По шестой песни:
И поется кондак и икос (или мученичен, аще несть).Стихи́:
Ру́ку в ре́бра Твоя́ вложи́ти дре́вле ища́,
В ре́бра Тебе́ ра́ди Фома́ пробода́ется, Сло́ве:
Копие́м прободе́н быв до́лгим Фома́ в шесты́й.
Сей па́рфяном и ми́дяном, пе́рсяном и и́ндеяном сло́во Бо́жие пропове́дав, затворе́н быва́ет в темни́цы Ми́здием царе́м за е́же ве́ровати и крести́тися сы́ну его́ Уаза́ну и жене́ его́ Те́ртии и Мигдо́нии на реце́. И того́ ра́ди пре́дан быв пяти́ во́ином, и́же и на го́ру того́ возве́дше, и копии́ прободо́ша. И та́ко ко Го́споду отъи́де.
В то́йже день па́мять преподо́бнаго отца́ на́шего Ники́ты патри́кия и испове́дника
Стихи́:
Ско́рби подъе́м и́нок ра́ди боже́ственых:
Ра́дуяся ра́достию Ники́та, я́коже вы́шняя мы́сли
Преподо́бный оте́ц наш Ники́та испове́дник бе́яше от Пафлого́нския страны́, сын Григо́рия и А́нны, у́жику Феодо́ры цари́цы. Прия́т же доброде́тели его́ ра́ди Феодо́ра цари́ца. Егоже и на Нике́йский собо́р вторы́й в себе́ ме́сто посла́ и последи́ патри́кием и воево́дою поче́тши, и в Сикили́ю отпусти́ его. До́бре же соде́явша, и возврати́ся в ца́рство Михаи́ла, и бысть мних, близ монастыря́ студи́йскаго. И прие́мшу ца́рство Лву Армени́ну, разуме́в я́ко иконобо́рец есть, изыде из града. Уве́дев же о сем законопресту́пник, ища́ вины́ приложи́ти к свое́й е́реси, написа́ к нему́, я́ко ико́ну Спа́сову ю́же ти Аресфе́ний от Ри́ма принесе́, пришли́ ю́ ско́ро. Он же не дасть ея во́лею. Посе́м пону́жден бысть приобщи́тися е́реси, и не повину́вся. И того́ ра́ди мно́го пострада́в, последи́ с ми́ром сконча́ся.
В то́йже день сло́во от жития́ свята́го Андре́я и Епифа́ния
И се блаже́нныма седя́щема, и по́вести дею́щема, и се диа́вол прии́де ту, и ши́яше Епифа́нию сеть, его́же еди́н Андре́й ви́дяше. Гне́вашежеся нань прокля́тый, зане́же любя́ше Епифа́ний свята́го Андре́я. И рече́ к нему́ со гне́вом: «Отъиди́ отсю́ду нечи́стая неприя́знь». Рече́ де́мон ко Андре́еви: «Яко́в же еси́ ты неприя́знь и нетя́г, тако́го ино́го несть по всему́ Царю́ гра́ду. А́ще ли хо́щеши, да ти пове́м пра́вое: чу́ю я́ко приити́ хотя́т ле́та, да поги́бнет мое́ ремество́. В то бо вре́мя бу́дут челове́цы злей́ши мене́: я́ко и ма́лыя де́ти, бо́ле ста́рых буд́ут лука́вством. Да аз начну́ тогда́ почива́ти, и не учи́ти сыно́в челове́ческих ни начто́же, я́ко са́ми в себе́ начну́т твори́ти всю мою́ во́лю». Рече́ же к нему́ Андре́й: «Ка́ко ты ве́си, я́ко у́бо дем́он не прозри́т ничто́же?» Рече́ де́мон: «Оте́ц наш сатана́ разу́мив есть, во а́де седя́ волше́бствует о всем, да отту́ду все пове́дает нам, я́ко род наш ничесо́же весть». Рече́ Андре́й: «О кото́рых гресе́х весели́тся род ваш наибо́ле?» Рече́ де́мон: «О кумирослуже́нии, и о потво́рех, и о зло́бе бли́жняго, егда́ кто кого́ начне́т ненави́дети: и о содо́мстем грехе́, и о пия́нстве, и о сребролю́бии, о сем наибо́ле весели́мся». Андре́й рече́: «А егда́ кто отве́ржется дел ва́ших, я́же бу́дет де́ял пре́жде ка́ко терпите́?» Де́мон рече́: «Бо́ле мене́ ве́си ты, я́ко лю́те. Оба́че надее́мся обрати́ти его́ к себе́, и терпи́м, уте́ху прие́млюще от того́. Мно́зи бо отве́ргшеся нас, и к Бо́гу прише́дше, па́ки к нам возврати́шася, и бы́ша ктому́ на́шы». Да егда́ изрече́ де́мон дела́ своя́, тогда́ святы́й ду́ну на него́, и а́бие исчезе́.
В то́йже день свята́го Антио́ха о объяде́нии
Всем потре́бно есть, е́же ну́дитися воздержа́ти утро́бу, па́че же хотя́щым Бо́гу рабо́тати, добро́ ясти в ме́ру ла́годно. Е́же ли не воздержа́ся я́сти, подо́бно есть кораблю́ обремене́ну. Те́ло бо пи́щи тре́бует, а не сла́дости дово́ли, и не презсы́тства. О́во бо души́ и те́лу подо́бно на здра́вие и кре́пость. О́во же обое́ врежда́ет: не то́чию здравие тля́щи, но и неду́ги па́костны ражда́ющи: Ука́зано бо, малояде́ние подви́жнику. Я́ко воздержа́яй чре́во, удаля́ет грехо́вныя мы́сли, побежда́емый же бра́шны, по́хоти расти́т злы́я. Я́коже мно́га дрова́ вели́к огнь ражда́ют, та́ко и множество бра́шен, мысли злыя растят. Сла́дко бра́шно то́кмо горта́нь весели́т, ко́рмит же черви неусыпа́ющыя. Я́коже опусте́вши земля́, те́рние раждает, та́ко и ум велеядови́таго растит злыя мы́сли. Человек ласкосе́рдив, ча́сто па́мяти святы́х твори́т, да чре́ву угоди́т. А воздержа́яйся, житию́ святы́х подо́бится. Объяди́вый ничи́мже хва́лится, но то́кмо бра́шном мно́гим. Но Дух Живы́й в ласкосе́рдем челове́це скорби́т, и не терпя́ смерде́ния отхо́дит от него́. Я́коже бо дым прого́нит пче́лы, та́ко и объяди́вый благода́ть Свята́го Ду́ха. Лу́чше бо есть отврещи́ сла́дка бра́шна, и про́стую пи́щу, и тре́бование сотвори́ти телесное: да не уподо́бимся в пусты́ни чре́ву рабо́тавшым лю́дем. Седоша бо лю́дие я́сти и пи́ти, и воста́ша играти, тогда́ заповеди Божия забы́ша, и на идолобе́сия уклони́шася. До́бре у́бо и насле́дником их пи́шет Па́вел: Их́же бог чре́во, и сла́ва в студ их, мы́слящих земна́я. И па́ки: Бра́шна чре́ву, и чре́во бра́шном: Бог же и сие́ и сия́ да упраздни́т. И па́ки: А́ще бра́шна ра́ди скорби́т брат твой, уже́ не по любви́ хо́диши. И наво́дит: Такови́и Богу не рабо́тают, но своему́ чре́ву, и добросло́вием прельща́ют сердца́ беззло́бивых. И па́ки: Му́дрость плотска́я, вражда́ Бо́гу есть, му́дрость же духо́вная, жизнь и мир. Добро́ есть благода́тию утвержати сердца́, а не бра́шны. И па́ки: Несть Ца́рствие Бо́жие пи́ща и питие́, но пр́авда, и мир, и ра́дость в Ду́се Святе́м, а не объяде́ние, и пиянство. Я́коже и Иа́ков понося́ чре́ву рабо́м глаго́лет: Весели́стеся на земли́, и наслади́стеся, и упита́сте сердца́ ва́ша, я́ко овча́ в день заколе́ния. Госпо́дь же неве́рным иуде́ом рече́: Ами́нь глаго́лю вам: и́щете Мене́ не я́ко ви́десте зна́мение, но я́ко я́сте хле́бы и насы́тистеся. И прирече́: Не де́лайте бра́шна ги́блющаго, но пребыва́ющее в жизнь ве́чную, е́же Сын Челове́чь даст вам. Ему́же сла́ва, честь и держа́ва. Ами́нь.
Евангелие на Литургии:
Ин. 65В
19 [Заⷱ҇ 65] Сꙋ́щꙋ же по́здѣ въ де́нь то́й во є҆ди́нꙋ ѿ сꙋббѡ́тъ, и҆ две́ремъ затворє́ннымъ, и҆дѣ́же бѧ́хꙋ ᲂу҆чн҃цы̀ (є҆гѡ̀) со́брани, стра́ха ра́ди і҆ꙋде́йска, прїи́де і҆и҃съ и҆ ста̀ посредѣ̀ и҆ гл҃а и҆̀мъ: ми́ръ ва́мъ. 20 И҆ сїѐ ре́къ, показа̀ и҆̀мъ рꙋ́цѣ (и҆ но́зѣ) и҆ ре́бра своѧ̑. Возра́довашасѧ ᲂу҆̀бо ᲂу҆чн҃цы̀, ви́дѣвше гдⷭ҇а. 21 Рече́ же и҆̀мъ і҆и҃съ па́ки: ми́ръ ва́мъ: ꙗ҆́коже посла́ мѧ ѻ҆ц҃ъ, и҆ а҆́зъ посыла́ю вы̀. 22 И҆ сїѐ ре́къ, дꙋ́нꙋ и҆ гл҃а и҆̀мъ: прїими́те дх҃ъ ст҃ъ: 23 и҆̀мже ѿпꙋститѐ грѣхѝ, ѿпꙋ́стѧтсѧ и҆̀мъ: и҆ и҆̀мже держитѐ, держа́тсѧ. 24 Ѳѡма́ же, є҆ди́нъ ѿ ѻ҆боюна́десѧте, глаго́лемый близне́цъ, не бѣ̀ (тꙋ̀) съ ни́ми, є҆гда̀ прїи́де і҆и҃съ. 25 Глаго́лахꙋ же є҆мꙋ̀ дрꙋзі́и ᲂу҆чн҃цы̀: ви́дѣхомъ гдⷭ҇а. Ѻ҆́нъ же речѐ и҆̀мъ: а҆́ще не ви́жꙋ на рꙋкꙋ̀ є҆гѡ̀ ꙗ҆́звы гвозди̑нныѧ, и҆ вложꙋ̀ пе́рста моегѡ̀ въ ꙗ҆́звы гвозди̑нныѧ, и҆ вложꙋ̀ рꙋ́кꙋ мою̀ въ ре́бра є҆гѡ̀, не и҆мꙋ̀ вѣ́ры. 26 И҆ по дне́хъ ѻ҆сми́хъ па́ки бѧ́хꙋ внꙋ́трь ᲂу҆чн҃цы̀ є҆гѡ̀, и҆ ѳѡма̀ съ ни́ми. Прїи́де і҆и҃съ две́ремъ затворє́ннымъ, и҆ ста̀ посредѣ̀ (и҆́хъ) и҆ речѐ: ми́ръ ва́мъ. 27 Пото́мъ гл҃а ѳѡмѣ̀: принесѝ пе́рстъ тво́й сѣ́мѡ и҆ ви́ждь рꙋ́цѣ моѝ: и҆ принесѝ рꙋ́кꙋ твою̀ и҆ вложѝ въ ре́бра моѧ̑: и҆ не бꙋ́ди невѣ́ренъ, но вѣ́ренъ. 28 И҆ ѿвѣща̀ ѳѡма̀ и҆ речѐ є҆мꙋ̀: гдⷭ҇ь мо́й и҆ бг҃ъ мо́й. 29 Гл҃а є҆мꙋ̀ і҆и҃съ: ꙗ҆́кѡ ви́дѣвъ мѧ̀, вѣ́ровалъ є҆сѝ: бл҃же́ни не ви́дѣвшїи и҆ вѣ́ровавше. 30 Мнѡ́га же и҆ и҆́на зна́мєнїѧ сотворѝ і҆и҃съ пред̾ ᲂу҆чн҃ки̑ свои́ми, ꙗ҆̀же не сꙋ́ть пи̑сана въ кни́гахъ си́хъ: 31 сїѧ̑ же пи̑сана бы́ша, да вѣ́рꙋете, ꙗ҆́кѡ і҆и҃съ є҆́сть хрⷭ҇то́съ сн҃ъ бж҃їй, и҆ да вѣ́рꙋюще живо́тъ и҆́мате во и҆́мѧ є҆гѡ̀.