Глаго́ла ему́ Иис́ус: «Хо́щеши ли здрав бы́ти?». Отвеща́ ему́ немощны́й: «Ей Го́споди, челове́ка не име́ю, да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль».

Вели́ко боже́ственых писа́ний приобрете́ние и довле́ющая я́же о них по́льза. И сие́ показу́я, Па́вел глаго́лаше: «Ели́ка бо преднаписа́шася, к наказа́нию на́шему предписа́шася, в ни́хже концы́ век достиго́ша, да терпе́нием и утеше́нием книг наде́жду име́ем». Вся́ческих бо есть целе́ний сокро́вище боже́ственая словеса́: а́ще и го́рдость угаси́ти тре́ба бу́дет, а́ще и вожделе́ние успи́ти, а́ще и име́ний попра́ти жела́ние, а́ще и боле́знь презре́ти, а́ще и благоду́шия вложи́ти и терпе́ние состро́ити - мно́гу отсю́ду у́бо обря́щет вину́. Кто бо или́ с нището́ю до́лгою борю́щихся, или́ неду́гу лю́тому пригвожде́нных, проче́т предлежа́щее ме́сто, не мно́го прии́мет утеше́ние? Три́десят и осмь лет разсла́блен сей, и на ко́еждо ле́то ины́х у́бо свобожда́емых зря, себе́ же свя́зана неду́гом, ниже́ си́це отпаде́ и отча́яся, и́бо не то́кмо преше́дшых безнаде́жия дово́льное его́ простре́ти. Слы́ши у́бо якова́я рече́, и навы́кни по́весть и вели́чество. Поне́же бо рече́ Христо́с:

Ева́нгелие: «Хо́щеши ли здрав бы́ти?», «ей, Го́споди, рече́, челове́ка же не име́ю, да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль».

Толкова́ние: Что у́бо сих глаго́л умиле́ннейше будет? Что веще́й возлю́бленнейше? Ви́дел еси́ се́рдце сокруше́нно от до́лгаго неду́га? Ви́дел еси́ вся́ко напыще́ние спря́тано? Ниже́ бо провеща́ что ху́льно, якова́ мно́гих слы́шу во обстоя́ниих. Не про́клят своего́ дни, не стужи́ к вопроше́нию, ниже́ рече́: «Поруга́ти ли ся нам прише́л еси́ и посмея́тися, и вопраша́еши, а́ще хощу́ здрав бы́ти?» - но кро́тце и с ти́хостию мно́гою: «Ей, Го́споди», а́ще и ниже́ ве́дяше, Кто бе вопраша́яй, ниже́ я́ко исцели́ти его́ хотя́ще, но оба́че с кро́тостию вся повеству́ет и вя́щше ничто́же истязу́ет, я́ко ко врачу́ веща́я и страсть возвести́ти то́кмо хотя́. Ча́яше бо в сие́ не́гли: потре́б[н]у ему́ Христу́ во е́же в во́ду воврещи́, и си́ми Его́ привлещи́ глаго́лы хо́щет. Что у́бо Христо́с?

Ева́нгелие: «Воста́в, возми́ одр свой и иди́ в дом свой».

Толкова́ние: Не́цыи у́бо непщу́ют его́ бы́ти и́же в Матфе́и лежа́щаго. Но несть. И сие́ от мно́га я́вствено есть. Пе́рвее у́бо, от пустоты́ предста́тельствующых: он бо мно́гих имя́ше и попече́ние творя́щых и нося́щых, сей же ни еди́нагоже. Те́мже рече́: «Челове́ка не име́ю». Пото́м же отвеща́ния: он бо ничто́же веща́ет, сей же вся повеству́ет я́же о себе́. И тре́тие, от вре́мени и ле́та: и сей бо в пра́здник и в субо́ту, он же во ин день. На ме́сто же обои́ разли́чно: он бо в хра́мине исцеля́ется, сей же в купе́ли. И о́браз же исцеле́ния премене́н: та́мо рече́ «оставля́ются тебе́ грехи́», зде же те́ло стягну́ пе́рвее и тогда́ о души́ прилежа́ше. И та́мо у́бо оставле́ние: «Оставля́ют бо ся тебе́ грехи́» рече́. Зде же наказа́ние и преще́ние, к бу́дущему его́ утвержа́юще:

Ева́нгелие: «Не ктому́ бо, рече́, согреша́й, да не го́рше что тебе́ бу́дет».

Толкова́ние: И укори́зны же иуде́йския разли́чныя: зде бо субо́ты де́лания произно́сят, та́може хуле́ния порица́ют Ему́.

Ты же ми смотри́ Бо́жия прему́дрости вели́чество. Не а́бие бо его́ воздви́же, но пе́рвое его́ усвоя́ет, вопроше́ние бу́дущей ве́ре предпутие́ творя́. И не воздвиза́ет то́кмо, но и одре́ц взя́ти повелева́ет, якобы́ быва́емое уве́рити чу́до и ни еди́ному же непщева́ти мечта́ние бы́ти быва́емое или́ лицеме́рие. Ниже́ бо а́ще не утверже́нне и зело́ ему́ соводрузи́тися у́ды, одр носи́ти мог бы. Твори́тже си мно́жицею Христо́с, от премно́жества хотя́щых безсту́дствовати зауща́я. И́бо о хле́бех да никто́же рече́т, я́ко про́сте насы́тишася и мечта́ние бе быва́емое - устрая́ет оста́тком бы́ти хлебо́м мно́гим. И очище́нному же рече́ прокаже́нному: «Иди́ и покажи́ себе́ иере́ови», вку́пе и очище́ния подая́ указа́ние, изве́стнейше и и́же сопроти́в зако́н полага́ти Ему́ глаго́лющых Бо́гу, безсту́дная загражда́я уста́. И о вине́ же сие́ подо́бне сотвори́л есть: не про́сте бо показа́ вино́, но и архитрикли́ну принести́ся устро́и, я́ко бы ничто́же от бы́вших ве́дящему испове́дующу, не зазо́рно Ему́ пода́ти сведе́тельство. Сего́ бо ра́ди и евангели́ст рече́: «Я́ко не ве́дяше архитрикли́н, отку́ду бе» - нелицеприя́тное сведе́тельство явля́я. И мертвеца́ воскреси́в, и́нде рече́: «Да́йте ему́ я́сти», опа́снаго воскресе́ния сие́ подая́ зна́мение, и си́ми все́ми увещева́я несмы́сленных, я́ко не преле́стник бе не́кий, ниже́ мече́тник, но спасе́ния ра́ди прии́де о́бщаго естества́ всех. Что же у́бо от него́ не истязу́ет ве́ры, я́коже о ине́х явля́ется творя́? О́ви бо во ины́х ви́девше Его́ си́лу, в ле́поту сие́ слы́шаху. О́ви же, не у́ уви́девше Его́, но от зна́мений хотя́ще уве́дети, по чудеси́х истязу́ют[ся] ве́ры. Сего́ ра́ди и в нача́ле Матфе́й глаго́лет: «Я́ко могу́ сие́ сотвори́ти», зане́ мно́гих исцели́, и не еди́ному же сих рече́: «Я́ко могу́ сие́ сотвори́ти». Ты же и си́це зри разсла́бленнаго ве́ру. Услы́шав бо, я́ко рече́: «Возми́ одр свой и иди́ в дом свой», - не посмея́ся, ниже́ рече́: «Что сие́ есть? А́нгел схо́дит и смуща́ет во́ду, и еди́ного исцеля́ет то́кмо. Ты же челове́к сый, от повеле́ния про́стаго и глаго́ла, наде́ял ли ся еси́ бо́льши а́нгел рече́ яви́тися? Киче́ние сия́ и го́рдость и смех». Но сих у́бо ничто́же рече́, ниже́ помы́сли, но вку́пе и слы́ша, и воста́, и бысть здрав, и не не покори́ся Повеле́вшему ему́: а́бие бо бысть здрав, и взят одр, и хожда́ше. И е́же по сих мно́го бо́льше бе:

Е́же бо в нача́ле ни еди́ному же стужа́ющу увеща́тися - не си́це чу́дно, ничто́же. А е́же по сих неи́стовящымся иуде́ом, и отвсю́ду належа́щым, и порица́ющым и стужа́ющым ему́ и глаго́лющим:

Ева́нгелие: «Не леть тебе́ взя́ти одра́ своего́», -

Толкова́ние: Ниже́ внима́ти их неи́стовству, но со мно́гим дерзнове́нием посреде́ позо́рища Благода́теля пропове́дати и безсту́днаго зауща́ти язы́ка. Мно́гага аз у́бо реку́ му́жества бы́ти.

Ева́нгелие: Бе бо, рече́, суббо́та иуде́йская во он день, и глаго́лющым им: «Суббо́та есть, не леть тебе́ есть взя́ти одра́ своего́».

Толкова́ние: Слы́ши, что рече́:

Ева́нгелие: «Сотвори́вый мя здра́ва, Он мне рече́: возми́ одр свой и ходи́».

Толкова́ние: То́чию не глаго́ля: Бляде́те и шата́етеся повелева́юще, до́лгаго си́це и лю́того мя свободи́вше неду́га не непщева́ти Учи́теля, ниже́ во всех покаря́тися я́же у́бо повелева́ет. И́бо а́ще и злоде́йствовати хоте́л бы, мо́щно бы́ло бы и и́нако рещи́, си́речь: я́ко нево́лею сие́ творю́, но ино́му повеле́вшу; а́щеже согреше́ние сие́, порица́йте повеле́вшему, и отложу́ одр. И исцеле́ние же сокры́л бы: и́бо ве́дяше я́вствене не си́це ухапля́емы о разреше́нии суббо́те, я́коже о исправле́нии неду́га. Но ниже́ сие́ сокры́л есть, ниже́ о́но рече́, ниже́ проще́ние испроси́, но све́тлым глаго́лом Благода́теля испове́даше и пропове́даше. И разсла́бленый у́бо си́це; они́ же смотри́, ка́ко злоде́йствене, не ре́ша бо: «Кто есть сотвори́вый тебе́ здра́ва?». Но сие́ у́бо умолча́ша, горе́ же и до́лу ви́дящееся бы́ти преступле́ние на среду́ приводя́ху.

Ева́нгелие: Кто есть реки́й тебе́: возми́ одр твой и ходи́? Исцеле́вый же не ве́дяше, кто есть: Иису́с бо уклони́ся, наро́ду су́щу на ме́сте.

Толкова́ние: И что у́бо сокры́ себе́ Христо́с? Пе́рвее у́бо, да не су́щу Ему́, сведе́тельства не зазо́рно бу́дет: чу́вство бо прие́мый здра́вия, достове́рен бе благодея́ния сведе́тель. Пото́м же, да не мно́жайше сих устро́ит я́рость возгоре́тися: ве́дяше бо зре́ние то́кмо зави́демо, не ма́лу зави́дящым вложи́ти и́скру. Сего́ ра́ди отше́д, оставля́ет са́мо о Себе́ де́ло водвиза́тися к ним: якобы́ не ктому́ само́му что глаго́лати о Себе́, но исцеле́вшему и со оне́ми саме́м порица́ющим. И́бо и сие́ еще́ сведе́тельствуют чудеси́. Не ре́ша бо: «Что ра́ди сия́ повеле́л еси́ бы́ти в субо́ту?», но: «Что ра́ди сия́ твори́ши?», - в суббо́ту не о преступле́нии стужа́юще си́и, но спасе́нию разсла́бленаго зави́дяще. И́бо ели́ко ко челове́ку де́ло, сие́ наипа́че де́ло бе е́же сотвори́л есть разсла́бленый. О́но же сло́во и глаго́л, зде у́бо и́нако повелева́ет разреша́ти суббо́ту. И́ндеже Собо́ю сие́ соде́ловает, смеша́я бре́ние и помазу́я очеса́. Твори́т же сия́ не преступа́я зако́на, но превосходя́. И о сих у́бо по́слежде. Ниже́ бо подо́бне везде́ о суббо́те от них порица́емь порица́ется, и подоба́ет сие́ соблюда́ти со опасе́нием.

Нравоуче́ние три́десять седмо́е: о за́висти, я́ко го́рши всех грехо́в есть:

Пре́жде же да уви́дим, ели́ко за́висть зло есть, и ка́ко очеса́ душе́вныя ослепля́ет о спасе́нии я́того. Я́коже бо неи́стовящиися в себе́ мно́жицею вонжа́ют меча́, си́це и зави́дящи ко еди́ному то́кмо зря́щи - вре́ду зави́димаго, своего́ безслове́ствуют спасе́ния. Си́и и звере́й го́рше: о́на бо пи́щи тре́бующа, или́ пе́рвее от нас раздраже́на вооружа́ются на нас, си́и же - благоде́тельствовании мно́жицею, я́же оби́дящих благоде́телей облажи́ша. Звере́й у́бо сии́ люте́йши, бесо́м же ра́вни, не́гли же и о́нех го́рши. Они́ бо к нам несмири́тельну име́ют вражду́, единоро́дным же не наве́туют. Те́мже иуде́ев заусти́ Христо́с, внегда́ Ему́ о Веельзаву́ле глаго́лаху отгоня́ти бе́сы. Си́и же ниже́ обще́ние естества́ устыде́шася, ни са́ми себе́ пощаде́ша: пре́жде бо зави́димых своя́ душа́ му́чат, смуще́ния вся́кого и печа́лей исполня́юще ю́ ту́не и всу́е.

Что бо ра́ди боле́знуеши, о́ челове́че, о бли́жняго до́брых? Боле́зновати подоба́ет нам о ни́хже стра́ждем злых, а не о ни́хже ины́х благоиску́ствующих зрим. Сего́ ра́ди вся́кия лиша́ется ми́лости сие́ согреше́ние. Блудни́к бо име́ет вожделе́ние рещи́, и тать нищету́, и мужеуби́йца я́рость: студе́ны у́бо и безслове́сны, оба́че же име́ют не́кое непщева́ние рещи́.

Ты же кою́ вину́ рече́ши, рцы ми? Ниже́ еди́ну. Ниотку́дуже, но ра́зве зло́бу зе́льну еди́ну. А́ще враго́в люби́ти повеле́ни бы́хом, егда́ и лю́бящих ненави́дим, кото́рую постра́ждем казнь? А́ще бо лю́бящих любя́й ничи́м же отра́днее язы́чников устроя́ется, а и́же ничи́м же оби́девших напа́ствуя, ко́ю прии́мет ми́лость, ко́е утеше́ние? Услы́ши Па́вла, что рече́: «А́ще те́ло мое́ преда́м да сожже́н бу́ду, любви́ же не име́ю - ничи́м же по́льзуюся» . Я́коже иде́же за́висть и завиде́ние, любо́вная отъе́млется - вся́ческому я́вствено есть. Сия́ страсть и блуда́, и прелюбодея́ния го́рши есть: сие́ бо до соде́явшаго стае́т, за́висти же томи́тельство це́ркви всеце́лы разврати́, и вселе́нную всю повреди́, сие уби́йству ма́ти есть. Си́це уби́ и бра́та Ка́ин. Си́це и Иа́кова Иса́в. Си́це Ио́сифа - бра́тия. Си́це челове́к всех - дия́вол. Но ты ны́не не убива́еши ли? Но мно́га уби́йства твори́ши люте́йша, моля́ся бра́ту безобразова́ти, водруже́ния положи́ отвсю́ду, разреша́ти о доброде́тели труды́, боле́знуя я́ко вселе́нныя угажда́ет Влады́це. Не о́ному у́бо, но Угажда́емому о нем ра́туеши: О́ному дослежа́еши, свою́ честь О́ного предполага́еши. И е́же у́бо всех люте́йши: я́ко и ху́до ви́дится согреше́ние бы́ти, а́ще и всех есть люте́йше. А́ще и ми́луеши, а́ще и бди́ши, всех студне́йши быва́еши, зави́дя бра́та. И сие́ я́вствено отту́ду: соблуди́ не́кто у кори́нфян не́когда, но при́зван бысть и испра́вися вско́ре. И зави́де А́велю Ка́ин, но неисцеле́н бысть, но Бо́гу часте наглаша́ющу его́ вре́ду, па́че боля́ше и напыща́ше сего́, и ко уби́йству тща́шеся. Си́це сия́ о́ныя стра́сти люте́йша, неудо́бне повину́ются врачева́нию, а́ще не внима́ем. Искорени́[м] у́бо сию́, отвсю́ду да исто́ргнем, о́на помышля́юще, зане́ я́коже приража́емся Бо́гу, тае́ми чужи́ми до́брыми. Си́це благоиску́ствуем, сра́дующеся, и обе́щников себе́ твори́м, соблюда́емых благи́х исправля́ющему. Те́мже и Па́вел глаго́лет: «Ра́доватися с ра́дующумися, и пла́кати с пла́чущими, да от обою́ду ве́лие объи́мем приобрете́ние» . Промышля́юще у́бо, я́ко а́ще и не тружда́емся, тружда́ющемуся сра́дующеся, с прича́стницы быва́ем о́ного венцо́в, вся́ку да отлага́ем за́висть, и любо́вь в душа́х на́шых да насади́м: да сра́дующеся благоиску́ствующ[им]ся бра́тиям, и настоя́щых, и бу́дущых да получи́м благи́х благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́с Христа́, И́мже и с Ни́мже Отцу́ сла́ва со Святы́м Ду́хом, ны́не и при́сно и ве́ки веко́в. Ами́нь.