Ле́ностно не́како челове́ческое естество́ и ско́ро уклони́тельно на поги́бель не от устрое́ния естества́, но от ле́ности я́же от произволе́ния. Те́мже мно́гаго тре́ба есть воспомина́ния. И Па́вел же глаго́лаше: «А я́же писа́ти мне у́бо не ле́ностно, вам же опа́сно». Земля́ бо, се́мена прие́мши еди́ною, а́бие отдае́т пло́ды и не тре́бует втора́го се́яния. О души́ же на́шей не си́це. Но возлю́бленно, мно́жицею се́явшаго и мно́го показа́вшему попече́ние, еди́ною у́бо возмощи́ пло́да наслади́тися. Пе́рвое у́бо не удо́бне влага́ют мы́сли глаго́лемая, за е́же мно́гой у́бо подлежа́ти же́стости, безчи́слеными же содержа́тися те́рнии и мно́гим бы́ти наве́т наве́тующим и се́мена расхища́ющим. Пото́м же, егда́ утверди́тся и укорени́тся, того́же па́ки тре́буют тща́ния, я́кобы к цвете́нию приити́ сим, и прише́дшим пребы́ти невреди́мым, и ничи́мже повреди́тися могу́щим ни от еди́наго же. О се́менех бо, егда́ клас соверша́т и свою́ кре́пость восприи́мут, и мши́цы и су́хоты и ины́х всех удо́бне пренебрегу́т; о догма́тех же не си́це. Но и по е́же соверше́нне соде́лати все, мно́жицею наше́д, зима́ еди́на и обурева́ние погуби́, и ве́щей неудо́бству прирази́вшуся, и челове́ком прельща́ти ве́дящим наве́товавшим, и ины́м искуше́нием разли́чным наведе́ным повреди́ша. Сия́ же на́ми не про́сте рече́ся, но да егда́ услы́шиши, Иоа́нну та́яжде веща́ющу, да не бляде́ши зазре́в, ниже́ изли́шне не́кое бы́ти вознепщу́еши и тя́жко. Хотя́ше бо еди́ною рек услы́шатися, но поне́же не мно́зи глаго́лемым внима́ху изнача́ла мно́гаго ра́ди сна – и вторы́м па́ки их возбужа́ет гла́сом. Смотри́ же, рече́: «И́же во след мене́ гряды́й, пре́жде мене́ бысть». И «я́ко не дово́лен есмь разреши́ти реме́нь сапога́» . И «я́ко Той креща́ет Ду́хом Святы́м и огне́м» . И «я́ко Дух ви́де сходя́щь я́ко голуби́цу на Не́го. И сведе́тельствова, я́ко Сей есть Сын Бо́жий» . Никто́же внят, ниже́ вопроси́, ниже́ рече́: что сия́ глаго́леши, и о ком, и что ра́ди? Рече́ па́ки: «Се А́гнец Бо́жий, взе́мляй грех ми́ра» , - и ниже́ си́це косну́ся нечу́вствия их. Сего́ ра́ди принужда́ется та́яже глаго́лати па́ки, и я́ко не́кую жесто́кую и неосла́бную зе́млю ора́нием умягче́вая, и сло́вом я́коже ра́лом оледе́вшую воздвиза́я мысль, я́кобы во глубину́ се́мена низлага́ти.

Сего́ у́бо ра́ди ниже́ до́лго простира́ет сло́во, зане́ еди́но то́кмо потща́ся привести́ их и пригвозди́ти ко Христу́. Ве́дяше бо, я́ко сие́ прие́мше и увеща́вшеся, не востре́буют сведе́тельствующаго ему́ про́чее. Е́же у́бо и бысть. А́ще бо самаря́не глаго́лаху, по услы́шании его́ жене́: «Не ктому́ бесе́ды ра́ди твоея́ ве́руем, са́ми ви́дехом я́ко Сей есть Спас ми́ру Христо́с» , мно́го па́че ученицы́ скоре́йше я́ти бы́ли. Е́же у́бо и бысть.

Отше́дше у́бо и слы́шавше еди́н ве́чер его́, не ктому́ ко Иоа́нну возврати́шася, но си́це Ему́ пригвозди́шася, я́коже Иоа́ннову слу́жбу прия́ти и саме́м пропове́дати Его́. «Обре́те бо Сей рече́ бра́та своего́ Си́мона и глаго́ла ему́: Обрето́хом Меси́ю, глаго́лемаго Христа́» . Зри́же ми и о́но: я́ко егда́ у́бо глаго́лаше «во след мене́ гряды́й, пре́жде мене́ бысть» и «я́ко несмь дово́лен разреши́ти реме́нь сапога́ Его́» - ни еди́наго же ят; егда́ же о смотре́нии бесе́дова и на смире́ннейше сло́во приведе́ - тогда́ после́доваша ученицы́.

Не сие́ же то́кмо есть уве́дети, но я́ко не си́це мно́зи приво́дятся, егда́ не́что ве́лие и высо́ко о Бо́зе глаго́лется, я́коже егда́ бла́го и человеколюби́во и в слы́шавших челове́к спасе́ние влага́юще. Слы́шаша у́бо от Иоа́нна, я́ко взе́млет грех ми́ра, - и а́бие притеко́ша. А́ще бо есть отмы́ти согреше́ния, что ра́ди, рече́, отлага́ем? Близ есть И́же кроме́ трудо́в свобожа́я нас. Ка́ко у́бо не после́дняго безу́мия отлага́ти дар? Да слы́шат оглаше́ннии и к после́днему издыха́нию свое́ отлага́юще спасе́ние.

Па́ки стоя́ше Иоа́нн и глаго́ла: «Се а́гнец Бо́жий». Ничто́же Христо́с бесе́дует, но вся он. Си́це и о женихе́ быва́ет, не сам что глаго́лет к неве́сте пре́жде, но предстои́т у́бо молча́нием, ини́и же его́ явля́ют. И неве́сту же вруча́ют ини́и, сия́ же явля́ется то́кмо, а не о себе́ сию́ отво́дит взя́ти, но ино́му предаю́щу ю́. Егда́ же прии́мет преда́нную си́це, сию́ устроя́ет, я́ко не ктому́ помина́ти вручи́вших. Сие́ и о Христе́ бысть.

Прии́де обруча́я Це́рковь - ничто́же Сам рече́, но предстоя́ше то́кмо; друг же Его́ Иоа́нн десни́цу наложи́ неве́сты словесы́, вручи́в ему́ душа́ челове́ческия. Прие́м то, и про́чее си́це их устро́ив, я́ко не ктому́ ко вручи́вшему отъити́.

Не сие́ же то́кмо, но и и́но есть зде соблюда́ти. Я́коже бо о бра́цех, не открови́ца к жениху́ отхо́дит, но сам к ней прихо́дит: а́ще и царе́в сын бу́дет, а́ще и худа́ не́кая и отве́ржена, а́ще и рабы́ня вручи́тися хо́щет. Си́це и зде бысть: не на не́бо взы́де челове́ческое естество́, но Сам ко удо́бь пренебрего́мому сему́ и худо́му прии́де. И бы́вшим ве́щем, не оста́ви зде пребыва́ти про́чее, но прие́мь, к до́му Оте́ческому возведе́.

Что у́бо не наеди́не прие́млет ученико́в свои́х, и о сих им бесе́дует Иоа́нн, и си́це их предае́т Христу́, но наро́дне со все́ми им рече́: «Се А́гнец Бо́жий»? Да не возмни́тся сострое́ние быти де́ло. А́ще бо от него́ умоле́ни бы́вше отшли́ бы и я́ко благода́ть ему́ подаю́ща, вско́ре у́бо не́гли и отшли́ бы. Ны́не же от о́бще быва́емаго уче́ния прие́мше после́дование, изве́стни про́чее пребыва́ше ученицы́, я́ко не благода́ти ра́ди ко учи́телю поcле́довавше, но све́тле и к по́льзе зря́ще свое́й.

Проро́цы у́бо и апо́столи все не су́ща Его́ пропове́даху: о́ви у́бо пре́жде плотска́го прише́ствия, о́ви же по вознесе́нии - сей же еди́н предстоя́ща. Те́мже и дру́га его Женихо́ва рече́: поне́же и бра́ком еди́н той предстоя́ше, то и вся сотвори́, и соверши́, той ве́щи нача́ло подаде́ «и возре́в Иису́су ходя́щу и глаго́ла: Се А́гнец Бо́жий». Ниже́ бо гла́сом то́кмо, но и очесы́ сведе́тельствоваше, и чудя́шеся Христу́, ра́дуяся и веселя́ся. И не твори́т сло́во уте́шительно пре́жде, но чуди́тся то́кмо и ужаса́ется предстоя́щу, и дарова́ние им всем о Не́мже прии́де явля́ет, и о́браз очище́ния. «А́гнец» бо обоя́ сия́ явля́ет. И не рече́ прие́мый или́ взе́мый. Но «взе́мляй грехи́ ми́ра». А́ки сие́ творя́щу ему́, не тогда́ бо то́кмо прия́т, егда́ пострада́, но о́то о́ного до настоя́щаго взе́млет грехи́, не при́сно распина́емь, еди́ну бо о гресе́х принесе́т же́ртву, но при́сно очища́я еди́ною о́ною. Я́коже у́бо рек Сло́во - изря́дное показу́ет и Сын -премене́ное ко ины́м явля́ет, си́це и А́гнец, и Христо́с, и Проро́к, и Свет и́стинный, и Па́стырь до́брый, и ели́ка а́ще о Нем глаго́лется, приложе́нием а́рфра мно́го показу́ет разделе́ние. Ибо а́гнецы бе́ша мно́зи, и проро́цы, и хри́сти, и сы́нове, но всех оне́х отставля́ет мно́го посре́дством. И ниже́ а́рфром сим утверди́ еди́ным, но и приложе́нием Единоро́днаго, ничто́же бо ему́ о́бще к тва́ри. А́ще же не́коему чрезвре́менно бы́ти ви́дится е́же в час деся́тый сим глаго́латися, [и́бо сие́ вре́мя тогда́ дни бе, «час бо бе я́ко деся́тый» рече́,] заключи́ти зело́ таковы́й мне ви́дится. О мно́гих бо и пло́ти рабо́тающих в ле́поту по обе́де вре́мя несть зело́ прили́чно к не́чему от ну́жных за е́же се́рдце отяготи́ти бра́шны. А иде́же мужь бе, ниже́ о́бщия причаща́яся пи́щи, но и в ве́чер с толи́ким пребыва́я трезве́нием, с ели́ким мы у́тре, наипа́че же и со мно́го мно́жайшим, - о нас бо мно́жицею вече́рние пи́щи оста́тки оста́вшия мечта́ют ду́шу, о́н же ни еди́ным же от сих кора́бль отягчи́, - ле́поту у́бо и при ве́чере о сих веща́ше. Пото́м же и в пусты́ни пребыва́ше при Иорда́не, иде́же вси со мно́гим тре́петом ко креще́нию достиза́ху, о жите́йских ма́ло попече́ние творя́ще тогда́.

Егда́ и Христу́ три дни приседе́ша и бе́ша а́лчни. Сие́ бо зе́льнаго пропове́дника и приле́жнаго де́лателя не пе́рвее отступи́ти, до́ндеже уви́дит стяжа́вшаго насажде́нное сло́во. Что же у́бо не преи́де всю́ду Иуде́и пропове́дуя Его́, но стоя́ше при реце́, ожида́я приити́ Его́ и показа́ти приходя́ща? Я́ко де́лы о́но бы́ти хотя́ше, потща́тельно е́же бе, зна́емо пре́жде сотвори́ти то́кмо и увеща́ти не́ких услы́шати ве́чнаго Живота́. Бо́льшее же Ему́ оста́ви сведе́тельство е́же де́лы, я́коже и Сам рече́: «Аз не от челове́ка прие́млю сведе́тельство, де́ла я́же даде́ Ми Оте́ц - сия́ суть сведе́телствующа о Мне» .

Зри у́бо, ка́ко сие́ де́йственейше бе. Поне́же бо ма́лу вложи́ и́скру, внеза́пу пла́мень на высоту́ взя́тся. И́же бо пре́жде сего́ ниже́ внима́ющим глаго́лемым, по́слежде глаго́лют: «Вся ели́ка рече́ Иоа́нн и́стинна суть». И к сим, а́ще преходя́ сия́ глаго́лал бы, возмне́ла бы ся у́бо от не́коего челове́ческаго тща́ния бы́ти быва́емая и зазре́ния бы́ти по́лно пропове́дания.

«Слы́шаше ученицы́ его́ два и после́доваша Ему́» . И́бо ини́и бе́ша ему́ ученицы́, но они́ не то́кмо не после́доваша, но и зави́стне к Нему́ устро́ишася. «Учи́телю бо, рече́, И́же бе с тобо́ю об о́ну страну́ Иорда́на, Ему́же ты свиде́тельствовал еси́, се Сей крести́т и вси гряду́т к Нему́» . И па́ки явля́ются порица́юще: «Что ра́ди мы пости́мся, а ученицы́ Твои́ не постя́тся?» . Но и́же ины́х лу́чши и ничто́же таково́ пострада́ша, но вку́пе и послу́шаша, и после́доваша. После́доваша же не я́ко учи́теля пренебре́гше, но я́ко ему́ наипа́че ве́ровавше, и указа́ние велича́йше е́же судо́м пра́вым по́мысл сие́ сотвори́ти изне́сше. Ниже́ бо умоле́ни бы́вше сие́ сотвори́ша, е́же зазо́рно бе, но поне́же прорече́ то́кмо бу́дущее, я́ко крести́т Ду́хом Святы́м. После́доваша Ему́, не у́бо отступи́ша учи́теля, но после́доваша уве́дети, что мно́жае но́сит Иоа́нна. И зри тща́ние со стыде́нием быва́ему. Ниже́ бо а́бие приступи́вше воспроси́ша Иису́са о ну́жных и велича́йших ве́щех. Не в наро́де предстоя́щым всем про́сте и я́ко прилучи́ся, но осо́бь бесе́довати Ему́ тща́хуся, ве́дяху бо не смиреному́дрия, но и́стинны су́ща учи́теля глаго́лы.

«Бе же Андре́й, брат Си́монов, еди́н от двою́ слы́шащих и после́довавшых Ему́» . Что́же ра́ди и ина́го не сказа́ и́мени? Не́цыи ре́ша, за е́же ему́ бы́ти пи́шущу после́довавшему. Не́цыи же не си́це: но зане́ он не от знамени́тых бе, ничто́же у́бо мно́жае ну́жных глаго́лати подоба́ше. Ка́я бо по́льза от е́же уве́дети о́ного нарече́ния, поне́же ниж́е седмьдесяти́х и двои́х глаго́лет имена́? Сие́ и Па́вел сотвори́л есть: «Спосла́хом бо ему́, рече́, бра́та, во мно́гих мно́жицею поспеши́ва су́ща, ему́же похвала́ во благове́стии» . Андре́я же помина́ет и ины́я ра́ди вины́. Кото́рые ли у́бо ра́ди сея́? Да егда́ услы́шиши, я́ко Си́мон слы́шав с ним: «Прии́дета и сотворю́ вас ловца́ челове́ком» , не недоуме́сть к пресла́вному сему́ обеща́нию – навы́кнеши, я́ко нача́ло ве́ры бра́ту же предъизложи́.

«Обра́тивжеся Иису́с, ви́дев их после́дующих и глаго́лал им: Что и́щете?» . От зде наказу́емся, я́ко не предваря́ет сове́тов на́ших Бог дарова́ньми, но егда́ мы на́чнем, егда́ же хоте́ти подади́м, тогда́ Той мно́ги дае́т нам спасе́ния вины́.

«Что и́щете?». Что сие́? Ве́дый се́рдце челове́ческое, истязу́яй помышле́ния на́ша, Сей ли вопроша́ет? Не я́ко да уве́сть, [Ка́ко бо?,] но да вопроше́нием па́че их усво́ит, и мно́жайшаго пода́ст дерзнове́ния, и пока́жет послуша́ния су́щих досто́йных. Ле́по бо бе срамля́тися и боя́тися, а́ки не зна́емым су́щим, и такова́ о Не́м учи́телю сведе́тельствующу слы́шавшим.

Сие́ у́бо вся разреша́я, стыде́ние и страх , вопроша́ет, не рече́ молча́нием до хра́мины приити́. И́бо само́е сие́ бы́ло бы, пре́были бы у́бо после́дующе Ему́ и при нога́х ше́ствующе, предста́ли бы́ша хра́мине. Что ли у́бо ра́ди вопроша́ет? Сие́, е́же рех, устрая́я и украща́я их по́мысл, срамля́ющься и боя́щься, и подая́ дерза́ти. Не после́дованием же то́кмо любо́вь, но и вопроше́нием изъяви́ли суть . Ничто́же бо не у́ навы́кше от Него́, ниже́ слы́шавше Учи́теля Его́ нарица́ют, во ученики́ сравня́юще себе́ и вину́ показу́юще, ея́же ра́ди после́доваша, я́ко ничто́же от потре́бных слы́шаще.

Зри же мне и ра́зум. Не ре́ша: Научи́ нас о догма́тех или́ не́коего ина́го ну́жных. Но что? «Учи́телю, где пребыва́еши?». С молча́нием бо, е́же пре́жде рех, и рещи́ не́что к Нему́, и слы́шати не́что от Него́ вся хотя́ху. Те́мже ниже́ отложи́ша, ниже́ ре́ша: «Прии́дем вся́чески у́тре и услы́шим в наро́де бесе́дующа» - на мно́гое тща́ние е́же имя́ху о послуша́нии показу́ют, те́мже е́же ни от часа́ преложи́тися зри ка́ко показу́ют тща́ние. О́́ любому́дрия при́сно по́мнимых оне́х и тща́ния и я́же ко Учи́телю ве́ры! И́бо прилучи́ся про́чее к за́паду со́лнца су́щи: «Час бо бе я́ко деся́тый». И сего́ ра́ди и Христо́с не глаго́лет зна́мения хра́мины, ниже́ ме́сто, но привлеще́т вя́ще их к после́дованию, показу́я я́ко ины́х прия́т. И сего́ ра́ди ниже́ Той рече́: Безвре́менно есть в хра́мину ны́не вам вни́ти. Но что? «Прииди́те и ви́дите, где пребыва́ю» . Не рече́ бо: «Услы́шите зау́тро, а́ще что хо́щете, отъиди́те в дом ны́не», но я́ко к друго́м и мно́го ему́ спребы́вшим вре́мя си́це бесе́дует. Ка́ко у́бо рече́: «Сын же Челове́ческий не име́ет где главы́ подклони́ти» ? Я́вствено есть, е́же ниже́ осо́бное обита́лище име́ти, не зане́ в дому́ не пребыва́ше, и́бо при́тча сие́ хо́щет. Я́ко у́бо у Него пребы́ша день он, рече́ евангели́ст, что же ра́ди - не ктому́ приложи́, я́ко я́вственой вине́ су́щи, ниже́ бо ина́го чего́ ра́ди ему́ после́доваша, ниже́ Христо́с их привлече́, но ра́зве уче́ния ра́ди, его́же си́це изоби́льне и усе́рдне наслади́шася, и в нощи́ еди́ной я́ко а́бие ины́м и о ины́х лови́тве приити́.

Нравоуче́ние осемьнадеся́тое: Я́ко вся́ко вре́мя прили́чно к боже́ственому послуша́нию, и я́ко подоба́ет бе́гати вре́дных бесе́д:

От зде да науча́емся вся чрезде́льна полага́ти боже́ственаго послуша́ния и ни еди́но же вре́мя безвре́менно бы́ти непщева́ти. Но а́ще и в хра́мину чужду́ю отъи́ти тре́ба бу́дет, а́ще и зна́емым му́жем бы́ти вели́ким, неве́дому су́щу, и в безвре́менстве дни, а́ще и в яково́ ни бу́ди вре́мя - никогда́ же сея́ ку́пли не ради́ти. Пи́ща бо, и ба́ня, и ве́черя, и ина́я жите́йская вре́мя да име́ют уставле́ное - уче́ние же о любому́дрии го́рнем ни еди́ноже отлуче́нно вре́мя да име́ет: но вся́ко ему́ да бу́дет вре́мя.

«Благовре́менне бо рече́ и безвре́менне, обличи́, запрети́, умоли́» . И проро́к рече́: «Я́ко в зако́не Его́ поучи́тся день и нощь» . Ни иуде́ем же Моисе́й всегда́ сие́ твори́ти повеле́л есть. Жите́йския у́бо ба́ни, глаго́лю, и ве́черя, - си́це ну́жнии ча́сте быва́емы, - те́ло чисто соде́ловают. Душе́вное же уче́ние, ели́ко а́ще простира́ется, толи́ко прие́мшую ду́шу крепча́йшу твори́т. Ны́не же бляде́нием у́бо и ба́снем неполе́зным все вре́мя отлуча́ем: и е́же на зари́, и е́же на за́пад, и полу́дне, и в ве́чер же сию́ собира́ем ту́не и ме́ста на сие́ отлуча́ем. Боже́ственых же догма́т, еди́ною или́ два́жды в седми́це слы́шаще, изнемога́ем, пресыще́ни быва́ем. Что ли у́бо вино́вное? Зле устроя́ем ду́шу. Жела́тельное ея́ е́же о сих и похоти́тельное разреши́хом, сего́ ра́ди не здра́вствует к духо́вныя пи́щи хоте́нию. Ве́лие же и сие́ со ины́ми нездра́вия зна́мение: е́же не алка́ти, ниже́ жада́ти, но неудо́бь уклони́тельне ко обои́м име́ти. А́щеже о телесе́х сие́ случа́яющеся, неду́га лю́таго зна́мение и нездра́вия твори́тельно, мно́го па́че о души́.

Ка́ко ли у́бо сию́ па́дшу и раздреше́ну оздра́вити возмо́жно? Что ли творя́ще и что глаго́люще? Каса́ющеся слове́с боже́ственых, проро́ческих, апо́стольских и ины́х всех, тогда́ у́бо уве́мы, я́ко мно́го лу́чше си́ми пита́тися, не́жели нечи́стыми пи́щами - си́це бо подо́бает безвре́менное бляде́ния и соборы́ нарица́ти.

Что бо лу́чши, рцы ми? О су́щых ли на то́ржищи, о су́щих на суди́лищи и о и́же в во́инстве причита́тися? Или́ о су́щих на небесе́х, о су́щих по зде́шнему отше́ствию? Что лу́чши: о сусе́де глаго́лати и ве́щех сусе́дних и чужда́я мно́го испытова́ти? Или́ а́нгельская и я́же нам саме́м поле́зна взыскова́ти? Сусе́днее у́бо не вся́чески твоя́, небе́сное же твоя́. Но мо́щно есть, рече́, еди́ною ре́кшу сия́, соверши́ти все. Что́ же о них бесе́дуете ту́не и всу́е? Не помышля́ете сие́, но все житие́ в сие́ изнуря́юще, вину́ ю́же о сих никогда́ же изнури́сте. И не у́ глаго́лю я́же мно́го сих тягча́йша: кротча́йшии бо сия́ к друг дру́гу бесе́дуют, лени́вии же и па́че неради́вии – посмея́телей, и плесцо́в, и мскогони́телей во свои́х обно́сят словесе́х, слух оскверня́юще, ду́шу растлева́юще, естество́ возбеша́юще си́ми догма́ты, всяк зло́бы вид в свою́ мысль сим вводя́ще бесе́дованием. Ску́пе бо провеща́ язы́к пля́шущаго и́мя, и а́бие вообрази́ ду́ша зре́ние ко́смы, оде́жду мя́гкую, сама́го оне́х мягча́йша су́ща. Ин па́ки отъину́ду возвы́си пла́мен, жену́ блудни́цу в бесе́дование введ, и о́ноя глаго́лы, образова́ния, оче́с развраще́ния, зре́ния мокро́тное, власо́в ко́сы, лица́ натре́ния, ма́зания. Егда́ не пострада́ что и мне, сия́ повеству́ющу? Но не стыди́теся и срамля́йтеся, ну́жда бо естества́ сие́ истязу́ет и си́це устроя́ет ду́шу. Я́ко а́ще обеща́нных си́ла име́ет, а́щеже мне веща́ющу, а́ще же в це́ркви стоя́ще, а́ще оне́х оша́ющеся пострада́сте что к послуша́нию – помы́сли, ка́ко ле́по пребыва́ти и́же на само́м позо́рищи седя́щим, и́же осла́бу мно́гу име́ющим, и́же кроме́ че́стнаго сего́ и гро́знаго позо́рища, и́же со мно́гим безсту́дием и зря́щим о́на и слы́шащим. И что у́бо, рече́, не́гли у́бо рече́т кто от невнима́ющих, а́ще естества́ ну́жда ду́шу си́це устроя́ет, о́ну оста́вль, нам ли порица́еши? Я́ко е́же у́бо слы́шащему такова́я умягча́тися – естества́ де́ло есть. А е́же такова́я слы́шати - несть естества́, но произволе́ния грех. Поне́же и соживу́щему со огне́м поги́бнути подоба́ет, и сие́ а́ще естества́ не́мощь хо́щет. Но не ктому́ и ко огню́ нас, и е́же оту́ду растле́ние естество́ приво́дит: сие́ бо е́же по произволе́нию у́бо бу́дет развраще́ния.

Сие́ у́бо отъя́ти молю́ и испра́вити, я́ко бы во́лею себе́ в стремни́ну не низверза́ти, ниже́ в я́му зло́бы порева́ти, ниже́ самово́льне тещи́ на сожже́ние, да не и диа́волу угото́ванному огню́ устро́им себе́ пови́нных. Бу́ди же всем нам и сея́, и о́ноя свободи́вшимся, к саме́м Авраа́млим приити́ не́дром благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́са Христа́, И́мже и с Ни́мже Отцу́ сла́ва, со Святы́м Ду́хом, во ве́ки веко́в. Ами́нь.