Не́гли чрез потре́бы яви́хомся вам ско́рбни и тя́жцы пре́жде, уязви́тельнейше де́йствование сло́вом и до́лго на ле́ность мно́гих простира́юще сло́во осужде́ния. Но а́ще у́бо само́е сие́ опеча́лити произволя́ще вам то́кмо сия́ соде́яли бы́хом, в ле́поту у́бо ко́ждо вас стужа́л бы. А́ще же к поле́зному вам то́кмо зря́ще, ю́же в словесе́х благода́ть презре́хом, а́ще и не прия́ти восхо́щете благоразу́мия на́шего, но прости́ти толи́каго у́бо бу́дете пра́ведни любле́ния.

И́бо зело́ убоя́хомся, не тща́щимся у́бо нам, вам же не хотя́щим то же показа́ти о послуша́нии трудолю́бие. Испыта́ния бу́дущих люте́йша бу́дут. Те́мже и ча́сте принужа́емся воздвиза́ти вас и возбужа́ти, я́ко вы ничему́же от глаго́лемых претещи́. Си́це бо вам со мно́гим дерзнове́нием и ны́не леть бу́дет жи́ти, и во он день предста́ти суди́щу Христо́ву.

Поне́же у́бо дово́льне вас косну́хомся пе́рвее, принеси́ днесь от нача́л, в самы́я ре́чи да вложи́м: «Ви́дехом, рече́, сла́ву Его́, сла́ву я́ко Единоро́днаго от Отца́». Рек я́ко ча́да Бо́жия бы́хом, и показа́в, кото́рым о́бразом Сло́во плоть бы́ти . Па́ки и с того́ глаго́лет и и́но приобрете́ние. Ко́е же ли сие́ есть? «Ви́дехом, рече́, сла́ву Его́, сла́ву я́ко Единоро́днаго от Отца́, испо́лнь благода́ти и и́стинны». Не бы у́бо ви́дели, а́ще не вку́пе воспита́тельным с на́ми те́лом яви́л бысть. А́ще бо Моисе́я, того́же нам причаща́ющагося естества́, не стерпе́ша и́же по о́ному вре́мени лице́ то́кмо просла́влено уви́дети, но и прикрове́ния потре́бова пра́ведному, могу́щаго сла́вы кра́йнее спокры́ти и ти́хо и присту́пно проро́ческое им зре́ние показа́ти, ка́ко Божество́ на́го и Свет непристу́пный и саме́м го́рним си́лам, мы бе́рнии и земни́и возмогли́ бы́хом претерпе́ти? Сего́ ра́ди всели́ся в ны, я́ко и приступи́ти к Нему́, и бесе́довати, и сожи́ти возмо́жем со осла́бою мно́гою. Что же есть «сла́ву я́ко Единоро́днаго от Отца́»? Поне́же мно́зи и от проро́к просла́вишася, си́речь, сам сей Моисе́й, Илия́, Елисе́й. Ов у́бо от о́гненыя окружа́емь колесни́цы, ов же си́це взима́емь. И по о́нех: Дани́л, и трие́ о́троцы, и ини́и же мно́зи, ели́цы и чудеса́ показа́ша [и] просла́вишася. И а́нгели же близ челове́к яви́вшеся и сия́юще свет своего́ естества́ откры́вше зря́щим. Не а́нгели же то́кмо, но и херуви́ми со мно́гою яви́шася проро́ку сла́вою и серафи́ми та́коже. Всех же сих нас отводя́ евангели́ст, и тва́ри, и единора́бных све́тлости, воздви́г мысль к самому́ нас благи́х верху́. Наставля́ет ниже́ бо от проро́ка, рече́, ниже́ а́нгела, ниже́ арха́нгела, ниже́ го́рнейших сил, ни ины́я не́коея тва́ри естества́, а́ще у́бо ка́я есть и и́на ‐ но ⷭ҇Самого́ Влады́ки, Самого́ Царя́, Самого́ При́снаго Единоро́днаго Сы́на, Самого́ всех нас Го́спода сла́ву в́идехом. Сие́ же я́ко зде не уподоби́тельне есть, ниже́ при́тчи, но утверже́ния и несомне́ннаго разделе́ния - а́ки бы глаго́лал: «Ви́дехом сла́ву, якову́ подоба́ше и в ле́поту име́ти Единоро́дному и При́сному Сы́ну, су́щему всех Царя́ Бо́га». И мно́гим же обы́чай, не отреку́ бо ся и от мно́гих обы́чай сие́ утверди́ти. Кото́рой же есть обы́чай мно́гих? Царя́ мно́жицею зело́ укра́шена зря́ще не́цыи и честны́ми сия́юще каме́ньми отвсю́ду, егда́ у́бо к не́ким пове́дуют добро́ту о́ну, красоту́, сла́ву глаго́лют у́бо, ели́ко а́ще мо́гут: багряни́цы цвет, ка́меней вели́чество, бе́лость меко́в , су́щее на спряже́нии зла́та, посте́лю мя́гкую и сия́ющую. Егда́ же у́бо есть и сия́, и ина́я к сим наче́тше, не смо́гут всю све́тлость сло́вом предста́вити - а́бие сие́ наво́дят: «Что подоба́ет мно́гое глаго́лати - еди́ною я́ко царь», я́ко мне подо́бие царя́ бы́ти хотя́ще показа́ти сие́, о не́мже сия́ глаго́лют , но е́же самого́ царя́ при́сное бы́ти.

Си́це у́бо и евангели́ст, е́же я́ко положи́л есть премене́ное сла́вы и преиме́ющее, несосу́дне предста́вити хотя́, ини́и бо вси и а́нгели, и проро́цы повелева́еми вся творя́ху - То́йже со о́бластию Царю́ и Влады́це подоба́ющею, е́же у́бо и наро́ди чудя́хуся, зане́ уча́ше их я́ко о́бласть име́я. Яви́шася у́бо, е́же рех, и а́нгеле со сла́вою мно́гою на земли́, си́речь, о Дани́ле, о Дави́де, при Моисе́и, но я́ко раби́ и Влады́ку име́юще си́це вся творя́ху. То́йже я́ко Влады́ка и все́ми владе́я, и наипа́че с худы́м о́бразом и смире́нным яви́ся. Но оба́че и си́це тварь Влады́ку позна́ своего́.

Звезда́ у́бо от небеси́ волхво́в призыва́ше, покланя́ющихся Ему́. А́нгелом же мно́жество мно́го повсю́ду по вселе́нней излия́ся, Влады́ку осеня́ющих и воспева́ющых Его́. Ини́и же внеза́пу прозяба́ху пропове́дники, и вси друг дру́гу срета́ющеся, благовествова́ху неизрече́нное сие́ та́инство: па́стырей у́бо - а́нгели, су́щих же во гра́де – па́стырие, и Мари́ю - у́бо Гаврии́л, - и Елисаве́ть, еще́ же и во святи́лищи прише́дших - А́нна с Симео́ном. Не му́жие же и жены́ то́кмо от сла́дости впери́шася, но и́же не у́ на свет изше́д младе́нец, и́же пусты́ни жи́тель и сего́ тезоимени́тый евангели́ста, взыгра́ся в ложесна́х ма́тери еще́ сый, и вси высо́цы наде́ждею бы́ша. Сия́ убо в рождестве́ а́бие. Егда́ же наивя́щшее Себе́ изъяви́л есть, па́ки ина́я чудеса́ пе́рвых яви́шася бо́льша. Не ктому́ бо звезда́ и не́бо, ниже́ а́нгели и арха́нгели, ниже́ Гаврии́л и Михаи́л, но Сам Его́ свы́ше от небе́с пропове́даше Оте́ц и со Отце́м Уте́шитель, сходя́ у́бо Нань со гла́сом и пребыва́я на Нем. Вои́стинну сих ра́ди глаго́лаша: «Ви́дехом сла́ву Его́, сла́ву я́ко Единоро́днаго от Отца́». Не за сия́ же то́кмо, но и за е́же по сих сие́ рече́. Не ктому́ бо па́стыри то́кмо, ниже́ вдови́цы жены́, ниже́ му́жие ста́рцы нам благовеству́ют, но са́мый веще́й глас вся́кий трубы́ светле́йше вопия́, и си́це быва́я, я́ко и зде Его́ а́бие услы́шатися шу́му. «Отъи́де в Си́рию слух Его́» .

Тогда́ не́бо бе земля́, небе́снаго име́ющи Влады́ку, и всем Его́ откры́, вся отвсю́ду вопию́щи, я́ко Царь небе́сный прии́де. Бе́сове бо отвсю́ду бе́гаху и отскака́ху, и дия́вол посрами́вся отъи́де, и смерть пострада́ тогда́, и по сих коне́чное исчеза́ше. И вся́кого неду́га вид разреша́шеся. И ме́ртвых у́бо испуща́ху гро́бы, неи́стовящих же ся бе́сове, неду́жных же неду́зи. И бе ви́дети ве́щи пресла́вны и чу́дны, я́же в ле́поту вожделе́ша проро́цы ви́дети и не ви́деша.

Бе бо ви́дети очеса́ назида́емы, и желае́мое о́но е́же вси возжеле́ли бе́ша уви́дети, - ка́ко Ада́ма от земли́ созда́л есть Бог, - сие́ вкра́тце всем показу́юще, и в лу́чшей телеси́ ча́сти. Разсла́бленыя и расточе́нныя скле́ены у́ды и друг дру́гу счи́нены, ру́ки ме́ртвыя дви́жущася, но́ги разсла́блены внеза́пу ска́чуща, ушеса́ за́ткнутая отверза́ема, и язы́к глася́щь вельми́, безгла́сием пре́жде свя́занный, свы́ше сосотроя́емы у́ды: я́коже бо не́кий худо́жник изря́ден хра́мину от вре́мени согни́вшую восприе́м, о́бщее тогда́ челове́ческое естество́, си́це его́ и сломле́нныя напо́лни у́ды, и разстоя́щая, и разреше́нныя связа́, и соверше́нне па́дшее воздви́же. Что у́бо кто рече́т души́ назда́ние, мно́го чудне́йше е́же в телесе́х су́ще?

Ве́лие у́бо и теле́с здра́вие, мно́го же бо́льше душе́вное. И толи́ко бо́льше, ели́ко душа́ телеси́ лу́чши, не си́це же то́кмо. Но я́ко и теле́с естество́, иде́же а́ще есть Соде́тель привести́ хо́щет, си́це после́дует и сопротивля́ющиися ничто́же, душа́ же, госпожа́ себе́ бы́вши и де́йственых о́бласть име́ющи, не вся у́бо, но, а́ще не хо́щет, не повину́ется Бо́гу. Не хотя́щу же ю́же и ну́ждею, и принужде́ну не хо́щет сотвори́ти до́бру и доброде́тельну, - поне́же у́бо ниже́ есть сие́ доброде́тель, - но подоба́ет изволя́ющу и хотя́щу увеща́ти бы́ти такову́.

Те́мже люте́йше сие́ есть о́ноя врачева́ния, но оба́че и сие́ исправля́шеся, и всяк вид зло́бы отгоня́шеся. И я́коже телеса́ врачу́ема, не ко здра́вию то́кмо, но и ко здра́вию го́рнейшему преустро́и, си́це и ду́ши, не зло́бы после́дния свободи́ то́кмо, но и к самому́ доброде́тели верху́ приведе́. И мыта́рь - апо́стол показова́шеся. И гони́тель, и ху́льник, и досади́тель - пропове́дник вселе́нныя бысть. И волсви́ - учи́тели иуде́ом. И разбо́йник - рая́ жи́тель явля́шеся. И блудни́ца мно́гою ве́рою облиста́. И ханане́я и самаряны́ни жена́, и́на блудни́ца и сия́ – о́ва у́бо про́поведь еди́но племе́нных прия́т и всеце́л град си́це улови́вше приведе́ Христо́ви, о́важе ве́рою и приседе́нием бе́са лука́ваго отгна́ти дще́рины душы́ устро́ила есть. Ини́и же, мно́го сих го́рше, в чин учени́к а́бие вочто́шася, и вся стра́сти внеза́пу преобража́хуся теле́с, душе́вная неду́гования - и ко здра́вию и ко опа́снейшей доброде́тели пресозида́хуся. И сих не два и три челове́цы, ниже́ пять, и де́сять, и два́десять, и сто и еди́ни - но гра́ды всеце́лы и язы́цы со мно́гим удо́бством престроя́хуся.

Что у́бо кто рече́т веще́й любому́дрие, небе́сных зако́нов доброде́тель, а́нгельскаго жи́тельства благочи́ние? Таково́ бо нам введе́ житие́, таковы́х нам положи́л есть зако́нов, таково́ устро́и граже́нство, я́ко и́же си́ми де́йствующим - а́нгелом а́бие бы́ти и подо́бным Бо́гу по си́ле на́шей, а́ще и всех челове́к зле́йши прилуча́тся су́щи.

Сия́ у́бо вся собра́в евангели́ст чудеса́ - я́же в телеси́, я́же в душа́х, я́же во стихи́ях повеле́ния, да́ры неизрече́нныя о́не, и небе́с высоча́йшая, зако́ны, жи́тельство, повинове́ние, бу́дущая обетова́ние, страда́ния Его́ - чу́днаго сего́ и высо́ких испо́лненаго догма́т испусти́ гла́са, глаго́ля: «Я́ко ви́дехом сла́ву Его́, сла́ву я́ко Единоро́днаго от Отца́, испо́лнь благода́ти и и́стинны». Не чуде́с бо ра́ди то́кмо Ему́ диви́мся, но и страда́ний ра́ди - и́миже поне́же пригвозди́ся ко кресту́ и му́чен бысть, поне́же зауше́н бысть поне́же оплева́н бысть, поне́же прия́т на скра́нии я́звы от саме́х благоде́тельствованных. И́бо и о сих у́бо саме́х ви́дящихся поно́сных бы́ти, то́йже глаго́л па́ки досто́йно веща́ти, поне́же и сам сла́ву вещь нарече́. Не то́кмо промышле́ния и любви́ бе́ша быва́емая, но и си́лы неизрече́нныя. Тогда́ бо и смерть исчеза́ше, и кля́тва раздруша́шеся, и бе́сове посрамля́хуся и показова́хуся облича́еми, и рукописа́ние греху́ кресту́ пригвожда́шеся.

Та́же, егда́ сия́ чудоде́йствовахуся, бы́ша не́кое и ви́димо показу́юще, егда́ у́бо ра́спят бысть и к дре́ву пригвозди́ся. И в саме́х сих у́же показа́, я́ко Единоро́дный Сын бе Бо́жий и тва́ри всея́ Влады́ка. Еще́ бо блаже́нному телеси́ ви́сящу, отврати́ у́бо со́лнце луча́, зыбля́шеся земля́ и помрача́шеся вся, и гро́би у́бо растерза́хуся, и помо́ст тряса́шеся, и ме́ртвых наро́д безчи́сленный скака́ше и во град вхожа́ше. Гро́ба же Его́ ка́мению приложе́нным [к] ра́це, зна́мением належа́щим воста́ Ме́ртвый, Распя́тый, Пригвожде́нный, и си́лы мно́гия тогда́ двана́десяте ученико́в испо́лнив, посла́ су́щим по вселе́нней челове́ков, враче́й о́бших естества́ быва́ющих всего́ и житие́ исправля́ющих, небе́сных догма́т ра́зум всю́ду разсева́ющих, и мучи́тельство де́монское разруша́ющих, и вели́кое и неизрече́нное науча́ющих блага́я, и благовеству́ющих нам души́ безсме́ртие, те́лу живо́т ве́чный, я́же и ум превосходя́ще по́чести и никогда́же име́ющее конца́.

Сия́ у́бо и сих мно́жайша помы́слив блаже́нный сей, я́же ве́дяше у́бо сам, писа́ти же не терпя́ше за е́же не вмеща́ти ми́ру: «Вся бо, - а́ще кто рече́т, глаго́ла, - ниже́ самому́ мню ми́ру вмести́ти пи́шемыя кни́ги». Сия́ у́бо размы́слив, возопи́ я́ко «ви́дехом сла́ву Его́, сла́ву я́ко Единоро́днаго от Отца́, испо́лнь благода́ти и и́стинны».

Нравоуче́ние дванадеся́тое: о до́бре житии́ и ве́чней му́це:

И́же у́бо толи́ких зре́ний, таковы́х же сподо́бльшихся слы́шаний, толи́каго же наслади́вшимся да́ром - и житие́ досто́йно догма́т показа́ти подоба́ет, я́ко бы и та́мо наслади́тися благи́х. Сего́ бо ра́ди и прии́де Госпо́дь наш Иису́с Христо́с, да не то́кмо зде́шнюю сла́ву уви́дим Его́, но да и бу́дущую.

Сего́ ра́ди рече́: «Хощу́ да иде́же есмь Аз, и си́и бу́дут, да у́зрят сла́ву Мою́». А́ще же сия́ сла́ва си́це бысть све́тла и объявле́нна, что у́бо кто рече́т о о́ной? Не на земли́ бо яви́тся тле́нной, ниже́ во уведа́емых телесе́х су́щих нам, но в нетле́нней и нестаре́ющейся тва́ри - и с толи́кою све́тлостию, с ели́кою ниже́ сло́вом соста́вити возмо́жно.

О́, блаже́ннии, и треблаже́ннии, и сие́ мно́жицею, и́же сла́вы сподо́бльшеся о́ноя зри́тели бы́ти! О сей рече́ проро́к: «Да во́змется нечести́вый, да не уви́дит сла́вы Госпо́дня» . Но нам ни еди́ному же бу́ди взя́тися, ниже́ не зри́телю ея́ бы́ти когда́. А́ще бо не хоте́л бы наслади́тися нам сея́, благовре́менно и о нас рещи́: Добро́ бы бы́ло а́ще не роди́лися бы́хом. Что бо живе́м и ды́шем? Что же есмы́, а́ще зре́ние не получи́м о́ноя, а́ще Влады́ку на́шего никто́же нам попу́стит уви́дети тогда́?

А́ще бо и́же све́та со́лнечнаго неви́дящии, вся́кия сме́рти горча́йшу претерпева́ют жизнь, что пострада́ти ле́по све́та о́ного лиши́вшимся? Зде бо в сем то́кмо тщета́, та́може не до сего́ то́кмо - и́бо а́ще и сие́ то́кмо бы́ло бы лю́тое, ниже́ си́це ра́вное же му́ки бя́ше, но толи́ко люте́йше, ели́ко со́лнце о́но сего́ лу́чше несосу́дне есть.

Ны́не же и и́но есть ожида́ти томле́ния: о́ного бо све́та не зря́щему, ниже́ во тму подоба́ет отвести́ся тоќмо, но сгара́ти вы́ну, и истаява́ти, и скрежета́ти зубы́, и безчи́сленная ина́я страда́ти лю́тая. Да не у́бо пре́зрим са́ми себе́ ма́лыя ра́ди сея́ ле́ности и осла́бы в ве́чную впа́дающих му́ку, но да бдим, да трезви́мся, вся да де́йствуем и да промышля́ем, я́кбы о́ного получи́ти наслажде́ния и дале́че бы́ти реки́ о́гненыя, влеку́ющияся со мно́гим клокота́нием пред стра́шным суди́лищем Еди́ною бо впа́дшему та́мо, та́мо подоба́ет пребыва́ти вы́ну и от му́ки изъима́яй ни еди́н же: ни оте́ц, ни ма́ти, ни брат.

И сия́ са́ми проро́цы вопию́т: Ов бо глаго́ля: «Брат не изба́вит, изба́вит ли челове́к?» . Езекии́ль же и сего́ не́что вя́щше изъяви́л есть, рек: «А́ще ста́нет Но́е, и И́ов, и Дании́л, сыно́в свои́х и дще́рей не и́змут».

Еди́ного заступле́ния то́кмо е́же де́лы есть та́мо, и сего́ лише́нному и́нако спасти́ся несть. Сие́ у́бо вы́ну обраща́юще, и соблюда́юще, и размышля́юще, да очи́стим на́ше житие́ и све́тло да сотвори́м, я́ко бы со дерзнове́нием уви́дети Го́спода и обеща́нных получи́ти благи́х благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́са Христа́, И́мже и с Ни́мже Отцу́ сла́ва, со Святы́м Ду́хом, во ве́ки веко́в. Ами́нь.