Настоя́щий праздник - исполне́ние есть смотре́ния, е́же о ро́де челове́ческом соверши́ Единоро́дный Сын Бо́жий, не ра́бски по́сланный, но Бо́жески во́ли О́тчия сверши́вый. Не привиде́нием я́влься ми́рови, но и́стинною в на́шу не́мощь обо́лкся и вочелове́чися. «Сообра́зен быв те́лу смире́ния на́шего», я́коже прему́дрый учи́тель Па́вел [рече́]. И не то́кмо кресто́м, и гво́здиями, и копии́ным прободе́нием в ре́бра ю́же о Себе́ и́стинну уве́рившаго, но и сме́ртию, и гро́бом, и воскресе́нием, и осяза́нием от ученика́. И [на]коне́ц: ны́не боже́ственым Свои́м Вознесе́нием всех извести́вшаго, Вознесе́нием и́мже вознесе́ дре́вняго Ада́ма, но́вый Адам быв. Достояше бо престаре́вшомуся от но́ваго обнови́тися, и недужному от Врача исцели́тися, и па́дшему от Кре́пкаго воставитися, и уме́ршему от Живота́ воскреси́тися, и осужде́нному под грехо́м от Безгре́шнаго свободи́тися, и тле́нному от Безтле́ннаго обезтле́нития, и земно́му от Небе́снаго вознести́ся, елма́ бо у́бо прии́скрено причасти́ся нам рабо́м Пло́ти и Кро́ви кроме́ ра́бства.
Сопричасти́хомся и мы Тому́ сла́ве и чести , кроме́ госпо́дьства. И поне́же пе́рвенец во мно́гих бра́тиях бысть Иису́с, и пе́рвенец из ме́ртвых - сыноположе́ния и́менем почте́ ве́рующих во и́мя Его́, и безсме́ртием тех облагоде́тельствова, путь сотвори́в воскресе́ния: я́ко да и́же о ве́тхом Ада́ме умира́ющии оживотворя́тся о Но́вом, и да не ктому́ сход во ад бу́дет я́коже о́ного ра́ди, но восхо́д на небеса́ я́коже ны́не Но́ваго ра́ди, елма́ бо у́бо челове́к обетша́в всем ра́ди престу́пления и неключи́мь про́чее быв поги́бл, я́ко повреди́в ум пре́лестию обожде́ния, и слове́сное душа́ на безслове́сное обрати́в, и отсю́ду весь безслове́сен быв, о́бразом то́кмо ра́зньствуя от безслове́сных живо́тных.
Быва́ет Сло́во плоть и одебелева́ет, я́ко да безслове́сное обою́ исцели́т. У́мна же челове́ка и одушевле́на прие́млет, я́ко да поврежде́ный ум уврачу́ет и прельще́ную ду́шу обрати́т, и во всем всего́ це́ла и сверше́на обнови́т собо́ю челове́ка. Не бо а́нгелом, не арха́нгелом, не херуви́мом и серафи́мом, и ко́ей ино́й тва́ри сие́ де́ло ключи́мо бя́ше, но тому́ Самому́ И́же в нача́ле созда́вшаго челове́ка, елма́ же обнови́в сего́, весь в него́ обо́лкся, я́коже ре́хом. И стражда́, того́ от страсте́й свободи́. И умира́я, обезсме́рти. И воскреса́я, воскреси́. После́дова ны́не: возносяйся, совозносит и посажда́ет одесну́ю Бо́га и Отца́, Его́же николи́же отступи́. Хо́щет же посла́ти Пресвяты́й Свой Дух, да освяти́т мир, да уте́шит скорбя́щая ученики́, да тем ра́дования разда́ст, да тех крести́т, да тех упрему́дрит, да тех вооружи́т си́лою боже́ственою и к про́поведи отпусти́т. Тех язы́ки искова́в и изостри́в в виде́нии о́гненых язы́к. Поне́же бо у́бо Сын в ми́ре яви́ся и с челове́ки поживе́, ле́по бе и Ду́ху снити и де́йствия показа́юще Своя.
«Вы же сядете рече́ во гра́де Иерусали́ме, до́ндеже облече́теся си́лою свы́ше». И сия́ рек, зря́щим им взя́тся, и о́блак подъя́т Его́ от о́чию их. И я́ко взира́юще бя́ху на не́бо, и се му́жа два предста́ им во оде́жди бе́ле, я́же и реко́ста: «Му́жие галиле́йстии, что стоите́ зря́ще на не́бо?». Толи́ко досто́йно бя́ше, рцы ми, пострада́ти ученико́м тогда́, толи́кое вре́мя со Учи́телем пребы́вших, скорбе́м прича́щшихся Ему́, и егда́ ра́дость воскресе́ния уже́ узре́ша по толи́ких печа́лех, а́бие отъе́млема от них. Те́мже и я́ко остаю́ще, взира́юще бя́ху на не́бо туго́ю содержи́ми и исту́пльше умо́м, не ктому́ Того́ мня́ще ви́дети. Но а́нгели я́вльшеся, па́ки Того́ приити́ возвеща́ют. В ри́зах же бе́лых, я́ко да и от оде́жды о́нех се́тование на све́тлое преложа́т.
«Му́жие галиле́йстии» ре́ша, поне́же иуде́е Го́спода галиле́янина нарица́ху, досажда́юще. Сего́ ра́ди а́нгели му́жа галиле́йския тех нари́чут, от име́ннаго приобще́ния де́рзость тем влага́юще и утешен́ие.
«Сей Иису́с, вознесы́йся от вас на не́бо, та́кожде прии́дет и́мже о́бразом ви́десте Его́ иду́ща на не́бо». «Сей Иису́с», не ин рече́, но Сей. Не его́же иуде́и ча́ют я́ко спаси́теля, губи́теля су́ща, но Сей, Ему́же вы сведе́тели. Сей, распя́тый, погребе́ный, льстец нарече́ный, воскресы́й и ны́не от среды́ вас вознося́йся.
«На не́бо» рече́. Я́ко да не вознепщу́ют Того́ на возду́х взя́тися я́коже Илию́. Пи́шет бо ся о нем: «И взя́тся Илия́ в тру́се я́ко на не́бо». Зде же не «я́ко на не́бо», но «на не́бо». Сей Иису́с вознесы́йся от вас на не́бо, та́кожде прии́дет. Как та́кожде? И́мже о́бразом рече́ ви́десте Его́ идуща на не́бо, та́ко со пло́тию прии́дет суди́ти вся́кой пло́ти, та́ко на о́блацех небе́сных грядуща со сла́вою у́зрите Его́, вся́ко естество́ челове́ческое. Да заградя́тся еретико́м нечи́стая уста́: плотоно́сец бо восхо́дит Бог, непрело́жен во обои́х пребы́в, во еди́ном соста́ве две естестве́ нося́ неслия́нне. Не то́кмо бо Фома́ Того́ осяза́в, Бо́га и челове́ка пропове́да, но и а́нгели та́ко науча́ют апо́столы, «та́кожде прии́дет» глаго́люще. Есть бо не наг Бог, ниже́ па́ки челове́к худ, но сугу́б Бог и челове́к, и челове́к соедине́н Бо́гу. Что стоите́ зря́ще на не́бо? Я́коже бы глаго́лали: Почто́ скорбите́, Тому́ ко Отцу́ иду́щу я́ко оставля́еми? Не по́мните ли я́ко пре́жде креста́ завещева́я вам глаго́лаше: «Я́ко не оста́влю вас»? Но и на горе́ Галиле́йстей с ва́ми обеща́ся рек: «И се аз с ва́ми есмь до сконча́ния века». И поне́же Он вас избра́ от ми́ра и дру́ги Себе́ нарече́, и́дет угото́вати вам у Отца́ ме́сто, я́ко да во еди́но с Ним бу́дете и зрите́ сла́ву Его́, ю́же соприсносу́щне и́мать пре́жде сложе́ния ми́ру со Отце́м и Ду́хом, и я́ко да Уте́шителя по́слет вам от Отца́, Ду́ха И́стиннаго, не во пло́ти я́коже Он воплоти́ся, но я́коже Сам хо́щет сходя́й: Бог бо есть, и я́коже хо́щет явля́ется.
О пресла́вных веще́й! О недоуме́нных та́инств! Дре́вле бо и от нача́ла, вели́кая и пресла́вная спаси́тельная дарова́ния от небе́с на зе́млю нииспосыла́хуся и свы́ше по после́дованию до́льнему ме́сту подава́яхуся. Я́коже во исхо́де - столп о́блачный во дне, и в нощи́ столп о́гненый. И в пусты́ни - ма́нна, и скрижа́ли , и Зако́н завеща́ный на горе́, и о́блак осеня́ющий сень сведе́ния. Внегда́ Ааро́ну и сыново́м его́ служи́ти - и огнь сходя́щий на же́ртвы, и а́нгелом явле́ния разли́чная. Я́коже при Иису́се, и Мано́и, и Дании́ле, и Заха́рии, и Иезеки́и - егда́ уби́ во еди́ной нощи́ а́нгел от полка́ ассири́йскаго сто и о́смьдесять и пять ты́сящь, и свети́лом стоя́ния, и вспять тече́ния. Я́коже во Иерихо́не при Исусе, и во Иерусали́ме при Иса́и, и ина́я мно́га.
Ны́не же от земли́ благоде́тельствуются небеса́, и от до́лу горе́ па́че обы́чая боже́ственейшая и велича́йшая воспуща́ются дарова́ния. И сим нача́ло - е́же от горы́ ма́сличныя Вознесе́ние Влады́чне. Ныне испо́лнися псало́мское проро́чество глаго́лющее: «Взы́де Бог во воскликнове́нии. Госпо́дь во гла́се тру́бнем». И па́че в ле́поту: достояше бо Царе́ви со воскликнове́нием восхо́д име́ти. Воскликнове́ние бо – воспропове́дание и подноше́ние наро́дное есть, на царе́х быва́емо и победи́телех. Елма́ бо Царь наш победи́тель восхожда́ше ко Отцу́, приводя́ Тому́ Вселе́ную в служе́ние, восклица́ху а́нгельская во́инства и воспропове́даху со мно́зем стра́хом и ско́ростию, и́хже глас тру́бам подо́бен бя́ше. Что у́бо восклица́юще глаго́лаху мы́сленыя си́лы? Сла́вляху, воспева́ху, хва́ляху, трисвяту́ю песнь приноша́ху дароноше́ние, дивля́хуся толи́кому схожде́нию, со Отце́м Того́ ви́дяще на херуви́мех седя́ща и пева́ема от серафи́м, и с пло́тию влады́чески от земли́ восходя́ща. И тре́петом содержи́ми, го́рнейшим си́лам врата́ взя́ти повелева́ху. О́нем же вопраша́ющим от недоуме́ния: «Кто Сей?». Они́же науча́ху: «Я́ко кре́пкий есть и си́льный во бра́ни, Царь сла́ве есть и Госпо́дь си́лам. Сей есть вои́стинну попра́вый сме́ртию смерть и соедини́вый растоя́щася». И почто́ Ему́, рече́, Червле́ны ри́зы? Познава́емь, я́ко Царь нашь есть, но николи́же того́ в багряни́цы ви́дехом. Они́же па́кы: «От Восо́ра прихо́дит» глаго́лаху, «плоть но́сит, рече́, ю́же за человеколю́бие восприя́т». Си́рскым бо язы́ком плоть восо́р имену́ется. Мня́тжеся и к нему́ си́лы со у́жасом и удивле́нием вопроше́ние твори́ти: «И почто́ Ти очервле́ны ри́зы глаго́люще, я́ко от истопта́ния точи́льнаго? Зря́ще бо того́ я́звена рука́ма и нога́ма и ре́бром, на сие́ прихо́дят вопроше́ние. «И а́ще рече́ кра́йния ра́ди бла́гости во плоть облече́ся, Благода́телю, но почто́ и окровавле́ны и пронзе́ны уд́ы носиши, Безстра́стный Божество́м?». «Точи́ло, глаго́лаше, истопта́х еди́н, кровь Свою́, рече́, излия́х еди́н за всех, и от язы́к несть муж со Мно́ю». И не посреде́ язы́к рече́ точи́ло сие́ истопта́х Моея́ кро́ве, но посреде́ виногра́да возлю́бленаго: посреде́ иуде́и, вне гра́да Иерусали́мскаго, его́же ждах да сотвори́т гро́здие. Сотвори́ же те́рние, и сего́ ра́ди Ми очервле́ны ри́зы. Что же они́? «Сла́ва, Влады́ко, и стра́сти, и воскресе́нию, и вознесе́нию Ти».
Сего́ све́тлаго пра́здника издале́ча призыва́я богооте́ц, глаго́лаше: «Вознеси́ся на небеса́ Бо́же и по всей земли́ сла́ва твоя́». И́бо Тому́ возне́сшуся, по всей земли́ Крест поклоня́емь есть. Крест бо везде́ сла́ву нари́чет. И Авваку́м: «Госпо́дь взы́де на небеса́ и возгреме́, и Той су́дит конце́м земля́ пра́веден сый». И та́мо у́бо Дави́д «во гла́се тру́бне» взы́ти Го́споду глаго́лаше. Зде же Авваку́м возгреме́ рече́: «Госпо́дь взы́де на небеса́ и возгреме́». И па́че в ле́поту: Тому́ бо возше́дшу, возгреме́ша повсю́ду Ева́нгелия трубы́.
И па́че же и́же от Самого́ Го́спода нарече́ный сын гро́мов боже́ственый Иоа́нн, я́коже от не́коего небеси́ с высоты́ богосло́вия конце́м земны́м вопие́т ясне́йшим гла́сом гро́ма: «В нача́ле бе Слов́о, и Сло́во бе к Бо́гу, и Бог бе Сло́во. И вся Тем бы́ша, и без Него́же ничто́же бысть, е́же бысть».
Па́ки же на евангели́ста по́йдем Луку́. Смо́трим, ка́ко и по воскресе́нии Го́спода Спа́са, не́мощи схожда́ше ученико́м, и со преумноже́нием о́нех низпада́тельное воздви́жа, и на высо́кая тех мудрова́ния возводя́. Та́же и толи́кими де́ньми, «де́ньми четы́редесятьми» рече́ - и явля́яся им, и глаго́ля я́же о Ца́рствии Бо́жии. Не рече́ «за дни четы́ридесяте явля́яся им», но де́ньми: не бо́ я́коже пре́жде воскресе́ния всегда́ с ни́ми бе, та́ко и тогда́: но овогда́ явля́шеся, овогда́ же отхожда́ше. Егда́ же явля́шеся, мно́гажды с ни́ми и трапе́зе причаща́шеся, пе́рваго обы́чая тем воспомяну́я, и я́ко не оста́влени бу́дут известу́я. Глави́зна же сим всем: я́ко да воскресе́ние уве́рит. Таже причаща́яся трапе́зе, от Иерусали́ма повелева́ше не разлуча́тися. Пре́жде бо у́бо тех боя́щихся и трепе́щущих с Галиле́ю изведе́, я́ко да от свобо́ды ме́ста, я́ко да от безмо́лвия горы́ со мно́гою тишино́ю и свобо́дою услы́шат глаго́лемая. Та́же, егда́ о́на слы́ша и прия́ша, и четы́ридесяте дний пребыва́ше, повелева́ше от Иерусали́ма не отлуча́тися. Чесо́ ра́ди? Поне́же я́ко не́кия во и́ны хотя́щих исходи́ти на мно́гия, никто́же не оставля́ет изы́ти до́ндеже вооружи́тся, та́ко и сих, пре́жде соше́ствия Ду́ха яви́тися на бра́ни не оставля́ет, я́ко да не бу́дут удо́бь е́млеми и удержа́еми от мно́гых. Не то́кмо же сие, но и поне́же мно́зи веровати хотя́ху от и́же та́мо. И тре́тие: я́ко да не реку́т не́цыи, я́ко зна́емыя иерусали́мляны оста́вльше, зде приидо́ша велича́тися.
Но «ча́яти обетова́ние О́тчее, е́же слы́шасте от Мене́». Когда́ слы́шаша? Егда́ глаго́лаше: «Егда́ же прии́дет Уте́шитель, Дух И́стинный И́же от Отца́ исхо́дит, Той сведе́тельствует о мне». И па́кы: «А́ще Аз не пойду́, Уте́шитель не прии́дет». Ни бо ту, Ему́ су́щу, Уте́шитель прии́де, но ниже́ Тому́ отше́дшу, а́бие прии́де: но по десяти́х днех.
И почто́ рече́ не «а́бие тому́ возне́сшуся сни́де Дух Святы́й»? Я́ко да во мно́зе жела́нии того́ да бу́дут. Я́ко да ча́янием поболя́т и со мно́зем усе́рдием прии́мут благода́ть. А́ще бо Тому́ су́щу сни́ти хотя́ше, и ов у́бо вознесе́ся, он же бы́ти хотя́ше: не толи́ко бы́ло бы утеше́ние. Те́мже оставля́ет, и не а́бие нахо́дит, я́ко да ма́ло опеча́лившеся и в жела́нии обетова́ния бы́вше, чи́сту прии́мут ю́же о обетова́нии сла́дость. Та́же, поне́же вси бя́ху креще́ние Иоа́нново хваля́ще, да не ка́ко и са́ми что от простоты́ челове́ческо помы́слят: показу́ет, коли́ко есть посреде́ того́ и посреде́ Иоа́нна - и наведе́: «Я́ко Иоа́нн убо крести́ лесть водо́ю, вы же и́мате крести́тися Ду́хом Святы́м». И не то́кмо се, но и тех саме́х бо́льши Иоа́нна показа́: поне́же Ду́хом Святы́м ины́х креща́ти хотя́ху. И не рече́ «до́ндеже крещу́ вас», но «до́ндеже крести́теся» - во всем смиреному́дрия о́бразы оставля́я нам. И зри, ка́ко по толи́ких словесе́х, по толи́ких уче́нии, по толи́ком схожде́нии: ка́ко и еще́ не смотрели́ви бя́ху и любопы́тни.
До́бре приложи́: «И я́ко о́блак подъя́т Его́». О́блак бо покрыва́ше храм иногда́ и в Дании́ле, на о́б́лаце показу́ет виде́ние Го́спода. «Зрех бо, рече́, и се Сын Челове́ческий гряды́й на о́блацех небе́сных», и да́же до Ве́тхаго де́ньми дости́же. И поне́же на о́блацех со сла́вою приити́ хо́щет, и в ле́поту таковы́м о́бразом возно́сится.
Чу́дно бя́ше зри́мое: Челове́к на о́блаце носи́мь, и возду́х преходя́й, небе́сныя кру́ги дости́же, и небеса́ под Собо́ю оставля́я, и над серафи́мы со Отце́м на престо́ле седя́й. Престав́лен бысть Ено́х, но ине́м и не свиде́тельствованем о́бразом. Взя́тся Илия́, но на о́гненей колесни́це и ко́нех о́гненых, я́же зна́мения суть земны́х веще́й, а не на о́блаце. Те́мже я́ко раб Илия́ своего́ Влады́ки прообрази́ собо́ю вознесе́ния, я́коже и Моисе́й, преводя́ лю́ди, о́браз бя́ше изве́дшаго нас от тмы и се́ни сме́ртныя: и́бо боже́ствении проро́цы не тоќмо словесы́ прореко́ша я́же о Христе́, но и ве́щьми, ини́и же и собо́ю прообрази́ше. Те́мже и ми́лоть Илии́ напа́дшия верху́ Елисе́я, Ду́ха наше́ствие е́же на апо́столы проназнаменова́ше. И́бо он по е́же ми́лоть прия́ти па́дшую верху́ его́, сугу́бую благода́ть имя́ше и с не́ю и Иорда́н разделя́ше. И си́и, си́лою Ду́ха обле́кшеся, пре́лесть пресеко́ша и Вселе́ную объя́ша мре́жею ева́нгельскою.
Его́же бу́ди и нам всем в прича́стии бы́ти и ве́чных получи́ти благ о Христе́ Иису́се Го́споде на́шем, с Ни́мже Отцу́ ку́пно и со Святы́м Ду́хом сла́ва и держа́ва, великоле́пие и поклоне́ние, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.