Брат еди́н ога́вием (безпоко́йство, тягота́) беди́мь от любодея́ния, и́де к ста́рцу вели́ку и моля́ше и́, глаго́ля: «Сотвори́ любо́вь и моли́ о мне, я́ко ога́вие ми есть от любодея́ния». Ста́рец же моли́ о нем. Па́ки втори́цею прии́де к ста́рцу, то́же сло́во рече́. Та́коже и ста́рец не лени́ся, о нем моля́ Бо́га и глаго́ля: «Господи яви́ и седе́ние бра́та сего́ и отку́ду сатана́ належи́т нань, я́ко моли́хся и не обре́те поко́я». И откры́ ему́ Бог о нем, и ви́де и́ седя́щь. И дух любодея́ния близ его́, и глумля́шеся с ним. И а́нгел стоя́ше по́слан на по́мощь ему́. И гне́вашеся на бра́та, я́ко не примета́шеся к Бо́гу наслажда́яся помышле́нии, всю мысль свою́ предая́ше неприя́зни. И разуме́ ста́рец, я́ко от бра́та есть вина́. И возвести́ ему́, я́ко ты еси́ общева́яся мы́слию свое́ю. И научи́ и́ ка́ко проти́витися мы́слем, и, воскло́нься брат моли́твою ста́рца, обре́те поко́й.