Сего́ ра́ди ропта́ху иуде́и о сем, е́же рече́: Аз есмь хлеб живо́тный, и́же с небеси́ снидо́х. И глаго́лаху: Не Сей ли есть Сын Ио́сифов?

«И́хже бог чре́во, и сла́ва в студе́ их», глаго́лет Па́вел о иуде́ех. Что [такови́и суть] в предрече́нных я́вствено есть и от слове́с, и́хже ко Христу́ приступи́вше глаго́лаху. И́бо егда́ хле́ба насы́тишася, проро́ком нарица́ху и царе́м сотвори́ти хотя́ху. И егда́ же о духо́внем бра́шне и о животе́ ве́чном науче́ни, и от чу́вственых отведе́ни, Воскресе́ние и про́чая высоча́йшая услы́шаша, и егда́ зело́ им подоба́ше диви́тися, тогда́ ропта́ша и отскочи́ша. А́ще Сей есть Проро́к, Его́же вы нарица́ете, Сей есть о Не́мже Моисе́й глаго́лет: «Проро́ка вам воздви́гнет Госпо́дь Бог ваш от бра́тий ва́ших, я́коже мене́ Того́ послу́шайте» - подоба́ше Его́ послу́шати, глаго́люща: «С небеси́ снидо́х». Оба́че не слу́шаша, но ропта́ша. И́бо Его́ еще́ срамля́хуся, но́ваго ра́ди зна́мения хле́бов. Сего́ ра́ди не я́вствене сопроти́в глаго́лаху, но ропта́ша, гнев по себе́ пока́зоваху, поне́же хле́ба не получи́ша его́же жела́ху. Сего́ ра́ди ропта́ху и глаго́лаху: «Не Сей ли есть сын Ио́сифов?». Отку́ду я́вствено есть, я́ко еще́ не ве́дяху преди́внаго Его́ рожде́ния, сего́ ра́ди Ио́сифовым сы́ном Его́ нарица́ют. И не пря́шеся Христо́с я́ко не бысть, поне́же о́ныя па́ки вели́кия ве́щи слы́шати не мого́ша, ниже́ по пло́ти вои́стинну.

А́ще ли ниже́ сего́, кольми́ па́че мне́е превы́шняго о́наго и неизрече́наго рождества́. А́ще ве́щи нижа́йшие не откры́, кольми́ па́че мне́е о́ное. Не сие́ их наивя́щше смуща́ше, я́ко от убо́гаго отца́ и текто́на рожде́нна мне́ша, [оба́че да изба́вит их вя́щшаго собла́зна, не откры́ и́стины]. Но ро́пщущим им, Христо́с глаго́лет: «Никто́же у́бо мо́жет приити́ ко Мне, а́ще не Оте́ц посла́вый Мя привлече́т его́ ко Мне». Зде востаю́т не́цыи , ничто́же нас сами́х от себе́ мощи́ [глаго́люще], сия́ словеса́ на сведе́тельство приводя́ще. Но я́сне показу́ется [зде] мощи́ нас тех, я́же хо́щем. Оба́че глаго́лют: «А́ще кто гряде́т к Нему́, что [есть] потре́ба да влече́н бу́дет?». Но сие́ на́шего произволе́ния не погубля́ет, но явля́ет Бо́жии по́мощи нас потре́бовати. И не принужда́емых, но со вся́ким попече́нием тща́щихся приходи́ти. По́слежде , яковы́м обы́чаем привлачи́т [Оте́ц, показу́ет]. И да́же не разуме́ют па́ки ничесо́же чу́вственаго, прирече́ : «Не я́ко Отца́ ви́дел кто, то́кмо Сый от Бога, Сей виде Отца».

А каце́м обы́чаем привлачи́т, глаго́леши? Пи́сано есть во проро́цех: «И бу́дут вси науче́ни Бо́гом». Зри́ши ли, я́ко «ни от челове́ка, ни челове́ком», но саме́м Бо́гом тем научи́тися подоба́ет? Сего́ ра́ди да словесе́м Его́ ве́руют, ко проро́ком их отсыла́ет. И́бо а́ще вси науче́ни бу́дут Бо́гом, ка́ко не́цыи не ве́руют? Поне́же сие́ рече́но есть о мно́гих и[ли́ же] сие́ все проро́ческое [гото́вых к науче́нию] зна́менует. И́бо Учи́тель есть пред все́ми, гото́вый ко уче́нию и ко уделе́нию наказа́ния Своего́. «И Аз бо воскрешу́ его в после́дний день». Не ма́ле в том сло́ве есть Сыно́вский сан: поне́же Оте́ц влече́т, а Сей воскреша́ет. И не разделя́ет де́ло Отца́ и Сы́на, ника́коже, но си́лы ра́вность явля́ет, я́ко и́нде: «И посла́вый Мя Оте́ц сведе́тельствует о Мне», да́же испыта́ния ра́ди не закосня́т, к Писа́нию отсыла́ет. Си́це и зде, да́же не смуща́ются , ко проро́ком ча́сто посыла́ет, показу́юще Себе́ не сопроти́вна бы́ти Отцу́. Что у́бо и́же пред тем бы́ша? Еда́ не бы́ша науче́ни Бо́гом? Поне́же тогда́ челове́цы ве́щьми боже́ствеными науча́еми бы́ша, а ны́не Единоро́дным Сы́ном и Ду́хом Святы́м. Пото́м глаго́лет: «Не я́ко Отца́ ви́де кто, то́кмо Сый от Бо́га, Сей ви́де Отца́». Не по вине́ зде глаго́лет, но по существу́. Чесо́ ра́ди не открове́нне рече́? Их ра́ди не́мощи. Поне́же а́ще рече́: «С небеси́ снидо́х», та́ко зело́ соблазни́шася. Что сотвори́ли бы́ша, а́ще бы сие́ приложи́л? Поне́же живо́т наш, и сей, и бу́дущий утвержа́ет, и глаго́лет: «А́ще кто снесть от хле́ба сего́, жив бу́дет во ве́ки». Хлеб у́бо зде или́ поуче́ние и избавле́ние и ве́ру Себе́ или́ Те́ло Свое́ глаго́лет. Поне́же обое́ ду́шу крепча́йшую соде́ловает. Но и́нде рече́: «А́ще кто словеса́ Моя́ слы́шит, сме́рти не вку́сит», и соблазни́ша их сия́ . А зде же не та́ко: поне́же у́же чудеси́ ра́ди хлебо́в срамля́хуся Его́. Разсмотри́, ка́ко сотворя́ет сего́ хле́ба и ма́нны разли́чием от обои́х конца́. И́бо ма́нна ничесо́же вели́каго подасть, наведе́: «Отцы́ ва́ши ядо́ша ма́нну в пусты́ни и умро́ша». И ско́ро рече́, яду́щих ма́нну и уме́рших, придае́т: «Сей есть хлеб сходя́й с небеси́, да а́ще кто от него́ ясть, не у́мрет».

«Аз есмь хлеб живо́тный сше́дый с небеси́. А́ще кто снесть от хле́ба сего́, жив бу́дет во ве́ки». Сие́ сло́во в пусты́ни ма́нну недо́лгу пребыва́ющую, ниже́ в земли́ обетова́нной приходи́ти зна́менует. А сей хлеб несть таковы́й. «И хлеб, его́же Аз дам, плоть моя́ есть, ю́же Аз дам за живо́т ми́ра». В ле́поту зде кто обину́яся рече́т: Чесо́ ра́ди ны́не Христо́с сие веща́ет, поне́же ничесо́же еще́ испра́вивше, и ничесо́же сооружи́вше, па́чеже есть сооруже́нным к собла́зну? «И́бо сего́ ра́ди мно́зи слы́шавше от учени́к Его́, отъидо́ша вспять» и «же́стоко сло́во сие́ кто мо́жет послу́шати?» [глаго́лаша]. Сего́ ра́ди подоба́ше сие́ то́чию еди́ным ученико́м Его́ возвести́ти, я́ко Матфе́й осо́бь на еди́не с ни́ми глаго́лати сведе́тельствует. Что к сему́ отвеща́ем? Что по́льза есть сих слове́с вели́кая вои́стину и потре́бная. И́бо егда́ вопроше́нием хле́ба стужа́ху, и отце́м их да́нное воспомина́ху, и ма́нну я́кобы вели́кое не́что похваля́ху, вся сия́ о́браз и сень бы́ти, а «веще́й и́стинну» настоя́щую показу́ет: cего́ ра́ди духо́вный хлеб воспомина́ет. Но рече́ши: подоба́ше глаго́лати, «отцы́ ва́ши ядо́ша ма́нну в пусты́ни, Аз вам хлеб дах». Оба́че вели́ка вои́стинну разли́чность [есть]. И́бо мне́йшее сие́ не́жели о́но возмне́ло бы, ма́нны чу́до [е́же с небеси́] возноси́мо, а Свое́ о хле́бех [е́же на земли́] уничижа́емо. Сего́ ра́ди, егда́ небе́снаго бра́шна иска́ху, ча́сто Себе́ с небе́с сни́ти явля́ше. О чесо́м а́ще кто воспро́сит, чесо́ ра́ди та́ин словеса́ приводя́ше, отвеща́ем: поне́же таковы́х тогда́ вре́мя потре́боваше. И́бо сокры́то рече́нное, всегда́ послу́шателя подвиза́ет и гото́ва к послуша́нию соде́лывает. Того́ ра́ди вопроша́ти и моли́ти, а не смуща́тися подоба́ше. Но отъидо́ша.

А́ще же проро́ком Его́ разуме́яху, и ве́ровати словесе́м Его́ подоба́ше. И сего́ ра́ди безу́мием свои́м, а не закры́тостию Христо́вых слове́с смуща́хуся. А ты зри, ка́ко их пома́лу к Себе́ привлача́ет. И́бо Себе́, а не Отца́ да́ти глаго́лет: «Хлеб, его́же Аз дам, плоть Моя́ есть, ю́же Аз дам за живо́т ми́ра». Но «чу́ждо бы́сть сие́» не́кое уче́ние, рече́ши, и разли́чно. Иоа́нн пе́рвие сие́ назна́менова, А́гнца Его́ нарица́юще. Оба́че, и не разуме́ша, [рече́ши].

Вем, вся́ко апо́столи не сумне́шася. И́бо а́ще о Воскресе́нии еще́ не ве́дяху, и сего́ ра́ди не разуме́ша сих слове́с: «Разорю́ це́рковь сию́ и треми́ де́ньми воздви́гну ю́», кольми́ па́че я́же зде глаго́лются, и́же покрове́ннейши суть. И́бо а́ще проро́цы воскреса́ху, ви́деша, а́ще и не си́це я́вствене пове́дает Писа́ние. А и́же бы плоть кто ял, сего́ никогда́ же никто́же от них рече́. Оба́че послу́шаша и после́доваша, и живо́тная словеса́ име́ти Его́ испове́даху.

Сие́ ученику́ досто́ит , что учи́тель подае́т, не испыта́тельне истяза́ти, но послу́шати и ве́ровати, и ожида́ти вре́мени подо́бнаго к разреше́нию. Чесо́же ра́ди глаго́лет сопроти́вному приключи́тися? – «Отъидо́ша вспять». Сие́ их ра́ди безу́мия. И́бо егда́ начина́ется о яце́м же гада́ние , ку́пно начина́ет и неве́рие. Си́це и Никоди́м смути́вся, рече́: «Ка́ко мо́жет челове́к второ́е во утро́бу ма́тери своея́ вни́ти?». Та́коже и си́и ны́не: «Ка́коже мо́жет Сей да́ти нам плоть Свою́ в снеде́ние?». И́бо а́ще о том испыту́еши, чему́ не то́ежде в чудеси́ пя́ти хлебо́в рече́? Ка́ко [от пяти́] сицево́ вели́кое изоби́лие умно́жи? И́бо тогда́ о насыще́нии то́чию печа́хуся, а не о разсмотре́нии чудеси́.

Но рече́ши: са́мая вещь тогда́ науча́ше, почто́же не ве́роваша и после́дующее мощи́ Ему сотвори́ти? И́бо сего ра́ди и пе́рвое сотвори́ чу́до, да́же ве́руют тем, и́хже потом глаго́лати бу́дет. Они́ тогда́ вои́стинну ничесо́же от тех слове́с, мы же вели́кую по́льзу получи́хом.

Нравоуче́ние четы́редесять шесто́е: о соедине́нии ве́рных в Те́ло Христо́во, и о та́йне хле́ба и вина́ е́же претворя́еться в Тел́о и Кровь Христо́ву, и сопроти́в еретико́в и́же не признава́ют Та́ин Христо́вых Те́лом и Кро́вию Его́, но подо́бейством бы́ти мнят:

Сего́ ра́ди рещи́ подоба́ет, ка́ко преди́вны чудеса́ и чесо́ ра́ди даны́ суть, и якова́ от них [есть] по́льза. «Еди́но те́ло есмы́, и у́ды от те́ла и от косте́й Его́». Сего́ ра́ди Его́ наказа́нию послу́шным нам бы́ти подоба́ет, я́ко не то́чию по любви́, но и ве́щию само́ю в Его́ плоть обраща́емся: бра́шном же сие́ быва́ет, е́же нам [Христо́с] уделя́ет.

И́бо егда́ Свою́ любо́вь к нам изъяви́ти восхоте́, Те́лом Свои́м Себе́ нам соедини́ и еди́но[е] с на́ми бысть, я́коже те́ло со главо́ю соединя́ется - поне́же сие́ между́ себе́ любо́вь име́ющых сво́йствено есть. Сие́ и И́ов зна́мена о рабе́х Свои́х, от нихже быв зело́ возлю́блен, и́же к нему́ свою́ любо́вь показу́юще, си́це глаго́лаху: «Кто даст нам да насы́тимся пло́ти его́?». Что и Христо́с сотвори́, да́ вя́щшею любо́вию нас свя́жет, да́же щедро́ты Своя́ нам пока́жет. Не то́кмо Себе́ сподо́би ви́дети жела́ющим, но и осяза́ти, и я́сти, и зуба́ми пло́ти Его́ согнета́ти, [соединя́тися Ему́,] и жела́нием Себе́ всех насы́тити .

Сего́ ра́ди от сея́ трапе́зы, я́ко львы огне́м дыха́ющии да востае́м, диа́волу стра́шни. И Главу́ на́шу да разуме́ем, я́ко ве́лию к нам показу́ет любо́вь. Роди́тели мно́жицею ча́да своя́ ине́м на воспита́ние подаю́т. Аз же Мои́м те́лом пита́ю, Мене́ им подаю́, всем доброхо́тствую, всем о бу́дущых зело́ до́брую наде́жду соде́ловаю. Егда́ же в сем житии́ си́це нам показу́ет, мно́го бо́льше в бу́дущем. Ва́шим бра́том бы́ти восхоте́х, и дах вас ра́ди плоть и кровь Мою́. И яце́мже вам соедини́хся, сие́ па́ки вам подаю́. Сия́ кровь соде́ловает в нас о́браз цвету́щих и ца́рских. Сия́ кровь красота́ и све́тлость души́ [есть]. Сия́ же всегда́ укрепля́ет и утвержа́ет, изнемога́ти не попуща́ет: поне́же кровь я́же из бра́шна не а́бие кровь быва́ет, но пе́рвее и́но не́что, сие́ же вско́ре укрепля́ет ду́шу, и о́ною си́лою не́коею вели́кою напоя́ет.

Сия та́инственая кровь де́моны дале́ко отгоня́ет и а́нгелы же и а́нгельскаго Царя́ к нам призыва́ет. И́бо диа́воли, егда́ Госпо́дню кровь ви́дят у нас, бе́гают, а́нгели же притека́ют. Сия́ кровь излия́нная, весь мир очи́сти. О не́йже Па́вел мно́го ко евре́ом писа́ше. Сия́ кровь сокрове́ная, и свята́я святы́х очища́ше. А́щеже о́браз сея́ кро́ви такову́ си́лу име́яше в Це́ркви жидо́вской, посреди́ Еги́пта на пра́ги покропле́ныя, мно́го вя́щше и́стинна. Сия́ кровь златы́й олта́рь зна́мена, без нея́же архиере́й во вну́треняя заве́сы входи́ти не сме́яше. Сия́ кровь иере́и освяща́ше. Сия́ кровь во о́бразе грехи́ очища́ше. В не́мже а́ще сицеву́ вели́ку си́лу име́яше, а́ще се́ни си́це смерть боя́шеся, кольми́ па́че са́мыя и́стинны зело́ бу́дет ужаса́тися. Сия́ душ на́ших избавле́ние есть. Тою́ омыва́ется душа́, тою́ украша́ется, тою́ распаля́ется. Та мысль на́шу ясне́йшую па́че огня́ сотворя́ет и па́че зла́та светле́йшу. Тоя́ кро́ви разлия́ние не́бо проходи́мо сотвори́. Преди́вны [суть] вои́стинну та́йны Церко́вныя, преди́вен [вои́стинну] же́ртвенник.

От рая́ исто́чник исхо́дит, от него́же чу́вственые ре́ки истека́ют. От сея́ же трапе́зы истече́ исто́чник, и́же ре́ки духо́вные испуща́ет. При сем исто́чнику не непло́дные ле́торасли возрастают, но ду́бия до самы́х небе́с каса́ющиеся, и́же ово́щие зре́ло и соверше́но всегда́ произво́дят. А́ще кто зно́ем объя́т, к сему́ исто́чнику притече́т и охлади́тся. Очища́ет нечистоту́ и смрад, горя́честь усмиря́ет не со́лнечную, но ю́же о́гненыя стре́лы вно́сят.

Мно́зи сего́ исто́чника струи́, и́хже Паракли́т излива́ет, и Сын оброша́ет, не тельце́м, ниже́ ноже́м путь сотворя́я, но ду́ши на́ши отверза́я. Сей исто́чник све́та излива́ет лучи́ пра́вды. Тому́ вы́шняя предстоя́т си́лы, зря́ще на красоту́ волн его́, и́бо ясне́йши они́ не́жели мы на непристу́пный свет зрят.

И́бо я́ко разстопи́вшуся зла́ту, а́ще кто ру́ку или́ язы́к возложи́т, а́бие позлаща́ется. Си́це и он свет непристу́пный, ду́шу на́шу зла́ту соде́ловает. Поне́же возстае́т река́ зелне́йша не́жели огнь, и не опаля́еть, но па́че омыва́ет, ели́ко к кому́ ко́снется.

Сия́ кровь преобразова́нна есть всегда́ на олтари́, к закла́нию пра́ведных. Сия по́честь всея́ вселе́нныя. Сия́ есть е́юже Христо́с [ⷰ҇Це́рковь] купи́, е́юже всю Ея́ украси́. И́бо я́ко челове́к рабы́ зла́том купу́ет и украша́ет, си́це и Христо́с нас кро́вию Свое́ю. И́же ей прича́стницы суть, со а́нгелы и арха́нгелы и вы́шними си́лами водворя́ются, Само́го Христа́ ца́рскою оде́жею облече́ни и духо́вною броне́ю вооруже́ни. Что глаго́лю, вои́стинну в Само́го Царя́ оде́яны суть!

Я́коже вели́ко есть и преди́вно, та́ко, а́ще чи́сто приступи́ши, ко избавле́нию приступи́л еси́. И а́ще ли зло́ю со́вестию, к [наказа́нию и] муче́нию. И́бо а́ще кто яст и пие́т недосто́йне Те́ло и Кровь Христо́ву, в суд себе́ яст и пие́т.

Я́коже бо кто ца́рскую порфи́ру оскверни́т, не и́наче предае́тся ка́зни, я́коже и раздра́вшии ю́. Что чуди́шися, а́ще не́цыи нечи́стою со́вестию Христо́во Те́ло прие́млют? Таково́й же ка́зни пови́нны, я́ко и о́ные, и́же гвоздьми́ ко Кресту́ пригвозди́ша. Зри, ка́ко гро́зным муче́нием тех устраша́ет Па́вел: «Отве́ргийся кто зако́на Моисе́ова при двою́ или́ трие́х сведе́телех, без милосе́рдия умира́ет». Коли́ко мни́те го́ршей сподо́бится му́це, Сы́на Бо́жия попра́вый, и Кровь заве́тную скве́рну разуме́вый, в не́йже освяти́ся. Сего́ ра́ди да разсмотря́ем вещь на́шу, возлю́бленнии, егда́ сицевы́х и си́це вели́ких наслажда́емся благи́х. И егда́ что скве́рнаго во ум прихо́дит, егда́ гне́вом, или́ словесы́, или́ ве́щию быва́ем наси́льствовани – чесого́ сподо́блени бы́хом , кото́раго Ду́ха прия́хом в себе́ да размышля́ем и безслове́сные на́ша стра́сти да возтяза́ем. Сие́ да бу́дет на́шем умышле́ние, доко́ле веще́м на́шим настоя́щим прилежи́м, доко́ле не возбуди́мся, доко́ле ни еди́но попече́ние избавле́нию на́шему подади́м. Да разуме́ем, я́ко мно́го щедро́т на нас положи́л есть Христо́с. Да благодари́м, да хва́лим, не то́кмо ве́рою, но и де́лы, да бу́дущая блаже́нства дости́гнем благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́са Христа́, И́мже и с Ни́мже Отцу́ сла́ва, вку́пе и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́кы веко́в. Ами́нь.