Во еди́н у́бо от дний блаже́ный Андре́й ходя́ по гра́ду, прии́де близ хра́мин блудни́ц. Еди́на же от блудни́ц ят его́ за ри́зу. Тогда́ и други́я блудни́цы приидо́ша и ста́вше о́коло Андре́я вопраша́ху его́: «Ка́ко ти ся есть сотвори́ло уро́дство?». О́ному не отвеща́ющу ничто́же. То́чию зае́мь свои́ но́здри, плева́ше. И о́нем вопраша́ющим его́: «Что ра́ди свои́ но́здри кры́я, си́це плюе́ши?» Блаже́ный же рече́: «Аз ви́жу блу́днаго бе́са и́же ва́ми облада́ет, я́ко в злосмра́дну облече́н есть ри́зу. И того́ ра́ди не могу́ смра́да обоня́ти». Они́ же совле́кше с него́ ри́зу и рого́зину нань возло́жше, изгна́ша и́. Не́цыи же христолю́бцы дая́ху ему́ ца́ты. Ели́ко кто ему́ дая́ше, приима́ше. Овогда́ бо два́десять на день приима́ше, и иде́же уве́дяше сбор ни́щих, та́мо идя́ше. И игру́ творя́ше сре́бреники. Ни́щии же а́ки у уро́да похища́ху сре́бреницы. Он же шиба́ше их пя́стию сваря́ся, и та́ко помета́я сре́бреники все, отбега́ше от них. Ни́щии же взе́мше сре́бреницы деля́ху и[х] на главы́. Си́и же творя́ше блаже́ный Андре́й, да не я́ве бу́дет ми́лостыня его́.