Неизме́рима е́сть небе́сная высота́, неиспы́танна преиспо́дняя глубина́, ниже́ све́домо Бо́жия смотре́ния та́инство: вели́ка бо и неизрече́нна ми́лость Его́ на ро́де челове́честем, ею́же поми́ловани бы́хом. Те́мже до́лжни есмы́, бра́тие, хвали́ти, пе́ти и прославля́ти Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́, испове́дающе вели́кая Его́ чудеса́: не вся́ же ели́ка и́х сотвори́, неисповеди́ма бо су́ть ни а́нгелом, ни челове́ком. Ны́не же о разсла́бленнем побесе́дуем, его́же дне́сь Са́м воспомяну́ и не презре́, но поми́лова. Его́же вра́чеве небрего́ма сотвори́ша, его́же презре́ша вмета́ющии в купе́ль. Егда́ бо возмуща́шеся вода́, вси́ о бога́тых пеку́щеся здра́вии, сего́ отре́яху. Его́же ны́не Христо́с, благи́й Человеколю́бец, сло́вом исцели́: Вра́чь бо е́сть душа́м и те́лом, и сло́во Его́ де́ло бы́сть. Глаго́лет бо евангели́ст: взы́де Иису́с во Иерусали́м в преполове́ние пра́здника жидо́вска, егда́ мно́жество наро́да от все́х градо́в по обы́чаю собира́хуся во Иерусали́м. Тогда́ и Госпо́дь прии́де, вся́чески угожда́я Свои́м рабо́м и неи́стовство облича́я проти́вных июде́й. Пои́стинне бо прии́де взыска́ти заблу́ждьших и спасти́ поги́бших. Мно́га бо по все́й Палести́не сотвори́ чудеса́, и не ве́роваху Ему́, но проти́ву Благода́теля ху́ляще, лестца́ Его́ и блазни́теля нарица́ху. Госпо́дь же тогда́ во мно́зе наро́де прии́де к Соло́мони вододе́ржне, я́же глаго́лется Вифе́зда, си́речь Овчая купе́ль, поне́же ту́ измыва́ху от же́ртвенных ове́ц утро́бы. Над се́ю же бе́ и хра́м, пя́ть притво́р иму́щий, и ту́ лежа́ше мно́жество боля́щих, хромы́х же и слепы́х, и ине́ми неду́ги одержи́мых, ча́ющих возмуще́ния воде́: а́нгел бо Госпо́день на вся́ко ле́то еди́ною приходя́, возмуща́ше во́ду, и и́же по возмуще́нии пе́рвее вла́зяй, це́л быва́ше. Сие́ же бе́ о́браз свята́го креще́ния. Поне́же не всегда́ вода́ та́ исцеля́ше, но егда́ а́нгел возмуща́ше ю́. Ны́не же креще́ния купе́ль Са́м а́нгельский Влады́ка, Святы́й Ду́х, приходя́, освяща́ет ю́ и грехо́м очище́ние да́рует. Аще кто́ сле́п е́сть ра́зумом, или́ хро́м неве́рием, или́ су́х мно́гими беззако́нии, и отча́янием, или́ разсла́блен ерети́ческими уче́нии, все́х вода́ креще́ния здра́вы твори́т. Она купе́ль, мно́ги прие́млющи, еди́наго исцеля́ше, и то́ не всегда́, но еди́ною ле́том; а креще́ния купе́ль по вся́ дни́ оживля́ющи, здра́вы твори́т. Ко креще́нию бо а́ще и всея́ земли́ прии́дут челове́цы, не ума́лится Бо́жия благода́ть, но все́м дае́т исцеле́ние от грехо́вных неду́г. Рце́м же о Госпо́дни благода́ти, ка́ко прии́де ко Овчей купе́ли и ви́де челове́ка разсла́блена, до́лго вре́мя на одре́ в неду́зе слежа́ща, и вопроси́ его́, глаго́ля: хо́щеши ли здра́в бы́ти? Он же рече́: е́й, Го́споди, хоте́л бы́х, но не и́мам челове́ка, да бы́ по возмуще́нии а́нгелове, вве́ргл мя́ в купе́ль. Но а́ще мя́ еси́ о здра́вии вопроси́л, Влады́ко, то кро́тце послу́шай моего́ отве́та, да Ти́ своея́ боле́зни напа́сть испове́м. Три́десять и о́смь ле́т на одре́ се́м неду́гом пригвожде́н лежу́, грехи́ мои́ми вся́ у́ды телесе́ моего́ разслабе́ша, и душа́ моя́ пре́жде сме́рти от поноше́ния бодо́ма бы́сть. Бо́гови молю́ся, и не послу́шает мене́, зане́ превзыдо́ша беззако́ния моя́ главу́ мою́. Враче́м разда́х все́ име́ние мое́, и по́мощи улучи́ти не возмого́х: не́сть бо зе́лия, могу́ща Бо́жию ка́знь премени́ти. Зна́емии мои́ гнуша́ются мно́ю: смра́д бо мо́й вся́кия уте́хи лиши́ мя́. Бли́жнии мои́ срамля́ются мно́ю, я́ко чю́ждь бы́х бра́тии мое́й стра́сти ра́ди. Вси́ же челове́цы мно́ю клену́тся, а утеша́ющаго не обрето́х. Ме́ртва ли себе́ нареку́? Но чре́во мое́ пи́щи жада́ет, и язы́к мо́й от жа́жды изсыха́ет. Жи́ва ли себе́ помышля́ю? Но не то́кмо воста́ти со одра́, но ни подви́гнути себе́ могу́: но́зе име́ю непосту́пны, ру́це же не то́кмо безде́льны, но ни осяза́ти себе́ совладе́юще. Те́м непогребе́н мертве́ц разуме́юся, и о́др се́й гро́б ми́ е́сть. Ме́ртв е́смь в живы́х и жи́в е́смь в ме́ртвых: и́бо, я́ко жи́в, пита́юся, и, я́ко же ме́ртв, не де́лаю. Му́чим е́смь, а́ки во а́де, безсту́дием нося́щих мя́, и сме́х е́смь ю́нотам, укоря́ющим мя́, и ста́рцем лежу́ — при́тча к наказа́нию. Мно́ю вси́ глумя́тся, а́з же сугу́бо стра́жду. Вну́трь у́бо боле́знь стесня́ет мя́, вне́ у́ду же доса́да и укори́зны стужа́ют ми́ от все́х, и поплева́ние сли́н покрыва́ет мя́. Дво́е се́тование обдержи́т мя́: гла́д па́че неду́га преодолева́ет мя́; а́ще бо и бра́шно обря́щу, но во уста́ руко́ю его́ вложи́ти не могу́. Все́м молю́ся, да бы́ кто́ мя́ накорми́л, и быва́ет дели́м мо́й бе́дный укру́х пита́ющими мя́. Стеню́ со слеза́ми, томи́м боле́знию неду́га моего́, и никто́же прии́дет посети́ти мене́, еди́н стражду́ ни́ким же ви́дим. Егда́ же оста́нцы богобоя́зненных люде́й принесе́ни бу́дут зде́, ско́ро притеку́т приста́вницы Овчия купе́ли, и я́ко пси́ Ла́заревы облиза́ху стру́пы, та́ко же и си́и приноше́ния сия́ пожира́ют. Не име́ю же и име́ния, да бы́х еди́наго умзди́л о мне́ пеку́щася челове́ка, я́ко зле́ расточи́х да́нное ми́ в раи́ бога́тство, и зми́ем во Еде́ме укра́дена ми́ чистоты́ наде́жда, и зле́ лежу́ без Бо́жия покро́ва. Не и́мам челове́ка, и́же бы не гнуша́яся, послужи́л ми́. Ено́х и Илия́ не обрето́стася на земли́: взя́та бо бы́ста на колесни́це о́гненней и пребыва́ют, иде́же Бо́г ве́сть. Авраа́м же со Иовом, ма́ло послужи́вше мне́ подо́бным, преста́вистася в безконе́чную жи́знь. Го́споди, челове́ка не и́мам ве́рна к Бо́гу! Моисе́й богови́дец и законода́вец, не вни́де в зе́млю обетова́нную. Соломо́н прему́дрый, трикра́ты с Бо́гом бесе́довавый, и на старо́сть прирази́ся к бого́м чю́ждим, и жена́ми прельсти́вся, поги́бе. Го́споди, челове́ка не и́мам, влага́юща мя́ в купе́ль! Вси́ убо уклони́шася и неключи́ми бы́ша, не́сть творя́щаго бла́га ни еди́наго, и не разумева́ют вси́, творя́щии беззако́ние. Сия́ вся́ слы́шав от у́ст разсла́бленнаго, благи́й на́ш Вра́чь, Иису́с Христо́с, отвеща́ к разсла́бленному: что́ глаго́леши челове́ка не и́мамъ? Аз тебе́ ра́ди Челове́к бы́х, Ще́др и Ми́лостив, не солга́х бо обе́та Моего́ вочелове́чения. Слы́шал бо еси́ проро́ка глаго́люща: я́ко Отроча́ роди́тся Вы́шняго и да́стся на́м, и То́й боле́зни и неду́ги на́ша понесе́т. Тебе́ ра́ди го́рняго Ца́рства ски́петр оста́вль, ни́жним служа́ обхожу́. Не приидо́х бо, да Ми послу́жат, но да послужу́. Тебе́ ра́ди, Безпло́тен сы́й, пло́тию обложи́хся, да все́х душе́вныя стра́сти и теле́сныя неду́ги исцелю́. Тебе́ ра́ди, Неви́дим сы́й а́нгельским си́лам, все́м челове́ком ви́дим яви́хся. Не хощу́ бо Моего́ о́браза во тле́нии презре́ти лежа́ща, но хощу́ и́ спасти́ и в ра́зум и́стинный приити́. Глаго́леши: челове́ка не и́мам. Аз бы́х Челове́к тебе́ ра́ди, да челове́ки бо́ги сотворю́; ре́х бо: бо́зи бу́дете и сы́нове Вы́шняго вси́. И кто́ е́сть и́н, Мене́ ве́рнее служа́й тебе́? Тебе́ ра́ди всю́ тва́рь рабо́тну сотвори́х, не́бо и земля́ тебе́ слу́жат: о́но вла́гою, а сия́ плодо́м. Тебе́ ра́ди со́лнце све́том и теплото́ю слу́жит, и луна́ со зве́здами но́щь уясня́ет. Тебе́ ра́ди о́блацы дожде́м зе́млю напая́ют, и земля́ вся́ку траву́ семени́ту и древа́ плодови́тая, на твою́ слу́жбу возраща́ет. Тебе́ ра́ди ре́ки челове́ки но́сят, и пусты́ня зве́ри пита́ет, и глаго́леши: челове́ка не и́мамъ? Аз бы́х Челове́к тебе́ ра́ди, и кто́ е́сть Мене́ ве́рнее челове́к, я́ко не солга́х обе́та вочелове́чения Моего́? Кля́хся ко Авраа́мови, глаго́ля: о Се́мени Твое́м благословя́тся язы́цы; во Исаа́це же бу́дет ти́ пле́мя, и в то́м воплоти́вся, отложу́ обре́зание, сотворю́ же мре́жу — во́ду, и мно́га ча́да порожду́ креще́нием. О не́м же глаго́лет Иса́ия: я́ко прото́ржеся вода́ в пусты́ни, и жа́ждущии на во́ду жи́ву иди́те. Аз е́смь Живо́тное Езеро, и се́ поро́дный исто́чник от у́ст Мои́х на тя́ излива́ю, а ты́ Овчия купе́ли жада́еши, пома́ле пресо́хнути хотя́щия. Воста́ни и возми́ о́др сво́й, да услы́шав Мя Ада́м, ны́не с тобо́ю обнови́тся от истле́ния, в тебе́ бо пе́рваго преступле́ния Еввину кля́тву исцеляю́. Ла́заря, у́же смердя́ща во́ гробе и четы́ре дни́ иму́ща в ме́ртвых, воскреси́х, и тебе́ ны́не глаго́лю: воста́ни, и возми́ о́др сво́й, и иди́ в дом свой. И ско́ро вскочи́ разсла́бленный со одра́ здра́в, все́ми у́ды теле́сными и си́лою мо́щен; и взе́м, понесе́ о́др, и посреде́ наро́да хожда́ше. Бе́ же в той день суббо́та, и ви́девше его́ жи́дове, не обра́довашася о здра́вии немощна́го, ни возда́ша хвалы́ Бо́гови, воздви́гнувшему разсла́бленнаго от одра́ не́мощи, ни ре́ша: ка́ко ти́, бра́те, жи́лы укрепи́шася и теле́сныя у́ды утверди́шася? Но, я́ко ди́вии зве́рие, на ору́жника напа́дше, отбего́ша, и к Бо́гу ху́льная словеса́, а́ки стре́лы, к ка́мени пуща́емы, сломля́хуся: изво́лиша бо непра́вду па́че, не́жели пра́вду глаго́лати. И нача́ша прети́ти нася́щему о́др: субо́та е́сть, не досто́ит ти́ носи́ти одра́. Почто́ воста́л еси́ от не́мощи? Почто́ исцеле́л еси́ от неду́га? Почто́ премени́лся еси́ от боле́зни? Не ле́по ти́ ны́не одра́ своего́ носи́ти. И рече́ и́м исцеле́вый от неду́га: что́ сие́ глаго́лете, о фарисе́е, му́дри су́ще, зло́бою объюроде́сте? Не насы́тистеся ли в три́десять и о́смь ле́т, зря́ще мене́ на одре́, полуме́ртва лежа́ща? Ны́не же Бо́жиим сло́вом исцеле́х, вы́ же ослепо́сте умо́м, и о свое́й, хра́млюще, непра́вде претыка́етеся. Аще не бы́сть добро́, но и зло́ не́сть мое́ воста́ние. Аще не ра́дуетеся пресла́вному чудеси́, поне́ не зави́дите мне́ да́нному здра́вию, да не бу́дете, я́ко ко́нь и́мск, и́мже не́сть ра́зума. Госпо́дь помо́же мне́ на одре́ боле́зни моея́ и ве́сь неду́г мо́й обрати́л е́сть во здра́вие. Рцы́те же, ста́рцы и судии́ Изра́илевы, в чие́й кле́ти у ва́с укра́дено бы́сть здра́вие, мне́ да́нное, да та́ко жа́ляще, прети́те ми́? Никто́же ва́с преоби́ден, никто́же ва́с у́м мне́ дарова́. Но и́же мя́ е́сть сотвори́л це́ла, То́й мне́ рече́: воста́ни, и возми́ о́др сво́й, и ходи́. И се́ е́смь ве́сь здра́в. Отвеща́ша же кни́жницы: кто́ е́сть о́н, и́же тя́ сотвори́л це́ла? Нося́й же о́др не ве́даше, Иису́су бо укло́ньшуся от наро́да, оба́че глаго́лаше: не́сть во́лхв, ни чароде́й, ни е́сть хода́тай, ни а́нгел, но Са́м Госпо́дь, Бо́г Изра́илев, поне́же не осяза́ мене́ рука́ма, ни приложи́ бы́лия ко вре́дным мои́м удо́м, но сло́вом де́ло бы́сть. Рече́ ми́: воста́ни и ходи́. И после́дова сло́ву де́ло и здра́вие телеси́. Те́м же не суди́те на лица́, ни ху́лите Бо́жия благода́ти, но пра́ведный су́д суди́те. Рцы́те Бо́гу: я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́ во Изра́или, и Госпо́дним чудесе́м субо́ту почти́те, Бо́га просла́вите, пра́здник украси́те. Но жи́дове умолча́ху, глаго́люще: кто́ е́сть исцели́вый тя́ в субо́ту? Покажи́ повеле́вшаго ти́ носи́ти о́др в пра́здник. Обре́те же его́ Иису́с па́ки в це́ркви и глаго́ла ему́: се́ здра́в еси́, ктому́ не согреша́й, да не го́рее ти́ бу́дет. Но да не мни́м, я́ко тому́ еди́ному се́ глаго́ла Христо́с, но все́м, прие́мшим благода́ть, е́юже очи́стихомся пра́отеческия скве́рны и исце́лени бы́хом от растлева́ющаго греха́. Яко се́ ре́кл е́сть исцеле́вшему Госпо́дь: се́ в тебе́ всего́ Ада́ма я́звы исцели́х, и па́дша всего́ возведо́х, и всеро́дную того́ кля́тву отъя́х, и омы́х вся́ку скве́рну прегреше́ний креще́нием. Взыска́х и обрето́х па́дшаго в пути́ небла́зе кумирослуже́ния, и облия́х ра́ны уя́звенаго бесо́вскими разбо́йники, возлия́х на я́звы его́ вино́ и ма́сло, и взе́м те́ло его́ на сво́й ско́т, и внесо́х в гости́нницу, и да́х два́ сре́бреника гости́ннику, си́речь, Но́вый и Ве́тхий Зако́н да́х святи́телем, да прилежа́т лю́дем уче́нием, и обеща́х и́м мзду́ по возвраще́нии Мое́м спа́сшим гре́шники. Се́ це́л еси́, ктому́ не согреша́й! Го́ре бо, рече́, в ра́зуме согреша́ющим. Разуме́йте сло́ва си́лу, я́ко по креще́нии не вели́т на́м Госпо́дь согреша́ти, да не па́ки растли́м обновле́ннаго Бо́гом челове́ка. По прия́тии же вся́каго свяще́ннаго са́на, го́ре согреша́ющим: реку́ же во мни́шестве, и во иере́йстве, и в са́мом епи́скопстве. Челове́к же то́й ве́рен бе́, и по исцеле́нии не вдаде́ себе́ в теле́сныя скве́рны, ни похули́ же Иису́са пред июде́и, но в це́ркви пребыва́ше, иде́же обре́те и́ Христо́с, и то́й позна́ Исцели́вшаго и́, и глаго́ла: пра́веден еси́, Го́споди, и сло́во Твое́ и́стина! отны́не прича́стник е́смь все́м боя́щимся Тебе́ и храня́щим за́поведи Твоя́. И и́де по все́й стране́, пове́дая, я́ко Иису́с е́сть, Иже мя́ сотвори́ це́ла. И мы́, бра́тие, Того́ же Го́спода на́шего Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, просла́вим, исцели́вшаго на́с от неду́г грехо́вных, и к Нему́ ве́рою припаде́м, глаго́люще: не помяни́, Го́споди, пе́рвых беззако́ний на́ших, и ны́нешняя на́ша очи́сти согреше́ния. Ты́ бо еси́ небе́сных, и земны́х, и челове́ческий Зижди́телю, а́нгельский Тво́рче и всего́ ми́ра, арха́нгельский Влады́ко, херуви́мский Соде́телю, серафи́мский Украси́телю, поми́луй на Тя упова́ющих, да спасе́ни бу́дем Тобо́ю, и сла́вим Тя со Отце́м, и с Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Ти Ду́хом, ны́не и при́сно и во́ веки веко́в. Ами́нь.