ля? «Испове́дую, рече́, и аз от двою́ естеству́ бы́ти Го́споду на́шему. Но пре́жде соедине́ния. По соедине́нии же еди́нство испове́дую». Отчужи́тися пои́стинне окая́ннаго, учужде́ному испове́данию. К сему́же ни еди́ному же судя́щих та́ко пови́ннаго не извести́ти и не запрети́ти, но та́ко безу́мна сло́ва претещи́ и премину́ти, я́коже слы́шаных ни во что́же поло́жшем, ни проти́вляшеся. И егда́ па́че тако́ю мы́слию нече́ствовавшее, е́же глаго́лати, я́ко от двою́ естеству́ пре́жде вочелове́чения Единочадый есть Сын Божий: е́же есть отме́тно всея́ и́стинны, я́ко со Сло́вом пло́ти бы́вши, еди́ному в Нем естеству́ бы́ти. Да бы Евти́хий не име́л себе́ пра́ва и не пови́нна от глаго́ланных от него́. Поне́же ни от еди́ного же в ва́шем собо́ре загради́шася того́ уста́, да того ра́ди твое́й любви́ воспомина́ю, тверде́е бра́те честны́й, да а́ще щедро́т ра́ди Бо́жиих уста́вится во отве́т де́ло неуче́наго челове́ка и па́губы сея́ сущия, в мы́сли его́ учи́стится. Я́коже чин соде́янных явля́ет до́бре разлучи́ти начи́н от своея́ ре́ти: егда́ на́шим отве́том одержи́мь, по́чнет испове́дати и глаго́лати о себе́, его́же пре́жде не пропове́даше и в на́шей безмо́лвствует ве́ре, ея́же пре́жде бе́яше чуждь. Но тогда́, егда́ в про́клятей и нечести́вей за́поведи разуме́ти не восхоте́, я́коже и ва́ше бра́тство разуме́, в свое́й прельсти́ того́ пребыва́юща, я́ко досто́йну ему́ бы́ти изверже́ния, о ни́хже а́ще ве́рне и по и́стине боле́знует. А́ще бо и по́зде у́бо, оба́че разуме́л бы, я́ко на по́льзу епи́скопское госпо́дьство на того́ подви́жеся: или́ а́ще к конча́нию отве́та разуме́ет, я́коже вся от того́ зле возглаше́ная явле́ным гла́сом и свои́м препре́тися написа́нием: то несть отча́яния досто́ин, но поми́лования. Поне́же бо Госпо́дь наш, и́стинный благи́й Па́стырь, ду́шу Свою́ положи́в за овца́, И́же и прии́де душ челове́ческих спасти́, а не погуби́ти, и нам хо́щет бы́ти подо́бно Своея́ бла́гости: да у́бо согреша́ющая целому́дрствит пра́вду, возвраща́ющая же ся - ника́коже ми́лостивнаго преще́ния отри́нет тогда́ пои́стине, тогда́ [со] благи́м плодо́м ве́ры по и́стинне. Отмсти́т же, егда́ пе́рвый злоче́стия нача́льник свои́м злове́рием препре́тся.

Феодо́сий: Ра́зум же у́бо си́цев есть о сей ве́щи, я́коже есть мне́ти: Я́ко блаже́ный Флавиа́н не имя́ше та́ко на тща́ние, е́же о бы́вших Евти́хия ра́ди, а́бие писа́ти к Ри́му: а́ки не Вселе́нскому собо́ру бы́вшу, но своея́ ему́ сущу вла́сти скриви́вшему в ве́ре, и обличе́ну и не ка́ющуся, изверже́ну бы́вшу. Ны́не же, не по изволе́нию, но владу́щими посыла́емь ко Ефе́су, посыла́ет о бы́вших гра́моты, дая́ ви́дети вели́кому Лео́нту. Ея́же ра́ди вины́ и па́па не ве́дый, вписа́ сие́ посыла́ние а́ки к живо́му су́щу: о́ному же преста́вльшуся, и́де, и достожа́лостну смерть я́ко Ааро́н и Моисе́й прия́т, Бо́гу та́ко попусти́вшу, судба́ми и́миже весть Сам. О́ коли́ку и какову́ недоумева́нную скорбь и тугу́ имя́ху тогда́ на́ши отци́ святи́и! И́же и про́кляти бы́вше от ерети́к, я́ко к сему́ и безго́дная пасту́ша смерть: печа́ль с тоско́ю тем расчерпа́вше го́ркаго пития́ се́тованием растворя́ема, и уны́нием исполня́ема ча́ша, ея́же не беяше ка́ко уклони́тися. Но преблаги́й Бог, И́же промы́сленик на́шему спасе́нию, до конца́ не попусти́ тому́ на до́лзе бы́ти та́ко, по апо́столу утеша́я и печа́льныя. Те́мже и уте́ши а́бие, и враги́ Своя́ посрами́ кля́твами стра́шными и неразре́шными у́зами, нека́ющася обложи́в, мрак ерети́ческаго смра́да разгна́в: и восия́в пра́ведное со́лнце, и освети́в благоуха́нием пра́выя ве́ры ра́зумы же и душа́ от всего́ се́рдца. И по и́стинне самого́ Того́ ско́раго на по́мощь призыва́ем со упова́нием, я́коже и песнопе́вец возглаша́ет и до ны́не во всех христолюби́вых усте́х глаго́ля: «Бу́ди Го́споди ми́лость Твоя на нас, я́коже упова́хом на Тя». Я́коже и бысть. Его́же ра́ди бу́ди и́мя Госпо́дне благослове́н отны́не и во вся безконе́чныя ве́ки. Ами́нь.

Да у́бо от сего́ до́лжествено есть ве́дети, я́ко несть сам па́па Лео́нт от Ри́ма на собо́р приходи́л, но сию́ еписто́лию я́ко самого́ того́ ве́рха апо́стольскаго сопресто́льника иму́ща, - реку́же Анато́лий и и́же с ним святы́й собо́р, - еретики́ прокля́ша, ве́ру же правосла́вную утверди́вше се́ю еписто́лиею, уже́ изнемо́гшу, и до́лу прекло́ньшуся, и нога́ми попираему злове́рных челове́к. Сию́ же еписто́лию я́коже Дави́д, сей собо́р святы́й, я́ко от тобо́льца , от ума́ Лео́нтова взе́мше, я́ко ка́мык, и на своя язы́ки я́ко на пращу́ нало́жше, си́лою Свята́го Ду́ха святи́и отцы́, верго́ша яко на Голиа́да на еретики́. И велехва́лящагося ерети́ческими усты́ диа́вола пора́жши, и главу́ его́ отсе́кше, побе́дную песнь победополо́жнику Христу́ Бо́гу до́брии победи́тельницы, не в ты́сящах, но во тмах па́че воспева́ху. А́ки на стена́х Иерусали́млех, в це́ркви Христо́ве, а́ки сио́нския де́вы де́вствеными душа́ми, я́ко не оскверне́ными пре́лестию е́реси, но уневе́щаными Жениху́ Христу́ Бо́гу, я́ко о́ны де́вы му́дрыя. И́хже моли́твами, бу́ди нам рачи́телем слове́с их вхо́да, боже́ственаго черто́га получи́ти, си́це воспева́ющим с боже́ствеными отцы́: «Воста́ я́ко спя Госпо́дь, и порази́ враги́ Своя́ вспять», подая́ нам вели́кую и бога́тую ми́лость, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Сие́ рцы высокогла́сно: Ева́нгельския ра́ди за́поведи сие́ посла́ние а́ки тала́нт торжнико́м нам преда́вшему, христолюби́вому благоро́дному свято́ши ве́чная па́мять.

Лю́дие: Ве́чная па́мять.