Отвеща́ Иису́с и рече́: «Ами́нь ами́нь глаго́лю вам, и́щете Мене́, не я́коже ви́деста зна́мения, но е́же ядо́сте и насы́тистеся. Де́лайте не бра́шно ги́бнущее, но бра́шно пребыва́ющее в животе́ ве́чнем».

Не всегда́ смире́ным бы́ти и кро́тким [тре́бе]: но лени́ваго ученика́ и ра́зумом дебе́лаго, о́стрыми учи́теля подстреца́ньми от лени́вства побужда́ти подоба́ет - кото́рый обы́чай и зде, и и́нде ча́сто крат Сын Бо́жий соблюда́ет. И́бо приступи́вшии наро́ди, ра́дующеся «когда́ зде прише́л еси́?» глаго́лаху.

Е́же челове́ческую хвалу́ Себе́ презира́ти и их то́кмо избавле́ния попече́ние име́ти показа́. Остре́йше отвещава́ет и не та́ко того́ , я́ко открове́ния ра́ди у́мысла их, да́же бу́дет я́вствен всем.

Ева́нгелие: Ами́нь, рекл, ами́нь, глаго́лю вам. И́щете Мене́, не поне́же ви́десте зна́мения, но поне́же ядо́сте хлеб и насы́тистеся.

Толкова́ние: Кро́тце смиря́ет: не объяде́ния и чре́вы рабы́ нарече́, ниже́ толи́кое мно́жество чуде́с, за ко́ими они́ идо́ша и не удивля́хуся, воспомина́ет. И не си́це ины́я чудеса́, я́ко ма́ло пред тем чу́до сотворе́ное воспомина́ет, ему́же не чуди́шася, но, поне́же насыще́ни, после́доваша, да́же па́ки насы́тятся. И сего́ ра́ди возврати́шася. И сего́ ра́ди ре́ша: «Отцы́ на́ши ядо́ша ма́нну в пусты́ни». И́же их о теле́сной пи́щи пеку́щихся показа́ше, вещь во и́стину зело́ похуле́ния досто́йну. Иису́с у́бо не толи́ко обличе́ния, но и уче́ния глаго́лы простира́ше, «де́лайте, рече, не бра́шно ги́бнущее, но бра́шно пребыва́ющее в живо́т ве́чный, е́же Сын Челове́ческий даст вам, сего́ бо Оте́ц запечатле́, Бог», си́речь, не пецы́теся о бра́шне пло́ти, но ду́ха.

Не́цыи же ле́ности и глу́хости порабоще́ны, сия́ слова́ зле разуме́ют, а́ки бы Христо́с трудо́в дела́ истребля́л. Ко́им подоба́ет отвеща́ти: Поне́же вси, да́же вкра́тце реку́, христиа́нские догма́ты оклеве́туют, да́же ле́ность свою́ оброня́ют.

Да слу́шают Па́вла: «Помяни́те Го́спода ре́кшаго: Лу́чшее есть дая́ти, не́жели приима́ти». Но отку́ду мо́жет да́ти, кто не име́ет? Что Ма́рфе рече Иису́с? «Пече́шися и мо́лвиши о мно́зе? Еди́ноже есть на потре́бу. Мари́я же благу́ю часть избра́». И па́ки: «Не пецы́теся о у́трених». Сия́ вся подоба́ет разреши́ти, не то́чию да лени́вых возбу́дим, но да и Писа́ние боже́ственое не мни́тся себе́ бы́ти сопроти́вно.

Поне́же и́нде глаго́лет Па́вел: «Молю́ же вы, бра́тие, презоби́ловати па́че и прилежа́ти, да бу́дете в ми́ре и де́лати свои́ми рука́ми, я́коже повеле́хом вам… Да хо́дите благообра́зно к вне́шним». И па́ки: «Кра́дый, ктому́ да не кра́дет. Но па́че да тружа́ется, де́лая свои́ми рука́ми, да имает что пода́ти тре́бующему».

Зде Па́вел не про́сте повелева́ет де́лати, но си́це, да́же не иму́щему помо́жет. И́нде: «Потре́бам же мои́м и су́щым со мно́ю, послужи́сте ру́це мои́». И к кори́нфом: «Ка́яже ли мне есть у́бо мзда? Да благовесту́ющу ми без прото́ру, положу́ Ева́нгелие Христо́во». И во град он приходя́ще , пребыва́ше у Аки́лы и Приски́лы, де́лающе, «поне́же бе́ша ремесло́м усма́рие» .

Сия́ вся ели́ко во словесе́х проти́вни бы́ти мня́тся, и того́ ра́ди подоба́ет изъясни́ти. Но что́ же рече́м? Не подоба́ет разуме́ти то́кмо попече́ние име́ти, а не де́лати, [но] да не всем ра́зумом о мирски́х ве́щех бу́дем пещи́ся, ниже́ мы́слити о поко́ю у́тренем я́ко о изли́шнем: не досто́ит не́которым таковы́м попече́нием де́лающе смути́ти. У́бо не то́ежде есть де́лание и попече́ние, ниже́ бы кто де́лает упова́юще де́лу своему́, но да уделя́ет и неиму́щему .

А е́же к Ма́рфе рече́ Иису́с, не рече́ похуля́юще труды́, но е́же вре́мени тре́ба разсмотря́ти и устро́ити, да не истреби́тся вре́мя слу́шания сло́ва Бо́жия в попече́нию теле́сных веще́й. Сего́ ра́ди не ле́ность хва́лит Иису́с, но к послуша́нию привлачи́т: Приидо́х, глаго́лет, да́же вас поле́зных веще́й научу́, а ты око́ло трапе́зных умышля́еши, разли́чными бра́шен ро́ды хо́щеши Мя угоща́ти? И ино́е бра́шно уготовля́й, словесе́м Мои́м внима́й, жела́ние сестры́ насле́дуй. Не похуля́ет Иису́с странноприи́мство, ника́коже, но во вре́мя уче́ния от ины́х дел упразни́тися наказу́ет.

И о́но сло́во: «Де́лайте не бра́шно ги́бнущее», не зна́менует в ле́ности пребыва́ти: и́бо сие́ бра́шно есть, е́же зе́льне исчеза́ет, поне́же вся́кой зло́бе исто́чник есть пра́зности, - но подоба́ет де́лати и дава́ти неиму́щему, сие́ бра́шно не исчеза́ет. А кто ле́ности порабоще́н, чре́ву живе́т, в сласте́х пребыва́ет, - сей бра́шно де́лает исчеза́ющее. А и́же от свои́х трудо́в Христа́ пита́ет, напая́ет, одева́ет, кто зело́ си́це есть без ра́зума, да такова́го рече́т де́лати бра́шно ги́бнущее. И́мже [бо] Ца́рство небе́сное и его́ блаже́нства нам обеща́ны суть, сие́ бра́шно есть ве́чное.

Егда́ жи́дове не ве́роваху, ниже́ помышля́ху, отку́ду и ко́ею си́лою [сие́] бра́шно прии́де, но то́чию ничесо́же де́лающе насыще́ния иска́ху, досто́йне таково́е бра́шно нарече́ ги́бнущее. Насы́тих есмь вас, глаго́лет, да́же отсе́ле пребыва́ющаго бра́шна и́щете, и́мже ум пита́ется, вы же земно́му прилежите́. Сего́ ра́ди того́ худе́йшаго вам да́ти не хощу́. И́же не преходя́щий и ги́бнущый живо́т, но я́же ве́чный дае́т, я́же не те́ло, но ду́шу пита́ет.

Но егда́ у́бо высо́це о Себе́ рече́, обеща́ющеся им да́ти бра́шно; сего́ ра́ди, да́же не даст вины́ ко лжеклеве́танию, на Отца́ сие́ возлага́ет, да́же Ему́ ве́руют. И́бо егда́ рече́, «е́же Сын Челове́ческий вам даст», приложи́: «Сего́ бо Оте́ц зна́мена Бог», сего́ ра́ди посла́, да́же вам сие́ бра́шно даст. Что и и́нако мо́жет бы́ти истолко́вано.

И́нде глаго́лет Христо́с: «Сего́ назна́мена Оте́ц, я́ко Бог И́стинен есть» , сие́ я́вствене показу́ет, кото́рии словеса́ и на том ме́сте, ту́юже си́лу име́ти ви́дятся. «Назна́мена Оте́ц», си́речь, показа́ и откры́ Свои́м сведе́тельством. Поне́же Сам Себе́ показу́ет, [оба́че] и ко иуде́ом глаго́люще, Оте́ческое сведе́тельство на среду́ принося́ще.

Нравоуче́ние четы́редесять четве́ртое: я́ко небе́сных и ве́чных, а не мирски́х и зе́мных в моли́тве у Го́спода испроси́ти до́лжни есмы́:

О таковы́х у́бо возлю́блении Го́спода да про́сим, и о таковы́х мо́лим, кои́х бы от Него́ досто́йна не возбрани́шася: а́щеже мирска́я прилуча́тся, не па́губны суть. А́ще бу́дем обогаще́ни [си́ми], то́чию зде сласте́й наслади́мся. А́ще убо́ги бу́дем, ничесо́же превреди́т. Поне́же ниже́ си́и я́же досто́йни вожделе́ния, в сем житии́ или́ приско́рбни ви́дятся к наслажде́нию, или́ печа́льни си́лу не́которую име́ют: но обои́ презре́ния досто́йны, поне́же теку́т зело́ ско́ро. Сего́ ра́ди пути́ нарица́ются от Бо́га: еди́н простра́нный и широ́кий, а други́й у́зкий и приско́рбен. Обое́ житие́ бу́дет, и муче́ния, и сла́вы. Да́же от еди́наго ухрани́мся, а други́й пости́гнем, вели́кое прилежа́ние да приложи́м. И́бо что, молю́, в мирски́х сласте́х поле́знаго? День суть, а у́тро исчеза́ют. День - цвет прекра́сный, а у́тро - сухи́й по́пел. Но духо́вная - вове́ки ясны́ и светя́тся, и что [ни] день ясне́йше пребыва́ют. Николи́же о́ная исчеза́ют бога́тства, николи́же прехо́дят, никогда́ не устава́ют. Никогда́ же печа́ль или́ за́висть, или́ оболга́ние прино́сят. Не погубля́ют те́ла, не сокруша́ют душы́, я́же в тех заключа́ется бога́тства.

Сла́ва о́ная не в бу́йство го́рдости возно́сится, не велича́ется, никогда́же престава́ет, николи́же быва́ет мрачне́йша. На небеси́ наслаже́ние и весе́лие безсме́ртное, ни еди́ным конце́м, ни еди́ным преде́лом объя́то [есть]. Тех [да] жела́ем, настоя́щая вся наде́жды ра́ди бу́дущаго блаже́нства, я́ко сме́ху досто́йна [суть]. А́ще бы есмы́ во дво́ры содруже́ния ца́рскаго прилуче́ни бы́ли, да презира́ем. А́ще ничесо́же па́че них блаже́нейшаго ви́дится - вся́ко ма́лы и худы́, и за презре́нное почита́ются от тех, и́же о небе́сных мы́слят. Яковы́й ни бу́ди, име́ет коне́ц. Не зело́ дра́го есть, что ни есть, прехо́дит. Днесь есть, в утре же́ несть. А́ще и зело́ вели́ко, за худо́е зело́ почита́но бы́ти подоба́ет.

Сего́ ра́ди не тех да постига́ем, ко́и бе́гают и исчеза́ют, но я́же пребыва́ют блаже́нства и никогда́ же пременя́ются, да́же вси о́ных получи́ти сподо́бимся, благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́с Христа́, с Ни́мже Отцу́ сла́ва и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.