Отвеща́ Иису́с: Ами́нь глаго́лю тебе́: а́ще кто не роди́тся водо́ю и Ду́хом, не мо́жет вни́ти в Ца́рствие Бо́жие.
Де́ти ма́лые, на всяк день ко учи́телем приходя́щая, и прие́млют уче́ния, и отдаю́т: и никогда́ же престаю́т сего́ стяжа́ния, но есть когда́ и но́щи прилага́ют ко днем: и наипа́че о увяда́ющих и привре́менных ве́щех у вас принужа́ются сия́ твори́ти. Но вас, в во́зрасте бы́вших, мы толи́каго не истязу́ем труда́, ели́ко вы дете́й ва́ших. Не на всяк бо день, но два то́кмо дни мо́лим внима́ти глаго́лемым, ма́лей ча́сти дни, я́кобы ле́гку бы́ти вам труду́. Сего́ ра́ди и пома́лу рече́м вам, я́же в Писа́ниих рече́нная, да со удо́бством лет бу́дет прия́ти вам сия́ и в сокро́вищех положи́ти ра́зума. И толи́ко па́мяти твори́м промышле́ние, я́ко мощи́ и возвеща́ти сия́ со опасе́нием вам, ра́зве аще зело́ сонли́в бу́дет и лени́в, и отроча́ти ма́лаго лени́вейши!
Да и́мемся у́бо после́дования напреди́ рече́нных. Никоди́му бо па́дшу, и зде́шне рожде́ние взыску́ющу, и глаго́лющу: «Не мо́щно бы́ти ста́ру роди́тися свы́ше», зри, ка́ко па́ки Христо́с я́вственейше открыва́ет рожде́ния о́браз. Име́ющь бо и си́це неудо́бство душе́вне вопроша́ющему, могу́ще же па́че от смире́ния возвести́ послу́шающаго.
Что бо рече́? «А́ще кто не роди́тся водо́ю и Ду́хом, не мо́жет вн́ити в Ца́рствие Бо́жие». Ты у́бо невозмо́жно сие́ глаго́леши бы́ти. Аз же си́це сие́ зело́ мо́щно бы́ти глаго́лю, я́ко и ну́жно бы́ти. И ниже́ мо́щно и́нако спасти́ся: зело́ бо ну́жная, и удо́бно сотвори́л есть Бог. Земно́е бо рожде́ние е́же по пло́ти от пе́рьсти есть: те́мже и загради́ся, я́же на небесе́х сему́. Что бо о́бще земли́ к небеси́? О́но у́бо, от Ду́ха су́ще, удо́бне нам круги́ отверза́ет. Го́рняя услы́шите, ели́цы есте́ просвеще́ния кроме́: Ужасни́теся, воздохни́те! Стра́шно преще́ние, стра́шно изрече́ние! «Несть, рече́, нерожде́нному водо́ю и Ду́хом вни́ти в Ца́рствие небе́сное». Но Никоди́м ниже́ си́це разуме́, ничто́же бо го́рше е́же к по́мыслом духо́вная попуща́ти. Сие́ и сего́ не попусти́ высо́ко не́что и ве́лие мечта́ти.
Сего́ ра́ди и мы ве́рнии нарица́емся, да по́мысл не́мощь оста́вльше до́лу, к высоте́ ве́ры да взы́дем: и мно́жайше благи́х на́ших уче́нию сему́ да попуща́ем. Е́же а́ще и Никоди́м сотвори́л бы, не бы у́бо ему́ вещь невозмо́жна бы́ти непщева́лася. Что у́бо Христо́с? Отводя́ его́ от разуме́ния сего́ до́лу влеко́маго и показу́я я́ко не о сем бесе́дует рожде́нии, рече́: «А́ще кто не роди́тся водо́ю и Ду́хом, не мо́жет вни́ти в Ца́рство небе́сное». Сия́ же веща́ше, стра́хом преще́ния привлещи́ к ве́ре его́ хотя́, и увеща́ти непщева́ти вещь бы́ти невозмо́жну и е́же о плотско́м рожде́нии мечта́ния оста́вити тща́ся. «Ино́е глаго́лю рожде́ние, рече́, о́ Никоди́ме, что сло́во привлача́еши к земли́? Что естества́ ну́жди вещь подлага́еши? Высоча́йши есть таковы́х рожде́ний. И сие́ рождество́ ничто́же о́бще име́ет к вам. Рожде́ние бо и сие́ глаго́лется: но и и́менем приобща́ется: ве́щию же ра́знствова. Отста́ви себе́ о́бщаго обы́чая. И́но ввожу́ рожде́ние в мир, и́нако хощу́ ражда́тися челове́ком. Стра́нен приидо́х, нося́ соде́тельства о́браз. Созда́х от земли́ и воды́: не бысть потре́бно созда́нное, но разврати́ся сосу́д. Не ктому́ про́чее от земли́ и воды́ созда́ти хощу́, но от воды́ и Ду́ха.
А́ще же кто вопроша́ет: «Ка́ко от воды́?», вопрошу́ и аз: «Ка́ко от земли́?». Ка́ко кал в различны́я ча́сти раздели́ся? Ка́ко у́бо подлежа́щее единови́дно, [земля́ бо бе еди́на,] а я́же от нея́ быва́емая ‐ разли́чно и вся́ческая? Отку́ду ко́сти и жи́лы, и жи́лицы крова́выя? Отку́ду смеше́ния, и сосу́ды де́лательныя, и де́белыя ри́зы, пе́чень, и спли́на, и се́рдце? Отку́ду ко́жа, и кровь, и распале́ние, и желчь? Отку́ду толи́кия де́йства? Отку́ду ша́ры разли́чныя? Сия́ бо не земли́ ниже́ кал. Ка́ко земли́, прие́млющи се́мена, прозяба́ет, плоть же, прие́млющи се́мена, - растлева́ет и гнои́т? Ка́ко земля́ пита́ет влага́емая: плоть же пита́ется от сих, а не пита́ет сих? Земля́, прие́млющи во́ду, вино́ твори́т: плоть мно́жицею прие́млющи вино́ в во́ду преложи́ло есть? Отку́ду у́бо я́ко от земли́ сия́, земли́ сопроти́вне име́ющеся к те́лу по рече́нным? По́мыслом у́бо обрести́ не могу́, ве́рою же еди́ною прие́млю. А́ще у́бо я́же на всяк день быва́ема и осяза́ема ве́ры тре́буют, мно́го па́че неизрече́ннейши сих и духо́внейша. Я́коже бо земля́ безду́шная, неподви́жимая, возмо́же Бо́жиим хоте́нием и толи́ка от нея́ чудеса́ бы́ша. Си́це и Ду́ху и воде́ су́щи, пресла́вная сия́ и по́мысла превосходя́щая удо́бне вся быва́ют. Не бо поне́же не зри́ши не ве́руеши. Поне́же ниже́ ду́шу зри́ши, но оба́че ве́руеши бы́ти ду́шу и име́ти, и бы́ти не́что па́че телеси́. Но Христо́с не от сего́ указа́ния его́ возведе́, но от ино́го. Сие́ бо а́ще и безтеле́сна есть душа́ глаго́лю, сего́ ра́ди не приведе́ ему́, поне́же еще́ дебеле́йше он пребыва́ше, полага́ет и́но указа́ние е́же ниже́ к теле́сной име́ет де́белости, ниже́ в безтеле́сных взы́де естество́. Е́же есть ве́тра ноше́ние. Пре́жде от воды́ начина́ет, тонча́йши у́бо земли́, дебеле́йши я́же ве́тра. Я́коже бо в нача́ле подлежа́ше соста́в земля́, все же Созда́вшаго бе, си́це и ны́не, подлежи́т у́бо соста́в вода́, все же Ду́ха есть благода́ти. И тогда́ у́бо в «ду́шу живу́щу» бысть челове́к, ны́не же «в дух животворя́щь». Мно́го же посре́дство: душа́ бо не ино́му подае́т е́же жи́ти, Дух же не сам живе́т то́кмо, но и ины́м подае́т сие́. Си́це у́бо и ме́ртвых воскреси́ша апо́столи. И тогда́ у́бо тва́ри бы́вши, челове́к по́сле зи́ждется. Ны́не же сопроти́вное: пре́жде бо но́выя тва́ри, челове́к нов соде́тельствуется и пе́рвый сей ражда́ется, и тогда́ мир преобразу́ется. И я́коже изна́чала всеце́ла созда́, си́це и ны́не всеце́ло его́ соде́тельствует. И тогда́ у́бо рече́: «Да сотвори́м ему́ помо́щника». Зде́же ничто́же таково́: и́же бо Ду́ха прие́м благода́ть, кото́раго потре́бует помо́щника ино́го? И́же в те́ло Христо́во соверша́емь, кото́раго име́ет про́чее посо́бие потре́бу? Тогда́ по о́бразу Бо́жию сотвори́л есть челове́ка: ны́не самому́ Бо́гу совокупи́л есть. Тогда́ ры́бам и зве́рем нача́льствовати повеле́: ны́не превы́ше небе́с нача́льство на́ше возведе́. Тогда́ рай даде́ пребыва́ние: ны́не же не́бо нам отве́рзе. Тогда́ созда́ в шесты́й день, поне́же хотя́ше исконча́тися век: ны́не же в пе́рвый день, и в нача́тцех явля́й свет. От ни́хже всех я́вствено [есть], я́ко ины́я жи́зни лу́чшия соверша́емыя бе́ша и устрое́ния конца́ не име́ющаго. Пе́рвое у́бо созда́ние от земли́ е́же Ада́мово: и от ребра́ е́же по о́ном жены́: и от се́мени е́же по сем А́велево. Но оба́че ниже́ еди́наго дости́гнути мо́жем сих, ниже́ предста́вити сло́во быва́емая. А́ще и дебеле́йша су́ща, ка́ко у́бо у́мным е́же креще́нием рожден́ии возмо́жем да́ти испыта́ния, е́же мно́го сих высоча́йша, по́мыслов истяза́ти чу́днаго сего́ и преди́внаго рождества́? Поне́же и а́нгели рожде́нию сему́ быва́ему предста́ша: рещи́ же о́браз не у́бо име́ют чу́днаго сего́ пресла́вно творе́ния. Но предста́ша то́кмо ничто́же у́бо соверша́юще, зря́ще же быва́емая: Оте́ц бо и Сын и Святы́й Дух вся соде́ловает. Повине́мся у́бо изрече́нию Бо́жию: зре́ния бо есть сие́ верне́йше. Зре́ние бо во мно́гих ме́стех и соблажня́ется: о́ному же не мо́щно отпа́сти. Повине́мся у́бо сему́. Е́же бо су́щее от не су́щых приве́дше, достове́рнейше у́бо бу́дет и о естестве́ их бесе́дующе. Что ли у́бо сие́ рече́? Я́ко рожде́ние есть соверша́емое. А́ще же кто глаго́лет: ка́ко?, заусти́ его́ изрече́нием Бо́жиим, е́же есть вели́ко и я́вствено указа́ние. А́щеже кто вопроша́ет: «Что ра́ди вода́ прия́та есть?», - вопроси́м и мы: Что же ра́ди земля́ вся нача́ло в созда́ние челове́ка приведе́ся? Я́ко и земли́ кроме́ сотвори́ти челове́ка возмо́жно бе, вся́ческому я́вствено есть. Но та́мо, рече́, имя́ше от земли́ те́ло, зде же от воды́ ничто́же. Но и зде нема́лу вво́дит вода́ потре́бу. Ничто́же у́бо испыту́й, я́ко бо ну́жна и неотро́чна воды́ потре́ба. Не радя́ше не́когда о Ду́се соше́дшу пре́жде воды́ , не ста до сего́ апо́стол: но я́ко ну́жно и сей, и неизли́шно, и что рече́? «Еда́ во́ду мо́жет кто возбрани́ти е́же не крести́ти сих, и́же Дух Святы́й прия́ша, я́коже и мы?» . Ка́я ли у́бо есть воды́ потре́ба? И сию́ у́же про́чее реку́, та́инство открыва́я вам сокрове́нное. Суть бо не́цыи и ини́и неизрече́ннии словеса́, пре́жде же от мно́гих вам еди́но реку́. Ко́е ли сие́ есть? Боже́ственыя соверша́ются в ней о́бразы: гроб и умерщве́ние, воскресе́ние и живо́т - и сия́ вку́пе быва́ют вся. Я́коже бо в не́коем гро́бе, в воде́ погружа́емым на́шим глава́м, ве́тхий челове́к погреба́ется до́лу и истопля́ется в коне́ц весь, та́же возница́ющим нам но́вый восхо́дит па́ки. Я́коже бо удо́бно крести́тися и возница́ти, си́це удо́бно Бо́гу погрести́ ве́тхаго челове́ка и показа́ти но́ваго. Три́жды же сие́ быва́ет, да навы́кнеши я́ко си́ла Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха вся сия́ соверша́ет. И я́ко не уга́дка рече́нное, услы́ши Па́вла глаго́люща: «Спогребо́хомся Ему́ креще́нием в смерть». И па́ки: «Дре́вний наш челове́к сраспя́тся». И па́ки: «Сра́спяни бы́хом подо́бию сме́рти Его́». Не то́кмо же креще́ние крест глаго́лется, но и крест креще́ние: «Креще́нием бо и́мже Аз креща́юся, рече́, крести́теся». И: «Креще́нием име́ю крести́тися, его́же вы не ве́сте». Я́коже бо мы удо́бне погружа́емся и возница́ем, си́це и Той удо́бне, у́мер, егда́ восхоте́, воскре́се: па́че же и мно́го удо́бнейше, а́ще и три дни та́инством не́коего смотре́ния пребы́сть.
Нравоуче́ние два́десять пя́тое: я́ко некреще́ный, а́ще и безчи́сленая име́я исправле́ния у́мрет, в гее́нну отхо́дит:
Толи́ких у́бо та́инств сподо́бльшеся, житие́ да пока́жем досто́йно да́ра, жи́тельство наро́чито. А и́же не у́ сподо́бльшеся, вся де́йствуют я́ко бы сподо́битися, да бу́дем те́ло еди́но, да бу́дем бра́тия. До́ндеже бо по сему́ ра́знствуем, а́ще и оте́ц кто бу́дет, а́ще и сын, а́ще и брат, а́ще и и́же кто ни бу́ди: не у́ сро́дник есть при́сный, е́же свы́ше рожде́нию расте́рзану.
Что бо по́льза от бе́рненаго ро́да совокупля́тися, егда́ духо́внаго совоку́плени не бу́дем? Ко́е же приобрете́ние е́же на земли́ сро́дства, егда́ не небесе́х очужде́ни бу́дем? Чуждь бо ве́рнаго оглаше́нный: не име́ет бо главу́ ту́юже, не име́ет отца́ того́же, не име́ет бо гра́да того́же, ни пи́щу, ни оде́жду, ни трапе́зу, ни хра́мину: но вся премене́на. И́бо я́ вся на земли́ сему́, и вся на небесе́х о́ному: царь сему́ Христо́с, о́ному же грех и дия́вол. Пи́ща сему́ у́бо Христо́с, о́ному же - гри́ющая и растлева́ема. И одея́ние па́ки: сему́ у́бо де́ла че́рвей, о́ному же а́нгельский Влады́ка. Град сему́ у́бо не́бо, о́ному же земля́. Егда́ у́бо ничто́же име́ет о́бще, по чему́ приобща́емся, рцы ми? Но та́яже ли разреши́хом рожде́ния и от еди́ныя проидо́хом утро́бы? Но ничто́же сие́ ко опа́снейшему сро́дству.
Да потщи́мся у́бо го́рняго гра́да бы́ти гра́ждане. Доко́ле в чужде́й стране́ пребыва́ем, потре́бно есть нача́льное оте́чество восприя́ти. Ниже́ бо от прилу́чшихся беда́ есть, но а́ще бу́дет, е́же не бу́дет! , не нача́янному сконча́нию наше́дшу, не креще́нным от зде́шних отъити́: а́ще и безчи́сленая име́ем блага́я, ничто́же нас и́но прие́млет, ра́зве гее́нна, и червь ядови́тый, и огнь негаси́мый, и ю́зы нереши́мыи.
Но не бу́ди не́коему от слы́шащих сия́ о́ною искуси́тися му́кою! Сие́ же [не] бу́дет, а́ще, святы́х сподо́бившеся та́инств, зла́то и сребро́, и ка́мения честна́я назиду́ем по апо́столу на основа́ние. Си́це бо возмо́жем отше́дше та́мо яви́тися бога́ти, егда́ не зде име́ния оста́вим, но принесе́м к некра́домым сокро́вищам рука́ми ни́щих, егда́ взаи́м дади́м Христу́. Мно́го до́лжни есмы́ та́мо: не име́ньми, но грехи́. Дади́м у́бо Ему́ взаи́м име́ния, да восприи́мем грехо́в проще́ние. Той бо есть Судя́й: да не пре́зрим Его́ зде а́лчуща, да и Той там опрепита́ет нас. Зде да облече́м Его, да не оста́вит нас наги́х, от утверже́ния е́же от Него́. А́ще зде Его́ напои́м, не рече́м я́коже бога́тый: «Посли́ Ла́заря, да кра́ем пе́рста прохлади́т язы́к мой пря́жемь». А́ще зде в до́мы на́ша Его́ прии́мем, та́мо мно́ги угото́вит оби́тели нам. А́ще отъи́дем к Нему́ в темни́цы су́щу, и Той нас свободи́т от юз. А́ще стра́нны су́ща собере́м, не пре́зрит стра́нных су́щих нас Ца́рствия небе́снаго, но причасти́т нас гра́да го́рняго. А́ще не́мощна су́ща посети́м, вско́ре свободи́т нас и Той не́мощей на́ших, я́коже у́бо вели́кое прие́млюще и ма́лое даю́ще. Поне́ ма́лое дади́м, да ку́пльствуем вели́кая.
Я́ко еще́ вре́мя, се́ем, да по́жнем. Егда́ зима́ пости́жет, егда́ мо́ре не ктому́ пла́вается: не ктому́ госпо́дие ку́пли сея́ есмы́. Когда́ же бу́дет зима́? Егда́ день предста́нет вели́кий тогда́ он и объявле́нный, тогда́ бо не ктому́ пла́ваем мо́ре вели́кое сие́ и простра́нное.
Сему́ бо настоя́щее уподо́бися житие́. Ны́не е́же се́яти вре́мя: тогда́ е́же жа́ти и приобрета́ти. А́ще кто во вре́мя се́яния не положи́т се́мена, в жа́тву сея́, подсмея́телен бу́дет. А́ще же се́яния есть настоя́щее вре́мя, не е́же собира́ти, но расточа́ти есть вре́мя сие́.
Да расточи́м у́бо, да́же собере́м. Не восхо́щем собира́ти ны́не, да не жа́тву погуби́м. Сие́ бо, е́же рех, вре́мя о е́же се́яти призыва́ет, и расточа́ти, и изнуря́ти. а не о е́же собира́ти и полага́ти. Не у́бо да предади́м бла́го вре́менство, но изоби́льно се́яние да не излага́ем и ни еди́наго же да пощади́м су́щих внутрь, да со мно́гим сия́ восприи́мем воздая́нием и изоби́лием благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́са Христа́, с Ни́мже Отцу́ сла́ва со Святы́м Ду́хом, во ве́ки веко́в. Ами́нь.