Честны́й Неофи́т доброде́тельный мона́х, и Бо́жий иере́й, и́же и по́стническое проходя́ житие́, сам пове́даше глаго́ля: Я́ко не́кая жена́ сла́вна, по сме́рти м́ужа своего́ собра́вши в своя́ по́мыслы своя́ грехи́, и помяну́вши си сме́ртный час, и стра́шное Суди́ще во ум прии́мши, и и́де к чернори́зцу Неофи́ту, и поклони́ся ему́, и рече́: Приидо́х к твое́й святы́ни честны́й о́тче, испове́дати вся грехи́ моя́. Тому́же не хотя́щу, и глаго́лящу: Я́ко несть ми возмо́жно ча́до же́нских внима́ти дея́ний. Она́ же рече́: Святы́й о́тче, Госпо́дь Иису́с Христо́с И́стинный Бог наш, в наш облеки́йся о́браз, не отри́ну прише́дшия к нему́ блудни́цы, со слеза́ми облобыза́ющия честне́и но́зе Его, и испове́дающия Ему́ своя́ грехи́: а ты отгоня́еши мя, пока́ятися хотя́щу, и спасти́ся. То же слы́шав ста́рец, отвеща́ к ней, и рече́: А́ще си́це ми глаго́леши ча́до, и ве́рою пришла́ еси́ к моему́ недосто́инству, по́йдема в це́рковь. И глаго́ли сокруше́нным се́рдцем к Человеколю́бцу Ми́лостивому Бо́гу деяния твоя́, слы́шащу и мне худо́му ста́рцу такова́я.
И прише́дши вку́пе в це́рковь со ста́рцем, и помоли́вшися поклони́ся ста́рцу, и ста молча́щи. Ста́рцу же ну́дящу ю́, и глаго́лющу: Что сие́ бысть ча́до, с зау́трия ну́дила еси́ мо́е смире́ние прия́ти тя, и ны́не не глаго́леши? Та же отвеща́: Не дерзну́ изрещи́ честны́й о́тче, одержи́т бо мя неподо́бная мысль. Ста́рец же рече́: Напиши́ ю́ во́лею, да прочту́ ха́ртию ту пред Го́сподем Бо́гом, проща́ющим по мно́зей Его́ ми́лости на́ша согреше́ния. И рече́: Ни сего́ могу́ сотвори́ти за мно́гая моя́ студодея́ния. И рече́ ста́рец: Да а́ще ни сего́ мо́жеши сотвори́ти, да си́це аз сотворю́, ели́ко в житии́ челове́честе содева́ется, воспомина́ю ти грехи́, глаго́ля по еди́ному, си́це сотвори́ла ли еси́, или́ и́но друго́е? Она́ же отвеща́: Бо́жия ра́ди благода́ти, и святы́х твои́х моли́тв, ничто́же е́же глаго́леши сотвори́ла: но и́на суть моя́ согреше́ния. Он же рече́: А́ще суть и́на, то аз несмь сердцеве́дец, ни та́ин челове́ческих вем? Она́ же рече́: Моли́ся о мне, да я́коже хо́щет о мне Бог сотвори́т: и то ре́кши, поклони́ся ста́рцу, и отъи́де.
Иду́ще же ей по у́лице, ви́де не́коего чернца́ ста́ра разсла́блена, на земли́ лежа́ща, и отню́д небрего́ма, и рече́ ему: хо́щеши ли да тя пойму́ в дом мой, и препоќою тя до́бре, я́ко да о мое́м недосто́инстве умо́лиши Бо́га? Он же рече́ ей: Хощу́ госпоже́, да бы ты сотвори́ла ми́лость на мне окая́ннем. Она́ же вше́дши в дом свой, угото́ва посте́лю, и посла́вши искупи́ ри́зы черне́ческия. И повеле́ рабо́м взя́ти разсла́бленаго мона́ха, и не́сше в ба́ню измы́ти и́, и облещи́ его́ в но́выя ри́зы, и прине́сше положи́ти его́ на угото́ванней ему́ посте́ли. Сему́ же бы́вшу, и тамо служа́ше ему́, стру́пы ма́жущи и врачу́ющи.
По вре́мени же вели́кому Четвертќу приспе́вшу, спаси́тельныя Стра́сти. И рече́ жена́ к ста́рцу: Вещь хощу́ сотвори́ти на тебе́ о́тче, но потерпи́, и не рцы ничто́же. Он же рече́: Я́коже вели́ши госпоже́ моя, да сотворю́ та́ко. И приспе́вшу ча́су боже́ственныя слу́жбы. Иере́ю творя́щу в це́ркви в дому́ ея́ боже́ственную Литурги́ю, и я́ко нача́ глаго́лати Ева́нгелие: Иису́су бы́вшу в Вифа́нии, в дому́ Си́мона прокаже́ннаго, и приступи́ к нему́ жена́ блудни́ца, иму́щи сткля́ницу ми́ра драга́го. И се ре́кшу иере́ю, прии́мши жена́ та сосу́д ми́ра, приступи́ к чернори́зцу, и возлия́ на но́зе его́. И облобыза́ющи, слеза́ми омочи́, и власы́ свои́ми отира́ющи, и испове́да грехи́ своя́. И той у́бо сотво́рши та́ко, бысть трус стра́шен, не во всем гра́де, но то́кмо в еди́ном дому́ ея́. И по тру́се глас глаго́лющь: Оставля́ются тебе́ греси́ твои́. Тому́ же боже́ственному гла́су прише́дшу, воста чернори́зец весь здрав, никоего́же име́я стру́па ни я́звы на теле свое́м, сла́вя Го́спода на́шего Иису́са Христа́, творя́щаго стра́шная, и вели́кая чудеса́. Блаже́нная же та жена́ прии́мши проще́ние свои́х грехо́в, от неизсле́димаго, и неизрече́ннаго Бо́жия милосе́рдия: и про́чая ле́та живота́ своего́ в покая́нии пожи́вши, преста́вися к Бо́гу, о́браз оста́вивши всем хотя́щым приити́ к покая́нию, и испове́датися к Человеколю́бцу Бо́гу, хотя́щему вся челове́ки спасти́, и в ра́зум и́стины приити́. Не хо́щет бо сме́рти гре́шнику, но ожида́я обраще́ния его́.
Тем и мы бра́тие ведуще Спа́са н́ашего ми́лость, потщи́мся име́ти покая́ние, воздержа́ние, и любо́вь: и не отча́емся своего́ спасе́ния, а́ще и вельми́ гре́шни есмы́. Разуме́ем поне́же и сия́ покая́нием, я́ко не то́кмо проще́ния грехо́в прия́, но и вели́кую ми́лость получи́. Воспомя́нем же и о разбойнице, ка́ко еди́нем сло́вом спасе́ся. И о Па́вле, и́же пре́жде бе гони́вый Го́спода, и бысть апо́стол и учи́тель. Мы же а́ще и ма́ло согреши́вше, срами́тися хо́щем. Послу́шаем же Го́спода глаго́люща: А́ще и се́дмьдесять седмери́цею на день согреши́т кто, покая́ния да про́сит. И во́ньже час согрешите́, в то́йже и испове́дайтеся, не а́ки друг к дру́гу, но а́ки к Самому́ Бо́гу. Слы́шаще же сия́, да умягчи́м ни́ву се́рдца на́шего, и все́ем до́брая дела́. И очи́стимся покая́нием и слеза́ми, и бу́дем не посра́млени пред стра́шным Судие́ю.