Глаго́лаху у́бо не́цыи от иерусали́млян: Не Сей ли есть, Его́же и́щут уби́ти? И се со дерзнове́нием глаго́лет, и ничто́же Ему́ глаго́лют: еда́ не что вои́стинну позна́ша кня́зи, я́ко Сей есть вои́стинну Христо́с? Но Сего́ ве́мы, отку́ду есть.
Ничто́же про́сте в боже́ственых писа́ниих лежи́т, Ду́хом бо рече́на суть Святы́м. Те́мже вся со опасе́нием да истязу́ем. И́бо [и] от еди́наго рече́ния есть обрести́ все це́ла ума́, яково́ у́бо и ны́не нам есть предлежа́щее. «Мно́зи бо от иерусали́млян глаго́лаху: Не Сей ли есть, Его́же и́щут уби́ти? И се со дерзнове́нием глаго́лет, и ничто́же Ему́ глаго́лют». Что у́бо предлежи́т «от иерусали́млян»? Показу́ет евангели́ст, я́ко и́же наипа́че вели́ких наслади́вшеся зна́мений, си́и всех бе́ша окая́ннейшии.
И́же божества́ Его́ зна́мение ви́девше велича́йша, все суду́ нача́льников попуща́ху растле́нных. Или́ не ве́лие зна́мение: неи́стовящихся, и убива́ющых, и обходя́щих, и и́щущих уби́ти и держа́щых в рука́х - безмо́лствовати внеза́пу? Кто бо сие́ сотвори́л есть? Кто все це́ло неи́стовство си́це угаси́?
Но оба́че по толи́ких зна́мениих, зри безу́мие и неи́стовство. «Не Сей ли есть, Его́же и́щут уби́ти?». Зри, ка́ко са́ми себе́ осужда́ют. «Его́же и́щут рече́ уби́ти» и «ничто́же Ему́ глаго́лют», и не про́сте ничто́же Ему́ глаго́лют, но дерза́ющу: со дерзнове́нием бо глаго́ляй и со свобо́дою вся́кою, па́че у́бо их раздражи́л бы - но ничто́же творя́ху. «Да не когда́ вои́стинну позна́ша, я́ко сей есть Христо́с?». Вам же что мни́тся? Которы́й о Нем носи́те суд? Сопроти́вный, рече́. Сего́ ра́ди глаго́лаху: «Но Сего́ ве́мы, отку́ду есть». О́ лука́вства, о́ сопротивосло́вия! Ниже́ нача́льников после́дуют судо́м, но ин изно́сят растле́н и своего́ безу́мия досто́ин. Ве́мы Его́, глаго́лют, отку́ду есть. Христо́с же егда́ прихо́дит, никто́же весть отку́ду есть, и у́бо нача́льницы ва́ши вопраша́еми, глаго́лаху, я́ко во Вифле́еме ражда́ется. И па́кы и́ни не́цыи: «Мы ве́мы, я́ко Моисе́ю глаго́ла Бог. Сего́ же не ве́мы, отку́ду есть». Ве́мы отку́ду есть и не ве́мы отку́ду есть. Зри пия́нствующых глаго́лы! И па́ки: «Еда́ от Галиле́и прихо́дит Христо́с, не от Вифлее́мския ли ве́си?». Ви́дел ли еси́ бе́сящихся суд? Ве́мы и не ве́мы. «От Вифлее́ма прихо́дит Христо́с», «Христо́с же егда́ прихо́дит никто́же весть отку́ду есть». Что сего́ неи́стовства я́вственнейше? Ко еди́ному бо то́кмо зря́ху е́же не уве́ритися.
Что бо к сим Христо́с? «И Мене́ ве́сте, отку́ду есмь. И от Себе́ не приидо́х, но есть и́стинен Посла́вый Мя, Его́же вы не ве́сте». И па́ки: «А́ще Мене́ ве́дали бы́сте, и Отца́ Моего́ ве́дели у́бо бы́сте». Ка́ко у́бо рече́ им, и ве́дети Его́ отку́ду есть, и па́ки ниже́ Его́ ве́дети им, ниже́ Отца́? Несопротивосло́вя не бу́ди, но и зело́ Себе́ после́дуя. И́нже глаго́лет ра́зум, егда́ глаго́лет не ве́сте. Я́коже егда́ глаго́лет: «Сы́нове Илиины́, сы́нове губи́тельни, и не ве́дяще Го́спода». И па́ки: «Изра́иль же Мене́ не позна́». Я́коже и Па́вел рече́: «Бо́га испове́дуют ве́дети, де́лы же отме́щутся». Есть у́бо [и] не ве́дети ве́дящу. Сие́ у́бо рече́: А́ще Мене́ ве́сте, ве́дите, я́ко Бо́жий Сын есмь. Е́же бо отку́ду есмь, не ме́сто зде рече́, и я́вствено от наведе́ния: «И о Себе́ не приидо́х, но есть посла́вый Мя, Его́же вы не ве́сте». Неве́дение зде глаго́ля, е́же де́лы, я́коже Па́вел рече́: «Бо́га испове́дуют ве́дети, де́лы же отме́щутся». Ниже́ бо неве́дения бе согреше́ние, но зло́бы и лука́ваго изволе́ния. И сие́ ве́дяще, не ве́дети хотя́т. Оба́че кое́ после́дование сия́? Ка́ко бо, облича́я их, я́же их веща́ет? Ре́кшим бо о Нем: «Сего́ же ве́мы, отку́ду есть», наведе́: «И Мене́ ве́сте». Что бо реша́ они, я́ко не ве́мы, и они́ у́бо сие́ я́ко ве́мы [глаго́лаху]? Но они́ у́бо е́же «ве́мы, отку́д есть» глаго́люще, ничто́же и́но изъявля́ху, но ра́зве я́ко от земли́ есть и я́ко текто́нов есть сын. Той же их возвыша́ше на не́бо, глаго́ля: «ве́сте отку́ду есмь», си́речь отсю́ду, не отню́дуже непщу́ете, но иде́же Посла́вый Мя. Е́же бо рещи́ «я́ко о Себе́ не приидо́х», сие́ гада́тельствует, зане́ ве́дяху, я́ко от Отца́ посла́ся, а́ще и не открыва́ху. Сугу́бым у́бо их облича́ет. И пре́жде у́бо я́же осо́бь глаго́лаху, сия́ на среду́ приведе́, зовы́й, якобы́ их обрати́ти. Пото́м же и я́же в мы́сли откры́л есть, а́ки бы глаго́лал: Несть от отве́рженных, ниже́ про́сте прише́дших, «но есть и́стинен Посла́вый Мя, Его́же вы не ве́сте». Что есть и́стинен Посла́вый Мя? А́ще и́стинен есть, о и́стинне посла́. А́ще и́стинен есть, и По́сланному ле́по и́стинну бы́ти.
И и́накоже сие́ состроя́ет, от свои́х их е́мля слове́с. Поне́же бо глаго́лаху: «Егда́ Христо́с прихо́дит, никто́же весть, отку́ду есть», показу́ет и отсю́ду себе́ бы́ти Христа́. И́бо они́ «е́же никто́же весть» - к противоразделе́нию ме́стнаго не́коего глаго́лаху разделе́ния, и отсю́ду показу́ет себе́ су́ща Христа́, я́ко от Отца́ прии́де, и везде́ позна́ние Себе́ сведе́тельствует еди́ному Отца́, глаго́ля: «Не я́ко Отца́ кто ви́де, ра́зве Сый от Отца́». И раздражи́ша их глаго́лемая. Е́же бо рещи́ «я́ко не ве́сте Его́» - и е́же обличи́ти, зане́же ве́дяще притворя́ются не ве́дети, дово́льно уха́пити и косну́тися: «Иска́ху у́бо Его́ поима́ти, и никто́же возложи́ Нань ру́ку, я́ко не у́ прии́де час Его́».
Зри́ши ли их, неви́диме держи́мых и я́рость их обуздава́ему? Что же ра́ди не рече́ «я́ко держа́ше их неви́диме», но я́ко не у́ прии́де час Его́? Челове́чнейше восхоте́ веща́ти и смире́ннейше евангели́ст, я́ко бы Ему́ и челове́ку непщева́тися. Поне́же бо везде́ высо́кая глаго́лет, сего́ ра́ди сия́ привсева́ет. Егда́ же глаго́лет, я́ко от Него́ есмь, не я́ко проро́к науча́я глаго́лет, но я́ко зря Его́ и с Ним Сый: «Вем бо Его́, рече́, зане́ Аз от Него́ есмь». Зри́ши ли, ка́ко горе́ и до́лу состроя́ет: «Е́же о Себе́ не приидо́х», и «Посла́вый Мя и́стинен есть», ко о́ному пря́ся е́же не непщева́тися чу́жду Бо́га. И смотри́, коли́ко смире́ния глаго́л приобре́тение.
По сих бо мно́зи рече́ глаго́лаху: «Христо́с егда́ прии́дет, еда́ мно́жайша зна́мения сотвори́т, и́хже сей сотвори́л есть?» Коли́ка зна́мения? И у́бо три бе́ша зна́мения: е́же вина́, и разсла́бленнаго, и сы́на царе́ва челове́ка. И ничто́же пове́да вя́щше евангели́ст, отню́ду же я́вствено есть, е́же мно́жицею рех, я́ко мно́гая претека́ют и о сих нам бесе́дуют, о ни́хже нача́льницы злоде́йствоваху. «Иска́ху у́бо Его́ я́ти» и уби́ти. [Кто иска́ше?] Не мно́жество , нача́льства не жела́ющее, ниже́ за́вистию я́тися могу́щее, но свяще́нницы. Су́щии бо от мно́жества глаго́лаху: «Христо́с егда́ прии́дет, еда́ мно́жайша зна́мения сотвори́т?». Оба́че, но ниже́ сия́ бе здра́ва ве́ра, но я́ко мно́жества про́стаго. Е́же бо глаго́лати егда́ прии́дет, не зело́ уве́рено бе сего́ бы́ти Христа́. Или́ сие́ у́бо есть рещи́, или́ я́ко по стече́нию рече́ся от наро́дов.
Я́ко бо нача́льником горе́ и до́лу тща́щимся показа́ти не су́ща Его́ Христа́, положи́м ниже́ бы́ти Ему́ Христу́, [рече́, но] еда́ Сего́ бо́льши бу́дет Он? Е́же при́сно глаго́лю, я́ко дебеле́йшии, не от уче́ния, ниже́ от наказа́ния, но от зна́мений возво́дятся. «Слы́шаша фарисе́и наро́ду ро́пщущу, и посла́ша слуг, да и́мут Его́».
Зри́ши ли, я́ко суббо́ты разреше́ние притворе́ние бе? А е́же наипа́че их ухапля́ше, сие́ бе . Зде бо ничто́же име́юще порица́ти: ниже́ рече́нным, ниже́ соде́янным, - наро́да ра́ди хотя́ху я́ти Его́, и са́ми у́бо не сме́яху, беды́ боя́щеся , служи́телей же посла́ша преда́нных. О́ томи́тельства и неи́стовства! Па́чеже о́ безу́мия! Са́ми мно́жицею наче́нше и не возмо́гше, слуга́м вещь повеле́ша про́сте, я́рость свою́ преупокоя́юще. И́бо мно́га бесе́дова и в купе́ли, и ничто́же таково́ сотвори́ша; но взыска́ша, у́бо не я́ша же.
Зде не ктому́ терпя́т наро́да, хотя́щаго к Нему́ притека́ти. Что у́бо Христо́с? «Еще́ ма́ло вре́мя с ва́ми есмь». Моги́й и преклони́ти и устраши́ти слы́шащых, глаго́лы веща́ет смиреному́дрия испо́лнены, а́ки бы глаго́лал: Что тщите́ся Мя гони́ти и уби́ти? Ма́ло пожди́те вре́мя, и ниже́ тща́щимся Мене́ удержа́ти попущу́. Та́же, да не кто смерть о́бщу вознепщу́ет, е́же еще́ ма́ло с ва́ми есмь, и́бо и сие́ непщева́ша; да́же у́бо не сие́ кто вознепщу́ет, и я́ко ничто́же соде́ет по сконча́нии, наведе́: «И иде́же есмь Аз, вы не мо́жете приити́». А́ще же име́л бы пребы́ти в сме́рти, можа́ху приити́: та́мо бо вси отъи́дем». Просте́йшее у́бо мно́жество преклони́ша глаго́лемая, де́рзостнейшая же устраши́ша, любоумне́йшая же спеши́ти творя́ху к послуша́нию, я́ко ма́лу про́чее остаю́щуся вре́мени, и не леть при́сно сего́ наслажда́тися уче́ния. И не рече́ про́сте зде есмь, но с ва́ми есмь, си́речь, а́ще и го́ните, а́ще изгоня́сте, ма́ло вре́мя с ва́ми есмь. И не преста́ну я́же о вас устроя́я, и я́же ко спасе́нию глаго́ля, и наказу́я вас, и иду́ к Посла́вшему Мя. Устраши́ти сие́ бе дово́льно и в боя́знь вложи́ти.
И́бо я́ко в потре́бе Его́ устро́ятся, явля́ется: «Взы́щете бо Мене́», рече́. Не то́кмо не забу́дете, но и «взы́щете Мене́, и не обря́щете». И где взыска́ша Его́ иуде́и? Глаго́лет Лука́, яќо пла́каху жены́ о Нем. Ле́по же и ины́м мно́гим. И а́бие и гра́ду пленя́ему помина́тися Христу́ и чудесе́м Его́, и прише́ствие иска́ти Его́. Сия́ же вся наведе́, хотя́ их привлещи́. И́бо ма́ло вре́мя бы́ти остаю́щеся, и е́же по разлуче́нии жела́тельно бы́ти и е́же не мощи про́чее Его́ обрести́ - дово́льна вся увеща́ти приступи́ти.
А́ще бо не име́ло бы жела́нно бы́ти прише́ствие, ничто́же ве́лие им мне́лся бы глаго́лати. Па́ки же, а́ще име́ло бы жела́нно бы́ти, мо́щно же бы́ло бы обрести́, не бы у́бо си́це их смути́л. Па́ки же, а́ще мно́го хоте́л бы вре́мя близ бы́ти, и си́це взна́цы бы у́бо бы́ли. Ны́не же отвсю́ду их спогоня́ет и страши́т.
А е́же «иду́ к Посла́вшему Мя», показа́ющаго есть, ниже́ еди́н Ему́ быва́ющь вред от наве́та их, и страсть во́лная. Два у́бо прорече́ прорече́ния: я́ко пома́ле отъи́дет вре́мени, и я́ко не прии́дут к Нему́, - е́же не бе челове́ческия мы́сли, е́же свое сконча́ние прорещи́.
Зри у́бо и Дави́да глаго́люща: «Скажи́ ми Го́споди кончи́ну мою́, и число́ дний мои́х, кое́ есть, да разуме́ю, что лиша́юся аз». И отню́д никто́же есть уве́дый сие́. От еди́ного же и друго́е уверя́ет. Аз же мню и ко слуга́м сие́ гада́тельствовати, и к ним сло́во простира́ти, и́мже наипа́че их привлече́, показа́в Себе́ ве́дяща достиже́ния вину́, а́ки бы глаго́ла: «Пожди́те ма́ло, и отъиду́».
«Глаго́лаху у́бо иуде́и к себе́: Ка́мо Сей хо́щет поити́?». И [в ле́поту] у́бо, жела́ющых свободи́тися , и́же вся де́йствующих, я́ко бы не ви́дети Его́, не подоба́ше сие́ иска́ти, но рещи́: «Я́ко и обра́дуемся, и когда́ сие́ бу́дет?». Но постра́даша не́что ко глаго́ланным, и взыску́ют са́ми к себе́, несмы́сленне непщу́юще: «Ка́мо хо́щет поити́? Еда́ в рассе́яние е́линнское?». Си́це бо язы́ков нарица́ху иуде́и, за е́же всю́ду разсе́ятися и безстра́шне межь собо́ю смеша́тися. Сие́ же и са́ми про́чее поноше́ние пострада́ша, разсе́яни бо бе́ша и са́ми. Дре́вле бо, весь язы́к во еди́но собира́шеся, и не бе и́нде иуде́янина обрести́, но ра́зве в Палести́не еди́ной. К сему́ же у́бо, разсе́яние е́ллин нарица́ху, поноша́юще и велича́ющеся о себе́. Что у́бо есть: «Иде́же Аз иду́, вы не мо́жете приити́»? О́нем же, вси смеша́хуся тогда́, и всю́ду вселе́нныя бе́ша иуде́и: не у́бо бы, а́ще е́ллинов явля́л, рекл: «Иде́же не мо́жете приити́». Ре́кше же: «Еда́ в разсе́яние е́ллинское хо́щет поити́», не ре́ша «и вреди́ти их», но учи́ти. Си́це уже́ упусти́ша гне́ва, и рече́нным ве́роваша: не у́бо же, а́ще не ве́ровали бы, взыска́ли бы к себе́: «Что есть сло́во?».
Нравоуче́ние пятидеся́тое: о пра́вде:
Но сия́ у́бо реко́шася ко оне́м. Страх же, да не и к вам вре́мя име́ют глаго́лемая, я́ко иде́же есть, не мо́жем отъити́, жития́ ра́ди на́шего, грехо́в по́лнаго. О ученице́х бо рече́: «Хощу́, да иде́же есмь Аз, и они́ бу́дут со Мно́ю». О нас же бою́ся, да не сопроти́вное рече́тся: «Я́ко иде́же есмь Аз, вы не мо́жете приити́».
Егда́ бо сопроти́вная повеле́ния де́йствуем, ка́ко возмо́жем отъити́ та́мо? И́бо и в настоя́щем житии́, а́ще кто от во́инствующих недосто́йная де́йствует царе́ви, не мо́жет царя́ уви́дети: но нача́льству разру́щшуся , после́днюю постра́ждет му́ку. Егда́ у́бо похища́ем, лихои́мствуем, егда́ оби́дим, уязвля́ем, егда́ ми́лостыню не соде́лаем, не мо́жем отъити́ та́мо, но и постра́ждем, е́же бысть де́вам. Иде́же бо бе , не возмого́ша вни́ти, но отъидо́ша, угаше́нным их свети́льником, си́речь, дарова́нию их оста́вльшу. Пла́мень бо он, его́же а́бие прия́хом Ду́ха благода́тию, а́ще у́бо хо́щем, зельне́йшь соде́лаем, а́ще же не восхо́щем, вско́ре его́ погуби́м: угаше́нну же о́ному, ничто́же и́но, но ра́зве тма в на́шых бу́дет душа́х.
Я́коже бо горя́щу свети́льнику, мног свет, си́це разре́шшуся, ничто́же и́но, но ра́зве мрак бу́дет. Те́мже рече́: «Духа́ не угаша́йте». Угаша́етжеся, егда́ ма́сла не име́ет, егда́ ве́тра зе́льно не́кое прираже́ние бу́дет, егда́ содержи́тся и стесня́ется. И́бо си́це угаша́ется огнь: содержи́тбося от печа́лей жите́йских, и погаша́ется от вожделе́ния лука́ваго. Но ничто́же его́ от рече́нных си́це погаша́ет, я́коже безчелове́чие, и лю́тость, и хище́ние.
Егда́ бо, ктому́ е́же еле́я не име́ти, и во́ду вложи́м студе́ну, - сие́ бо есть лихоима́ние, простужа́юще печа́лию оби́димых ду́шы, - отку́ду мо́жет воспали́тися про́чее? Отъи́дем у́бо, пе́пел же и прах нося́щь, и мног име́юще дым, осужда́ющь нас, я́ко свети́льникы име́юще угаси́хом. Иде́же бо а́ще бу́дет дым, ну́жда огню́ бы́ти угаше́ну. Но не бу́ди кому́ сего́ услы́шати гла́са, и́же не вем вас. Отку́ду же сего́ есть услы́шати гла́са, ра́зве егда́ ни́ща ви́девше, я́ко не ви́девше его́ пребыва́ем? Егда́ мы не познае́м а́лчуща Христа́, не позна́ет нас и Той, ми́лости тре́бующых. И в пра́вду: презре́вый бо стужа́емаго и не дав от свои́х, ка́ко взы́щет прия́ти от су́щых не его́. Те́мже молю́, вся да твори́м и да промышля́ем, я́ко бы не оскуде́ти на́шему ма́слу, но украси́ти свети́льникы и совни́ти Жениху́ в неве́стник, его́же бу́ди всем нам получи́ти благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́са Христа́, И́мже и с Ни́мже Отцу́ сла́ва со Святы́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.