Я́коже ве́чер бысть, снидо́ша ученицы́ Его́ на мо́ре и все́дша в кора́бль. Идя́ху на он пол мо́ря в Капернау́м, и тма а́бие бысть, и не у́ бе прише́л к ним Иису́с. Мо́ре же, ве́тру ве́лию ды́шущу, воздвиза́шеся:
Не ту сый то́кмо Христо́с теле́сне, но и дале́че быва́я, поле́зное устроя́ет. И́бо бога́т Сый, благохи́тростен сопроти́вными ве́щьми, еди́но и то́же устроя́ет. Зри у́бо и зде, что сотвори́: оставля́ет ученико́в и восхо́дит на го́ру. Я́коже по́зде бысть, снидо́ша на мо́ре и до ве́чера у́бо ожида́ху Его́ приити́ ча́юще к ним. Бы́вшуже ве́черу, не ктому́ терпя́ху не иска́ти Учи́теля: толи́ко их держа́ше жела́ние. Ниже́ бо ре́ша: «Ве́чер у́бо есть и нощь пости́же, где ны́не отъи́дем? Бе́дно ме́сто есть, блазне́но вре́мя», - но, от любви́ стрече́ми, взыдо́ша в кора́бль. Не про́сте бо евангели́ст и вре́мя изъяви́л есть, но сим те́плую их любо́вь явля́я.
Что бо ра́ди оставля́ет их и не явля́ется? Что же ра́ди явля́ется па́ки еди́н, на мо́ри ходя́? О́но у́бо - науча́я их, коли́ко есть наслажде́ние и любле́ние содева́я бо́льшее. Сие́ же - па́ки Свою́ си́лу показу́я.
Я́коже бо во уче́нии не с наро́дом вся слы́шаху, си́це и о зна́мениих не со мно́жеством вся зря́ху. Подоба́ше бо им, хотя́щим вручи́тися вселе́нныя предста́тельству, име́ти не́что про́чих вя́щше. И кото́рая зна́мения по себе́ ви́дяху, рече́? Преображе́ние е́же на горе, сие́ е́же на мо́ри, я́же по Воскресе́нии мно́га и вели́ка су́ща. Аз же и и́на уга́дываю от сих.
Идя́ху же в Капернау́м, я́вствено у́бо не ве́дяще, та́може ча́юще обрести́ Его́ или́ и посреде́ пла́вания. Сие́ у́бо евангели́ст гада́тельствует рек: «Я́ко тма у́же бысть, и не прии́де к ним Иису́с. Мо́ре же, ве́тру ве́лию ды́шущу, воздвиза́шеся». И а́бие, и от вре́мени, ма́ло бе уже́, и от обурева́ния, мо́ре бо воздвиза́шеся, и от ве́тра, не бо бе́ша близ от земли́, но «преше́дше бе́ша ста́дий два́десят и пять» , о чудеси́ пресла́вном смуща́ются, зрят бо Его́ по мо́рю ходя́ща. И смуща́ющимся им глаго́лет: «Аз есмь, не бо́йтеся».
Что у́бо ра́ди яви́ся? Показу́я, я́ко Той есть зи́му разреша́яй. Сие́ бо изъяви́ евангели́ст, рек: «Я́ко хотя́ху прия́ти Его́, и а́бие кора́бль близ земли́ яви́ся». Не то́кмо бо утверже́но , но и поспеши́тельно им подаде́ пла́вание. Наро́ду же не показа́ Себе́ по мо́рю ходя́ща: бо́льше бо, не́жели по о́нех мо́щи, зна́мение бе. Но ниже́ ученико́в яви́ся на мно́зе сие́ творя́, но вку́пе яви́ся и отъи́де.
Мне же и сие́ ви́дится зна́мение и́но бы́ти, от е́же в Матфе́и лежа́щаго , и от мно́гаго я́вствено. Мно́жицею бо та́яже зна́мения твори́т, я́ко бы и чуди́тися, и зело́ ужаса́тися зря́щим. Но со мно́гою сия́ приима́ти ве́рою. «Аз есмь, не бо́йтеся» со глаго́лом и боя́знь изгна́ от о́нех души́. И́нде же не си́це. Сего́ ра́ди и Петр глаго́лаше: «А́ще Ты еси́, повели́ мне приити́ к Себе́» . Отку́ду у́бо тогда́ не а́бие сие́ прия́ша? Ны́не же со гла́сом тишина́ прии́де, или́ а́ще не сие́ пе́рвие о́но есть е́же предвари́х рек, я́ко мно́жицею та́яже зна́мения, удо́бь прия́тно вре́мени, втора́я от пе́рвых соде́ловаше. Что же ра́ди не взы́де в кора́бль? Чу́до бо́льше соде́лати хотя́, и Божество́ им откры́ти на́го, и показа́ти, я́ко тогда́ благодари́в, не тре́буя по́мощи сие́ сотвори́л есть, но о́нем сходя́. Попусти́ бы́ти зиме́, да при́сно Его́ взыску́ют. Уста́ви же бу́рю, да си́лу Свою́ ска́жет. Не взы́де же в кора́бль, да чу́до бо́льшее соде́лает.
Ева́нгелие: Наро́ди же, су́щии та́мо, ви́деша, я́ко ин кора́блец не бе та́мо, ра́зве еди́н во́ньже внидо́ша ученицы́ Его́. И я́ко Иису́с не взы́де в кора́бль, но ученицы́ Его́.
Толкова́ние: И что ра́ди опа́сно сло́вит Иоа́нн? Что бо ра́ди не рече́: «Наро́ди же про́чее преплу́вше отъидо́ша»? И́но нас не́что хо́щет научи́ти: я́ко и наро́дом, а́ще и не си́це я́вствено, вня́шеся у́бо утаи́тельне непщева́ти бы́вшее. Ве́дяху бо рече́, я́ко кора́блец ин не бе там. И ве́дяху, я́ко Иису́с не взы́де со ученики́. И отше́дше, обрето́ша Его́ пе́рвие в Капернау́ме.
Что у́бо бе и́но непщева́ти, ра́зве я́ко мо́ре пешеше́ствуя пре́йде? Ниже́ бо бе рещи́, я́ко ине́м корабле́м пре́йде, - «еди́н бо бе, рече́, во́ньже взыдо́ша ученицы́», - но оба́че по чудеси́ толи́ко отше́дше, не вопроси́ша Его́, ка́ко пре́йде, ка́ко прии́де, ниже́ взыска́ толи́ко зна́мение уве́дети. Но что глаго́лют? «Когда́ зде прише́л еси́?». Оба́че, а́ще не «когда́» кто зде глаго́лет в ме́сто е́же «ка́ко» рещи́ся от них. Досто́йно же и зде све́дети удо́бь де́рзостное их устремле́ние. Глаго́лющии бо: «Сей есть проро́к», тща́щиися восхоти́ти и сотвори́ти царя́, обре́тше Его́, ничто́же таково́ сове́туют, но чу́до отве́ргши, я́коже аз у́бо мню, не ктому́ про́чее от пе́рвых чудя́хуся, но взыскова́ху па́ки трапе́зы наслади́тися я́коже и пе́рвее. Преидо́ша у́бо Чермно́е мо́ре иуде́и, Моисе́ом наставля́еми, но мно́го посре́дство зде: ов бо моля́ся и я́ко раб вся де́йствоваше, Сей же со вла́стию вся́кою. И та́мо у́бо ю́гу тогда́ ды́шущу, уступи́ вода́ я́кобы по су́ше сотвори́ти преити́. Зде же чу́до бо́льше бысть: пребыва́юще бо во свое́м естестве́ мо́ре, си́це ноша́ше Влады́ку на хребте́х, сведе́тельствующе о́ному рече́нию, глаго́лющему: «Ходя́́ по мо́рю, а́ки по земли́» .
В ле́поту же, хотя́ в Капернау́м входи́ти же́стокий и непоко́рный, зна́мение хлебо́в соде́ла, не то́кмо и́же в нем бы́вшими, но и су́щими вне гра́да чудоде́йствуемыми умягчи́ти хотя́ его́ непоко́рство. Е́же бо наро́дом приити́ толи́ким во град он, мно́го положи́вшим тща́ние, ко́его не бе дово́лен умягчи́ти ка́меня? Но они́ ничто́же таково́ не пострада́ша, но па́ки пи́щи жела́ху теле́сныя: те́мже и поноша́ются от Иису́са.
Нравоуче́ние четы́редесять тре́тие: о е́же подоба́ет духо́вная па́че, а не жите́йская от Бо́га проси́ти, и я́ко Госпо́дьская моли́тва е́же О́тче наш духо́вна есть, и я́ко непра́веднии не от Бо́га богате́ют:
Сия́ у́бо ве́дяще, и мы благодари́м Бо́га: и чу́вственных у́бо ра́ди, мно́га же па́че духо́вных. Си́це бо и Сам хо́щет, и сих ра́ди и о́на дае́т, несоверше́нных возводя́ си́ми и преднаказу́я, поне́же к ми́ру еще́ упова́ют. Но, егда́ сия́ прие́мше, в тех пребу́дут, порица́ются и запреща́ются. Поне́же и о разсла́бленом пре́жде о́но восхоте́ да́ти, но не терпя́ху предстоя́щии. Ре́кшу бо: «Я́ко оставля́ются тебе́ греси́», глаго́лаху: «Сей ху́лит». Да не у́бо таково́ постра́ждем ничто́же, но о́нех нам мно́го да бу́дет сло́во.
Духо́вным бо су́щим, ни еди́н же от несущества́ плотски́х нам быва́ет вред. О́нем же не су́щым, кото́рая бу́дет нам про́чее наде́жда, ко́е же утеше́ние? Те́мже подоба́ет о сих при́сно Бо́га моли́ти и сия́ проси́ти. Такова́я бо нас моли́тися научи́. И а́ще разгне́м моли́тву о́ну, ничто́же обря́щем в ней пло́тско, но вся духо́вна. И са́мое же ма́ло о́но чу́вственое, нра́ву быва́емо духо́вное. Е́же бо ничто́же вя́щше взы́сковати хле́ба насу́щнаго, си́речь, духо́внаго, духо́вныя у́бо бу́дет и любому́дрыя мы́сли. И я́же пре́жде сего́: «да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́». Та́же рек чу́вственое о́но, вско́ре премени́ па́ки и на духо́вное приведе́ уче́ние: «Оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим глаго́ля». Нигде́же нача́льство, нигде́же бога́тство, нигде́же сла́ву, нигде́же могу́тство, но вся в по́льзу душе́вную споспеша́ющая вложи́л есть моли́тве. Ничто́же земно́, но вся небе́сная. А́ще бо повелева́емся оша́ятися жите́йских и настоя́щих, ка́ко несть мы окая́нни и злостра́стни, сия́ прося́ще от Бо́га, я́же повеле́ и име́ющим отлага́ти, и приима́ти жела́юще, о ни́хже повеле́ние еди́ноже полага́ти тща́ние? Сие́ бо есть е́же лихосло́вити. Сих ра́ди моля́щеся не соверша́ем.
Ка́ко у́бо лука́вии, рече́, богате́ют? Ка́ко непра́веднии и скве́рнии, похища́юще и лихои́мствующе? Не Бо́гу подаю́щу, не бу́ди! Но похища́юще сия́ и лихои́мствующе, и ка́ко Бог попуща́ет? Я́ко бога́тому о́ному тогда́ попусти́, бо́льшей соблюда́я его́ му́це. Услы́ши у́бо, что рече́? «Ча́до, восприя́л еси́ блага́я своя́, и Ла́зарь зла́я. И ны́не сей утеша́ется, ты же боле́знуеши» . Да́же у́бо и мы не сего́ услы́шим глас, наслажда́ющеся ту́не и всу́е и мно́ги собира́юще себе́ грехи́, и́стинное бога́тство да избере́м и опа́сное любому́дрие, я́ко бы получи́ти обеща́нных благи́х, и́хже бу́ди всем нам сподо́битися благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́са Христа́, И́мже и с Ни́мже Отцу́ сла́ва со Святы́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.