Еда́ не вотще́ тече́м и тружа́емся? Еда́ не при пути́ и те́рниях нам утая́ются семена́ па́дающая? Бою́бося и страшу́ся зе́ло, да не неполе́зно нам земледе́лание бу́дет - и сия́ глаголю ничто́же хотя́ сам свою́ же труда́ сего́ врежа́тися мзду. Не бо якова́ земле́ тру́дников, такова́ и уча́щих есть. Де́латель бо по ле́тних мно́жицею труде́х и злострада́нии о́ном, и по тех а́ще ничто́же изнесе́т трудо́в досто́йно земля́, ни от еди́наго же ина́го мо́жет трудо́в утеше́ния обрести́, но возвраща́ется со студо́м и уничиже́нием от гумна́ в дом, и жену́, и де́ти ни еди́ного же име́я трудолю́бия до́лгаго истяза́ти возда́ние. О нас же ничто́же таково́ есть. И́бо а́ще и де́лаемая земля́ ни еди́наго же изнесе́т плода́; нам всяк показу́ющим труд, И́же и тоя́, и наш Госпо́дь не пре́зрит тщи́ми нас отходя́щим наде́ждами, но и даст воздарова́ния. «Ко́ждо бо, рече́, свою́ мзду прии́мет по своему́ труду́» , не по сбы́тию веще́й. «И ты, рече́, Сы́не челове́чь, засвиде́телствуй лю́дем сим, а́ще у́бо услы́шат, а́ще у́бо разуме́ют» . Иезекии́ль же рече́, а́ще стражь предрече́т, что у́бо бежа́ти, что же избра́ти тре́ба есть - ду́шу свою́ и́змет, а́ще и внима́я и ни еди́н же бу́дет. Но оба́че и кре́пко утеше́ние сие́ име́юще и о е́же к нам воздарова́нии дерза́юще, егда́ ва́ше де́ло уви́дим непреспева́юще, ничто́же лу́чше о́нех устро́имся де́лателей, воздыха́ющых и рыда́ющых, покрыва́ющыхся и стыдя́щыхся. Сие́ у́бо учи́теля сострада́ние, сие́ - промышле́ние оте́ческое, поне́же и Моисе́й, мо́щно ему́ неблагоразу́мия свободи́тися иуде́йскаго, и светле́йше нача́льство язы́ка ина́го прия́ти, и мно́го бо́льшаго, [«Оста́ви бо мя, рече́, и потреблю́ их и сотворю́ тебе́ в язы́к ве́лий» , не́жели сей, поне́же свят бе и Бо́жий раб бе, зело́ раб при́сный и до́блественый,] - ниже́ слы́шати претерпе́ сего́ гла́са, но изволя́ше па́че поги́бнути еди́ною со дарова́нными ему́ насле́дия, не́жели кроме́ оне́х спасти́ся и в досто́инстве бы́ти бо́лшем.

Такову́ бы́ти подоба́ет предста́телю душ. И́бо безме́стно дете́й у́бо име́ющему худы́х, ниже́ у́бо хоте́ти ины́х нарещи́ся отцу́, но и́же от него́ прозя́бших. Ученико́в же вруче́нному ины́х вме́сто ины́х пременя́ти при́сно, и ны́не у́бо сих, а́бие же о́нех, и по сих па́ки ины́х предста́тельство нам похища́ти и ни еди́ному же сво́йственне пребыва́ющым. Но о нас не бу́ди сия́ зазре́тися когда́. Наде́яхом бо ся, я́ко наипа́че избы́точествуете ве́рою я́же в Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любо́вию я́же друг к дру́гу и ко всем.

Сия́ же глаго́лем, хотя́ще тща́ние ва́ше простре́ти и возрасти́ти жи́тельства доброде́тель. Си́це бо и предлежа́щих нам слове́с в са́мую глубину́ вложи́ти возмо́жете разуме́ния, а́ще ниже́ еди́н вред зло́бы очесе́м помрача́ет мы́сли и прозри́тельное ея́ вас и ско́рое смуща́ет.

Что ли у́бо есть глаго́лемое на́ми днесь? «Иоа́нн сведе́телствует о нем и возопи́, глаго́ля: «Сей бе во след мене́ гряды́й, И́же пре́до мно́ю бысть, я́ко пе́рвее мене́ бе»». Мно́го есть сей евангели́ст, горе́ и до́лу Иоа́нн обраща́я и свиде́телства его́ во мно́гих ме́стех обнося́, твори́т же не про́сте сия́, но зело́ разу́мно. Поне́же бо мно́го чу́до имя́ху му́жа сего́ иуде́и вси, [и́бо и Ио́сиф сего́ сконча́нию рать вменя́ет, его́же ра́ди несть иуде́йский град я́же не́когда ма́ти градово́м су́щи и до́лгия взима́ет о нем словеса́ похва́л,] от себе́ иуде́ев подви́гути хотя́, ча́сте им воспомина́ет Предте́чева сведе́тельства.

И ини́и у́бо евангели́сти древне́йших помина́ют проро́ков и по коему́ждо и́же о Нем быва́емых та́мо посыла́ют послу́шателя. И егда́ ражда́ется, глаго́люще: «Сие́ же все бысть, да соверши́тся рече́нное Иса́ием проро́ком, глаго́лющим: «Се Де́вая во чре́ве прии́мет, и роди́т Сы́на, и нареку́т и́мя Ему́ Иису́с»» . Егда́ наве́туется и отвсю́ду опа́сне си́це взыску́ется, я́ко и безвре́менному во́зрасту закала́тися от И́рода - Иереми́ю на среду́ приводя́ще, глаго́лющаго: «Глас в ра́ме слы́шан, плачь, и рыда́ние, и вопль мног. Рахи́ль пла́чущи ча́да своя́» . И Оси́и воспомина́юще, егда́ от Еги́пта па́ки восхо́дит: «От Еги́пта бо, рече́, призва́х Сы́на Моего́» . И везде́ сие́ творя́т.

Сей же ясне́йше свиде́тельство соде́ловаяй, и нове́йше па́ки, и велегла́снейши ины́х веща́я, не отше́дших, ниже́ сконча́вшихся то́кмо - но и живу́щаго, и приходя́щаго, и показа́вшаго, и крести́вшаго Его́, сего́ на среду́ приво́дит ча́сте, - не Влады́ку от раба́ сотвори́ти достове́рна тща́ся, но не́мощи младе́нец сходя́, я́коже бо а́ще не раба́ зрак прия́л бы, не бы у́бо удо́бь прия́тен бысть, си́це а́ще не бы зра́ку раба́ слу́хи клевре́т предъобучи́л бы, не бы у́бо си́це мно́зи от иуде́й сло́во прия́ли.

К сему́ же и и́но состро́яше ве́лие и чу́дно, поне́же бо е́же самому́ не́коему о себе́ ве́лие не́что глаго́лати зазо́рно твори́т сведе́тельство и представля́ет мно́гим от слы́шащих, мно́жицею ин о нем прихо́дит сведе́тельствуя. И кроме́ сих, обыко́ша не́како мно́зи ко обы́чнейшему и совоспита́тельному им притека́ти па́че гла́су, а́ки сего́ па́че ины́х познава́юще.

Сего́ ра́ди и́же у́бо от небеси́ бысть еди́ною или́ два́жды, Иоа́нново же мно́жицею и ча́сте. О́ви бо возводя́ще часть людску́ю, и чу́вственых всех свободи́вшеся, и и́же свы́ше слы́шати можа́ху гла́са, и не зело́ челове́ческаго тре́боваху, но о́ному вся покаря́хуся и о о́ном вожа́хуся. О́ви же еще́ до́лу обраща́еми и мно́гими покрыва́лы сокрыва́ющеся, смире́ннейшаго сего́ тре́боваху.

Си́це у́бо и Иоа́нн, поне́же всех себе́ обнажи́ чу́вственных, не тре́боваше учи́телей и ины́х, но от небе́с наказова́шеся: «Посла́вый бо мя, рече́, крести́ти водо́ю, Он ми рече́: На Него́ же а́ще уви́диши Дух Бо́жий сходя́щь - Сей есть». А и́же еще́ де́ти иуде́и, и к высоте́ о́ной не могу́ще дости́гнути, челове́ка имя́ху учи́теля, челове́ка у́бо не своя́ же глаго́люща, но я́же свы́ше возвеща́юща. Что ли у́бо сей рече́? «Той сведе́тельствует о Нем и возва́ глаго́ля». Что есть е́же возва́? Со дерзнове́нием, со свобо́дою. Кроме́ обинове́ния вся́кого прише́ствие пропове́дует. Что же ли сведе́телсвтует и возва́? «Сей бе, рече́, Его́же рех по мне гряды́й, пре́до мно́ю бысть, я́ко пе́рвее мене́ бе». Сокрове́нно сведе́тельство еще́, мно́го смире́ние име́юще. Не рече́ бо: «Сей есть Сын Бо́жий Единоро́дный, При́сный Сын». Но что? Сей бе, Его́же рех по мне гряды́й, И́же пре́до мно́ю бысть, я́ко пе́рвее мене́ бе».

Я́коже бо ма́тери от птиц птенца́, не а́бие, ниже́ во еди́ном дни лета́ние изуча́ют все, но ны́не у́бо толи́ка изво́дят, ели́ко вне бы́ти гнезда́. Ны́не же их упоко́ити пе́рвее прилага́ют лета́ния. Нема́ло па́ки и су́щему по сему́ дню и́но мно́го вя́щше совоку́пляют и си́це ти́хо и пома́лу на подо́бящую приво́дят высоту́. Те́мже о́бразом и блаже́нный Иоа́нн, не а́бие на высо́кая иуде́ев возведе́, но пре́жде ма́ло от земли́ возлете́ти научи́л есть рек, я́ко его́ бо́льши бе Христо́с.

Ниже́ бо сие́ ма́ло бе пре́жде уве́рити слы́шащих, е́же си́це чу́дному и Иоа́нну глаго́лю и пресве́тлому, к нему́же вси теча́ху и его́же а́нгела непщева́ху бы́ти, И́же не у́ я́вльшагося, ниже́ чудоде́йствовашаго возмощи́ увеща́ти бо́льши бы́ти.

Пре́жде у́бо сие́ испра́вити потща́ся в мы́слех слы́шателей, я́ко сведе́тельствующаго Сведе́тельствуемый бо́льши есть, прише́дшаго пе́рвие И́же по сих прише́д, я́вственаго и пресве́тлаго И́же не у́ яви́вся. И зри ка́ко разу́мно вво́дит сведе́тельство. Не бо яви́вшагося то́кмо показу́ет, но и пре́жде да́же яви́тися пропове́дует. Е́же бо Сей есть - сие́ явля́ющаго есть, я́коже у́бо и Матфе́й глаго́лет, я́ко всем приходя́щим к нему́ глаго́лаше: «Аз у́бо вас креща́ю водо́ю, Гряды́й же по мне - крепча́йше мене́ есть, Его́же несмь дово́лен разреши́ти реме́нь сапога́» . Что же ли у́бо ра́ди и пре́жде яви́тися сие́ сотвори́л есть? Да благоприя́тно сведе́тельство бу́дет Я́вльшагося, мы́сли у́же слы́шавших предъудержа́вшися и́же о Нем рече́ньми и ничто́же худа́го вели́чества врежда́юща Ему́, но со осла́бою могу́щу душа́ мно́гих удержа́ти.

А́ще бо ничто́же ниже́ отню́д слы́шати ви́деша Го́спода и вку́пе сведе́нием слове́с сведе́тельство прия́ша, е́же си́це чу́дно и ве́лие и вели́ко, а́бие у́бо о́браза ху́дость близ есть вели́честву глаго́лемых. Си́це бо худ облежа́ще о́браз и общь всем Христо́с, я́ко и самаряны́ням жена́м, и блудни́цам, и мытаре́м со мно́гим безстра́шием дерза́ти Ему́ приступи́ти и бесе́довати, е́же у́бо рех, а́ще вку́пе и глаго́л услы́шали, и Его́ уви́дели у́бо, и подсмея́ли бы сведе́тельство Иоа́нново. Ны́не же пре́жде не́же яви́тися Христу́, мно́жицею слы́шаще и раздража́еми глаго́лемыми о Нем, сопроти́вное страда́ху: не е́же от глаго́л учи́тельство, от зре́ния сведе́тельствующаго отрева́юще, но от ве́ры у́же рече́нных и его светле́йша бы́ти непщу́юще. А е́же «во след мене́ гряды́й» - по мне пропове́дуяй, не «и́же по мне быв». Рече́ сия́ у́бо и Матфе́й, гада́тельствуя глаго́ля: «Во след мене́ гряде́т Мужь» - не о е́же от Мари́и рожде́ние Его́ глаго́ля, но о прише́ствии е́же по про́поведи.

А́ще бо о рожде́нии бы глаго́лал, не у́бо рекл бы гряде́т, но прии́де, рожде́н бо бе, егда́ сия́ глаго́лаше. Что ли у́бо есть «И́же пре́до мно́ю бысть»? Светле́йшь, честне́йшь. «Не поне́же бо пе́рвый приидо́х сведе́тельствуя аз, рече́, от сего́ бо́льши о́ного мене́ непщу́йте, мно́го бо ме́ньши аз, и толи́ко ме́ньши, я́ко ниже́ в ра́бий чин досто́ин бы́ти вчести́ся». Сие́ бо есть «И́же пре́до мно́ю бысть», е́же и́нако изъявля́я Матфе́й глаго́лаше: «Несмь досто́ин разреши́ти реме́нь сапога́ Его́».

Зане́же ниже́ е́же «пре́до мно́ю бысть» и я́ко не о е́же во е́же бы́ти прише́ствия сие́ рече́ся, наведе́нием я́вствено есть. А́ще бы сие́ хоте́л бы рещи́, изли́шне наведе́ние бы́ло бы, я́ко «пе́рвее мене́ бе». Кто бо си́це ка́менен и несмы́слен, я́ко не ви́дети, я́ко пе́рвее его́ бы́вый пе́рвее его́ бе. А́ще бо о бытии́ бы́ло бы преве́чно, ничто́же и́но есть глаго́лаемое, но ра́зве я́коже «во след мене́ гряды́й, пре́до мно́ю бысть, зане́ пе́рвее мене́ бе». Но и непремы́слимо таково́е, и вина́ всу́е прирази́ся. Сопроти́вное бо а́ще сие́ хоте́л бы изъяви́ти, подоба́ше рещи́, я́ко «И́же во след мене́ гряды́й, пе́рвее мене́ бе, поне́же и пре́до мно́ю бысть». Е́же бо пе́рвому бы́ти, в ле́поту у́бо кто сию́ дасть вину́ е́же роди́тися. А е́же пе́рвому бы́ти, не ктому́ е́же пе́рвее бы́ти вино́вно. А е́же мы глаго́лем, зело́ у́бо име́ет сло́во. Ве́сте бо не у́ сие́ вси, я́ко не я́же я́вствено, но безве́стная при́сно виносло́вия тре́бует.

А́ще же о существе́ сло́во бы́ло бы, не бы я́вствено бы́ло, я́ко пе́рвее бы́вшему пе́рвому подоба́ше бы́ти. Но поне́же о че́сти беседу́ет, в ле́поту мня́щееся недоуме́нием раздреша́ет. И́бо ле́по бе мно́гим недоуме́тися, отку́ду и от ко́его непщева́ния по́сле Гряды́й пре́жде бысть, си́речь, честне́йшь яви́ся.

Сего́ у́бо взыска́ние полага́ет а́бие вину́. Вина́ же е́же пе́рвому бы́ти Ему́: «Ниже́ бо от не́коего, рече́, преспея́ния пе́рваго мене́ су́ща, назади́ пове́рг, напреди́ бысть, но пе́рвее мене́ бе, а́ще и по́сле прихо́дит». И ка́ко рече́, а́ще о я́же от явле́ния в челове́це и бу́дущей последова́ти от них сла́ве глаго́лет, е́же не у́ коне́ц прия́ я́ко у́же бы́вшее глаго́лет? Не рече́ бо бу́дет, но бысть.

Зане́ обы́чай се проро́чествующим испе́рва есть, я́ко о бы́вших мно́жицею о бу́дущих бесе́довати. Иса́ия у́бо о закла́нии Его́ глаго́ля: не рече́ я́ко «овца́ на заколе́ние веде́н бу́дет», е́же бе бу́душаго, но веде́ся . А́ще и не у́ ниже́ воплоще́н бе, но оба́че бу́дущее проро́к я́ко бы́вшее глаго́лет. И Дави́д, Крест явля́я, не рече́ «ископа́ют р́уце мои́ и но́зе мои́», но «ископа́ша ру́це мои́ и но́зе мои́, и раздели́ша ри́зы моя́» и «о оде́жди мое́й мета́ша жре́бия» . И о преда́тели глаго́ля, и́же не у́ ро́ждьшемся, си́це глаго́лаше: «Яды́й хлеб мой, возвели́чил есть на мя запина́ние» .

И о и́же при Кресте́ бы́вших: «Да́ша в снедь мою́ желчь, и в жа́жду мою́ напои́ша мя о́ксоса » . Хо́щете ли и про́чее приведе́м или́ сия́ довле́ют? Аз у́бо мню, а́ще бо и немно́го воскопа́ем ме́сто, но во глубине́ воскопа́ем, не ме́ньши же сие́ о́ного труда́ име́ет; и́же у́бо и убоя́хомся, да, не безме́рне са́ми себе́ протя́гше, сотвори́м возлещи́. Те́мже коне́ц да наложи́м сло́ву подоба́ющий. Кото́рый ли у́бо есть подоба́ющий? Славосло́вия ле́пое Бо́гу подоба́ет же не е́же глаго́лы то́кмо, но мно́го па́че е́же ве́щьми.

Нравоуче́ние тринадеся́тое: [о нищелю́бии, я́ко наибо́льшая же́ртва Бо́гу есть:]

«Да восия́ет бо рече́ свет ваш пред челове́ки, да уви́дят ва́ша до́брая де́ла, и просла́вят Отца́ на́шего Су́щаго на небесе́х». Вои́стинну бо ничто́же светле́йше изря́днаго жи́тельства есть, я́коже и от прему́дрых не́кто глаго́лаше: «Пути́ е́же пра́ведных подо́бне све́ту сия́ют». Сия́ют же не саме́м то́кмо свет вжига́ющым де́лы и наставля́ют к пра́вому пути́, но и бли́жним су́щим о́нех сия́ющия.

Да возлее́м у́бо еле́й свети́льником сим, я́ко бы высоча́йшу бы́ти огню́, я́ко бога́тному яви́тися све́ту, еле́й бо сей не ны́не то́кмо име́ет кре́пость, но, егда́ и же́ртвы цветя́ху, преодоле́ мно́гою ме́рою о́нех си́лу: «Ми́лость бо хощу́, а не же́ртву» , рече́. И па́че в ле́поту: он бо - безду́шен же́ртвеник, сей же - одушевле́н. И та́мо у́бо возложе́нное все огню́ быва́ет изнуре́ние, искончева́ется в прах, и разлива́ется в пе́пел, и в возду́шное естество́ дым разреша́ется. Зде же ничто́же таково́, но ины́я но́сит пло́ды.

И сие́ Па́вел явля́ше глаго́ля, ни́ще бо лю́бия кори́нфян сокро́вища пове́дуя, си́це писа́ше: «Я́ко слу́жба служе́ния сего́ не то́кмо есть наполня́ющи лише́ния святы́х, но и преизбы́точествующи мно́гими благодаре́нии Бо́гови». И па́ки: «Сла́вяще Бо́га о покоре́нии испове́дании ва́шего во благовествова́нии и простото́ю обще́ния в них и во всех, и тех моли́твою в нас жела́ющих вас» .

Зри́ши ли во благодаре́нии разреша́емо сие́, и похвалу́ Бо́жию, и ча́стыя моли́твы бла́го прие́млющих, и тепле́ющую любо́вь? Да пожре́м у́бо возлю́блении, да пожре́м на само́м же́ртвенице на всяк день. Сия́ и моли́твы, и поста́, и мно́гих ины́х есть бо́льши же́ртва. То́кмо а́ще от пра́ведных быва́ет трудо́в и приобрете́ния такова́ и вся́кого лихоима́ния чи́сто, и хище́ния, и ну́жи. Такова́я бо прие́млет приноше́ния Бог, ина́я же отвраща́ет и ненави́дит, ниже́ бо хо́щет от чужди́х почита́тися напа́стей. Нечи́ста бо и скве́рна такова́я же́ртва и раздража́ти бо па́че, не́жели уми́лостивити Бо́га.

Те́мже вся́ким де́йствовати подоба́ет тща́нием, я́ко бы не чи́ном угожде́ния почита́емому досажда́ти. А́ще бо пра́ведная прине́с Ка́ин и наипа́че и ни еди́наго же оби́дев ина́го, пострада́ казнь после́нюю - егда́ же и от похище́ния, и от лихоима́ния прино́сим, ка́ко не постра́жет люте́йшая? Сего́ бо ра́ди и вид за́поведи сея́ показа́л есть Бог. Да ми́луем, а не да му́чим клевре́т. Ины́х же взима́яй и ино́му дая́, не поми́лова, но и му́чи, и оби́де оби́дою после́днею.

Я́коже у́бо еле́й не у́бо ражда́ет ка́мень, си́це ниже́ лю́тость - человеколю́бие. Егда́ бо таќов име́ет ко́рень, не ктому́ ми́лостыня таково́е есть.

Те́мже молю́ не́коему зре́ти то́кмо, я́ко да подади́м тре́бующим, но и я́ко да и не о похище́ния ины́х. «Еди́н бо моля́ся, и еди́н проклина́я» - что по́льзоваше ра́зве труды́? А́ще си́це себе́ со опасе́нием во́дим, возмо́жем Бо́жиею благода́тию мно́гаго человеколю́бия, и ми́лости, и проще́ния прилучи́ти о ни́хже согреши́хом все до́лгое сие́ вре́мя и о́гненыя реки́ избежа́ти, ея́же бу́ди всем нам свободи́вшимся в небе́сное вни́ти Ца́рствие благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́с Христа́, с Ни́мже Отцу́ сла́ва, со Святы́м и Животворя́щим Его́ Ду́хом, ны́не и при́сно во ве́ки веко́в. Ами́нь.