Во своя́ прии́де и свои́ Его́ не прия́ша.

А́ще и пре́жних помина́ете разуме́ний, со мно́жайшим усе́рдием и про́чее нази́ждем, я́ко о приобре́тении сие́ творя́ще вели́ком. Си́це бо вам удо́бь уче́ннейше бу́дет сло́во, уже́ рече́нных помина́ющим. Мы же не мно́гаго востре́буем труда́, могу́щим вам мно́гим любоуче́нием остре́йше к про́чим взира́ти. И́же у́бо приснодае́мая погубля́я, при́сно тре́бует уча́щаго и никогда́же уве́сть ничто́же. А и́же е́же а́ще прии́мет соблюда́я и си́це про́чее прие́мля, вско́ре у́бо вме́сто ученика́ учи́тель быва́ет, и не себе́ то́кмо, но и ины́м всем потре́бен бу́дет. Е́же наипа́че сию́ бы́ти ожида́ю це́рковь, от мно́гаго сего́ зна́менуем любослы́шания.

Принеси́ у́бо я́ко во опа́снем сокро́вищи, в ва́шых душа́х сребро́ Госпо́дне возложи́м и я́же днесь нам предложе́нная разгне́м, я́ко благода́ть Ду́ха пода́ст.

Рече́ я́ко «мир Его́ не позна», о го́рних времене́х глаго́ля, нисхо́дит про́чее сло́вом и к времене́м про́поведи и рече́: «Во своя́ си прии́де, и Свои́ Его́ не прия́ша». Свои́х иуде́ов глаго́лет ны́не, я́ко люде́й изря́дных и всех же челове́к и́же от Него́ бывших. И я́коже вы́ше недоуме́яся о безу́мии мно́гих и о́бщем стыдя́ся естестве́, глаго́лаше, яко мир, Тем бысть, Cоде́теля не позна́. Си́це и зде па́ки о иуде́йском и мно́гих стужа́я си неблагоразу́мии, уязви́тельнейше полага́ет осужде́ние, глаго́ля, я́ко «Свои́ Его́ не прия́ша», наипа́че Ему́ прише́дшу к ним.

И не и Сей еди́н, но и проро́цы вси чудя́щеся глаго́лаху са́мое у́бо сие́, и Па́вел же по́сле о тех же ужаса́ется. И проро́цы у́бо си́це вопия́ху Отца́ Христо́ва, глаго́люще: «Лю́дие и́хже не ве́дех порабо́таша ми, в слух у́ха услы́шаша мя. Сы́нове чужди́и солга́ша ми. Сы́нове чужди́и обетша́ша и охромо́ша от стезь свои́х»1. И па́ки: «И́мже не возвести́ся о Нем у́зрят. И и́же не услы́шаша, разуме́ют»2 и «Обрето́хся мене́ не взыска́ющим. Явле́н бых мене́ не вопроща́ющим»3. Па́вел же, ри́мляном посыла́я, глаго́лаше: «Что у́бо? Его́же иска́ Изра́иль, сего́ не получи́, избра́ние же получи́»4. И па́ки: «Что у́бо рече́м, я́ко язы́цы и не гоня́щии пра́вду постиго́ша пра́вду. Изра́иль же гоня́ зако́н пра́вды в зако́н пра́вды не дости́же»5. И́бо есть во и́стинну ужасе́ния досто́йно, ка́ко и́же у́бо во проро́ческих воспита́ни бы́ша книѓах и Моисе́я на всяк день слы́шаще, безчи́сленное о Христо́ве глаго́люще пришес́твии, и про́чих по сих проро́к, и Самого́ зря́ще Христа́ на всяк день, им чудоде́йствующа и во еди́ных их упражня́ющеся, и ниже́ ученико́м попуща́юща е́же «на путь язы́к отъити́ и во град самари́йский вни́ти»6, ниже́ Самому́ сие́ творя́щу, но горе́ и до́лу глаго́лющу ко овца́м посла́тися поги́бшим до́му Изра́илева и со зна́мении и проро́к слы́шаща его́ ча́сте им воспомина́юща - си́це еди́ною ослепи́ша себе́ и оглуши́ша, я́ко ни еди́ным же от сих привести́ся ко Христо́ве ве́ре.

И и́же от язы́к сих у́бо ни еди́ного же наслади́вшеся, ниже́ боже́ственных когда́ слове́с слы́шавше, ниже́ ели́ко во сне рещи́, но при́сно в ба́снех шата́ющихся живу́ще, [сие бо вне́шних любому́дрие и творцы́], бляде́ния до́лга свива́юще, и древесе́м же и ка́мением пригвожде́ни, и ниже́ догма́т, ниже́ гражда́нства ра́ди ве́дяще, что бла́го и здра́во; и́бо житие́ им догма́т нечи́стейше бе. И па́че в ле́поту, и́же бо богов́ свои́х зря́ще, вся́кой зло́бе ра́дующеся и сту́дными у́бо глаго́лы, сту́днейшими же угажда́емых ве́щьми, и сие́ непщу́ющих пра́здник и честь; еще́ у́бо и нечи́стыми уби́йствы, и детоубие́нии почита́емых - ка́ко не хотя́ху сия́ ревнова́ти. Но оба́че и к саму́ дну зло́бы низпа́дше, внеза́пу я́коже от не́коего ухищре́ния свы́ше нам и от самого́ верха́ небе́с яви́шася облиста́юще.

Ка́ко ли у́бо сие́ бысть и отку́ду? Услы́ши Па́вла глаго́люща. И́бо блаже́нный он, сия́ опа́сне взыску́я, не отступи́, до́ндеже вину́ обре́те [и] ины́м сию́ сказа́ всем.

Ка́я ли у́бо есть сия́? И отку́ду сие́ ослепле́ние им? Услы́ши его́ смотре́ние сие́ вве́рившаго, сия́ глаго́лющаго. Что у́бо сей рече́, недоуме́ние мно́гих разреша́я сие́? «Не ве́дяще, рече́, Бо́жию пра́вду и свою́ пра́вду и́щуще соста́вити, пра́вде Бо́жии не покори́шася»7. Те́мже сия́ пострада́ша. И па́ки са́мое сие́ и́нако сказу́я рече́: «Что у́бо рече́м? Я́́ко язы́цы, не гоня́щии пра́вду, постиго́ша пра́вду, пра́вду же ю́же от ве́ры. Изра́иль же, гоня́ зако́н пра́вды, в зако́н пра́вды не дости́же. Что ли ра́ди? Я́ко не от ве́ры преткну́ша бо ся о ка́мень претыка́ния»8. А е́же глаго́лет, таково́ есть - неве́рие их бысть им вина́ злых, сие́ же роди́ горды́ня. Поне́же бо пре́жде сего́ вя́щше име́юще е́ллин, тем е́же зако́н прия́ти и Бо́га ве́дети, и ина́я же, Па́вел рече́. По Христо́ве прише́ствии уве́деша от ве́ры с те́мже единоче́стием призыва́емым и о́нем им, и ничто́же вя́щше име́ющу су́щу от обре́зания су́щаго от язы́к по ве́ре показа́шася - от го́рдости в завиде́ние прише́дше и Влады́чне человеколю́бие неизрече́нное и превосходя́щее не претерпе́ша.

Сие́ же им отъину́ду бо ниотку́дуже - от презо́рства же и лука́вства и человеконенавиде́ния бысть. Что бо от всех вы несмы́сленнейшии врежа́етеся от и́же во ины́х быва́емаго промышле́ния? Что́же ва́ша умаля́ются блага́я те́мже еже обе́щников ины́х име́ти? Те́мже сле́па вои́стинну зло́ба и от потре́бных ничто́же мо́жет све́дети вско́ре. Яви́вшеся у́бо тем е́же обе́щников хоте́ти име́ти, того́ дерзнове́ния, но в себе́ мечь вонзи́ша, Бо́жия человеколю́бия отве́ргше са́ми себе́. И па́че в ле́поту. «Дру́же бо, рече́, не оби́жу тебе́. Хощу́же и сим да́ти я́коже и тебе́»9, наипа́че же ниже́ сих досто́йнии слове́с си́и.

Он бо а́ще стужи́л есть, но оба́че имя́ше рещи́ дни всеце́ла труд и злострада́ние, и вар, и поты́. Си́и же что у́бо име́ют рещи́? Таково́ у́бо ничто́же: ле́ность же, и блуже́ние, и безчи́сленная зла́я, ‐ я́же вы́ну осужда́ющии пребыва́ху проро́цы вси, за я́же и си́и подо́бне язы́ком прирази́шася Бо́гу. И сия́ Па́вел явля́я глаго́лаше: «Несть бо ра́знствия иуде́ю же и е́ллину»10. «Вси бо согреши́ша и лиша́ются сла́вы Бо́жия, оправда́ющеся ту́не Того́ благода́тию»11. И сия́ вся глави́зна потре́бне и зело́ разу́мне по о́ному посла́нию обнажа́ют. Высоча́йше же и бо́льшия рече́ му́ки досто́йных бы́ти: «Ели́цы бо в зако́не согреши́ша, рече́, зако́ном осу́дятся»12, си́речь люте́йша у́бо, со естество́м зако́на оглаго́льника име́юща.

Не си́це же то́кмо, но и тем е́же от язы́к Бо́гу хули́тися бы́ти вино́внии, «и́мя бо Мое́ вас ра́ди рече́ ху́лится во язы́цех»13.

Поне́же у́бо сие́ наипа́че бе ухапля́юще их и е́же у́бо и ве́ровавшим от обре́зания пресла́вна вещь бы́ти мняшеся. Те́мже и порица́ху Петру́ к ним от Кесари́и прише́дшу, я́ко к му́жу не име́ющу обре́зания шел еси́ и ял с ним. И по е́же уве́дети смотре́ние Бо́жие еще́ и си́це чудя́хуся, ка́ко и во язы́ки дар Свята́го Ду́ха излия́ся: тем бо е́же ужаса́тися пока́зоваху, я́ко не у́бо когда́ сие́ ча́яху пресла́вное.

Поне́же у́бо ве́дяще я́ко наипа́че их сие́ каса́шеся, зри ка́ко их киче́ние истощи́ и го́рдость разруши́ зело́ дмя́щуюся: бесе́довав бо о е́ллинских злых и показа́в их ниже́ еди́но име́ющых ниотку́ду же отвеща́ние, ниже́ наде́жду спасе́ния, осуди́в же опа́сне и догма́т их развраще́ния и я́же в житии́ нечистоты́, прелага́ет на иуде́ев сло́во. И я́же от проро́ка исче́т вся, и́миже глаго́лаше он, я́ко скве́рнии не́цыи бе́ша, и ле́стни, и проны́рливии, и вси вку́пе непотре́бни бы́ша, и никто́же в них взыску́ет Бо́га, но уклони́шася вси; и ели́ка такова́, наведе́: «Ве́мы же я́ко ели́ко зако́н глаго́лет, су́щим в зако́не глаго́лет, да вся́ка уста́ заградя́тся, и пови́нен бу́дет весь мир Бо́гови.., вси бо согреши́ша и лиша́ются сла́вы Бо́жия»14. Что у́бо взима́ешися, о́ иуде́ю? Что ве́лие му́дрствуеши? И́бо твоя́ загради́шася уста́, и твое́ дерзнове́ние отъя́тся, и с ми́ром всем и ты был еси́ пови́нен, и подо́бне ины́м в потре́бе устро́ился еси́ е́же ту́не оправда́тися. Подоба́ше у́бо ниже́ а́ще испра́вив был еси́ и дерзнове́ния мно́го име́л бы еси́ о Бо́зе, ниже́ си́це име́ющим ми́ловатися и спаса́тися человеколю́бием зави́дети. Зло́бы бо сия́ после́дния е́же о ины́х истаявати благи́х и наипа́че егда́ ниже́ с твое́ю сие́ имя́ше бы́ти тщето́ю.

А́ще бо ины́м спасе́ние твои́м до́брым повреди́ло бы, сло́во у́бо име́ло бы е́же боле́зновати, а́ще и ниже́ сие́ по науче́нному любому́дрити. А́ще же ниже́ му́чиму друго́му, умножа́ются тебе́ мезд, ниже́ благоприе́млющу умаля́ются, что ра́ди ты сокруша́еши себе́, о ни́хже ин спаса́ется ту́не.

Подоба́ше у́бо е́же рех, ниже́ а́ще от благоиску́ствовавших бу́деши, о спасе́нии быва́емом по благода́ти в язы́ки ухапля́тися. Егда́ же тем и́же пови́нен сый Влады́це и прирази́вся и сам стужа́еши о чужди́х благи́х и ве́лия му́дрствуеши, я́ко и сам еди́н до́лжен благода́ти причаща́тися - не за́висти то́кмо и го́рдости, но и после́дняго безу́мия, и всех люте́йшь у́бо еси́ муче́ний. Ко́рень бо всех злых в себе́ насади́л еси́ - горды́ню. Те́мже и не́кий прему́др глаго́лаше: «Нача́ло греху́ горды́ня»15, си́речь ко́рень, и исто́чник, и ма́ти:

Нравоуче́ние девя́тое о горды́ни:

Си́це и первозда́нный испаде́ блаже́ннаго о́ного пребыва́ния. Си́це сего́ прельсти́вый дия́вол от са́мыя низведе́н бысть досто́инства высоты́. Те́мже ве́дый скве́рны и греха́ сего́ естество́ дово́льно, су́ще от саме́х изврещи́ небе́с, сим прииде путе́м, и́мже Ада́ма от толи́кия извести́ потща́ся че́сти. Обеща́нием бо ра́вна Бо́жия разгорди́в его́, си́це разстерза́ и вве́рже са́мыя а́да я́мы.

Ничто́же бо си́це Бо́жияго человеколю́бия отчужда́ет и гее́нскому предае́т огню́, я́коже томи́тельство горды́ни. Сей бо в нас су́щи, все на́ше житие́ нечи́сто быва́ет: а́ще и целому́дрие, а́ще и де́вство, а́ще и пост, а́ще и молитва, а́ще и ми́лостыню, а́ще и я́ко во что де́йствуем ‐ «Нечи́ст бо рече́ пред Го́сподем всяк высокосерде́чный»16. Да спря́туем у́бо надме́ние и го́рдость сию́ отсеце́м, а́ще у́бо хо́щем бы́ти чи́сти и дия́волу лежа́щия свободи́тися му́ки.

Я́ко бо гордели́вому та́яже о́ному пострада́ти ну́жда, услы́ши Па́вла глаго́люще: «Не новосажде́нна, да не разгорде́вся в суд впаде́т и в сеть дия́волю» . Что есть в суд? В са́мое рече́ осужде́ние, в са́мую му́ку.

Ка́ко у́бо кто избежи́т сие́ лю́тое, рече́? А́ще у́бо размы́слит свое́ естество́, и грехо́в мно́жество, и су́щих та́мо муче́ний вели́чество, и мня́щихся зде све́тлых привре́менное, ничи́м же бо травы́ ра́знствующе и ве́сных цве́тов па́че увяда́юще. А́ще сия́ ча́сте от себе́ подвизаем по́мыслы и испра́вившых вели́кое на па́мяти да име́ем, не у́бо нас дия́вол взя́ти возмо́жет, а́ще и тма́ми любопри́тся, но ниже́ поползну́тися нача́ло.

Бог же смире́нных, Благи́й и Кро́ткий, Той вам и нам даст се́рдце сокруше́нно и смире́нно. Си́це бо возмо́жем и ина́я вся со удо́бством испра́вити во сла́ву Го́спода на́шего Иису́с Христа́, И́мже и с Ни́мже Отцу́ сла́ва, вку́пе же со Святы́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.